Велимiр Хлъбников. Доски Судьбы от 30.01.06		Мысли
Окинув огулы слов, время держит в руках точный аршин Веринька, заинька! ау! Летите письма, как листочки березовые, на русые головы дорогих, падайте на очарованных у Волги. Пора разочаровать змей, то-то будет шипение змеиного царства. Этот год будет годом великой и последней драки со змеем. Все, что в моем сознании: черные ночные окна, дыхание запыхавшихся дров, торопящихся стать золой, - все подымаю за мою победу над змеем. За это время я выковал дрот для борьбы с ним - это предвидение будущего: у меня есть уравнения звезд, уравнения голоса, уравнение мысли, уравнения рождения и смерти. Я первый взошел на новый материк - повелевающее время, первый вступил на него, я был пьян от радости, но люди всегда люди, - и из первого сражения со змеем я вышел в цепях: от меня вдруг улетели все мои мысли, и мой очарованный мир покинул меня, точно я изменил ему. Все видения будущего вдруг покинули меня, точно ненужное дерево стая отдыхавших голубей. Это случилось после того, как я в последний раз в жизни поверил людям и прочел доклад в учебном обществе при университете Красная Звезда. Правда, я утонченно истязал их: марксистам я сообщил, что я Маркс в квадрате, а тем, кто предпочитает Магомета, я сообщил, что я продолжение проповеди Магомета, ставшего немым и заменившего слово числом. Доклад я озаглавил Коран чисел. Вот почему все те, чье самолюбие не идет дальше получения сапог в награду за хорошее поведение и благонамеренный образ мысли, шарахнулись прочь и испуганно смотрят на меня. Но все-таки жребий брошен, и змей будет проткнут в самое пузо. Пока же жизнь обвита его жирным животом с мрачными узорами смерти тела и духа. Но и но! поединок будет! Свидетель - мой нераскуренный окурок, мой одинокий друг сейчас. Кстати, я курил трубку из пушечного пороха и писал ручкой из пороха. Так как я рассеянный человек, то я клал окурки на порох, и он зажигался и воспламенялся, тогда я тушил его пальцами. На деле это безопасно, пушечный порох горит очень тихо, и из его длинных черных трубок выходят превосходные ручки для будаков (будетлян), но звучит все это очень громко. Я преследовал свою одинокую цель с мрачным ожесточением, и только твое письмо меня пригрело весенними каплями, и я (стал) болтлив. Утверждаю, что я был в оттепели и кап-кап. Вся (моя) мрачная правда, что мы живем в мире смерти, до сих пор не брошенный к ногам как связанный пленник, как покоренный враг, - она заставляет во мне подыматься крови воина без кавычек. Да, здесь стоит быть воином. Здесь я не скажу, как сказал недавно, что я не буду хороводиться с ружьем, отказываясь освящать своим согласием этот старинный и гнусный обряд. Я не могу себе простить, что я не был в Киеве.Это мне возможно бы(ло) сделать (и тогда, может быть, это не случилось). Если я пишу сегодня так свободно, то это потому, что мой слог разбужен лучами твоего письма. Заключим союз вместе рвать кисти синих ягод около шума горных рек и подкрадываться к заснувшим черепахам. Что еще нам надо? Я забыл мир созвучий; их я как хворост принес в жертву костру чисел. Но еще немного и мне вернется священная речь. Вот моя болтовня. Письма не счета, и нет ничего скучнее, как точное перечисление. Всем все. Я хотел ехать в Персию, но может быть, поеду в Владикавказ или Дербент. Обнимаю. Помню. До весны. Может быть, найдем весной общий уют на берегу моря, на Кавказе, но для этого нужно будет проделать (нрзб) и решиться на бегство из Египта. Еще спасибо тебе, сестричка (нрзб) Из письма В. Хлебникова к сестре Вере (2.I. 1921) Воля! Воля будетлянская! Вот оно! Вот оно! Желанное, родимое! Упавшее из птичьей стаи. Наше прекрасное откровение и сновидение в одеждах чисел. Дар права всем государствам земного шара (все равны - нет любимцев и пасынков) быть разбитыми через 3n дней после своей победы. Равным образом подыматься и с пением лететь кверху через 2n дней после падения и слома крыл о камни рока. Падать в пропасть через 3n дней после стояния на горе. И до нас иные пытались писать законы, искушали свои слабые силенки в пении законов. Бедные! Они думали, что это легче, чем писать стихи? А в законотворчестве видели богадельню глупости (Дизраэли). Разбитые на первом поприще, они шли ко второму, как в сторону слабейшего сопротивления. Бедные! Главным украшением своей законоречи они считали дуло ружья. Свои своды-законы они душили боевым порохом и думали, что в этом состоит хороший вкус и изящные движения, вся соль в искусстве - пения законов -. Красноречие своих законов они смешивали с красноречием выстрелов - какая грязь! Какие порочные обычаи прошлого! Какое рабское поклонение перед прошлым. Они нас обвиняют, что мы ступаем сто первым копытом по дороге законодателей. Какая черная клевета! Разве до нас строились законы, которых нельзя нарушить! Только мы, стоя на глыбе будущего, даем такие законы, какие можно не слушать, но нельзя ослушаться. Они нерушимы. Сумейте нарушить их! И мы признаем себя побежденными! Кто сможет нарушить наши законы? Они сделаны не из камня желания и страстей, а из камня времени. Люди! Говорите все вместе: Никто! Прямые, строгие в своих очертаниях, они не нуждаются в опоре острого тростника войны. который ранит того, кто на него опирается Всем! Всем! Всем! (1920-1921) Чистые законы времени мною найдены 20 года, когда я жил в Баку, в стране огня, в высоком здании морского общежития, вместе с Добраковским. Громадная надпись Доброкузня - была косо нацарапана на стене; около ведер с красками лежали кисти, а в ушах неотступно стояло, что если бы к нам явилась Нина, то из города Баку вышло бы имя Бакунина. Его громадная лохматая тень висела над нами. Художник, начавший лепить Колумба, неожиданно вылепил меня из зеленого куска воска. Это было хорошей приметой, доброй надеждой для плывшего к материку времени, в неведомую страну. Я хотел найти ключ к часам человечества, быть его часовщиком и наметить основы предвидения будущего. Это было на родине первого знакомства людей с огнем и приручения его в домашнее животное. В стране огней - Азербейджане - огонь меняет свой исконный лик. Он не падает с неба диким божищей, наводящим страх божеством, а кротким цветком выходит из земли, как бы прося и навязываясь приручить и сорвать его. В первый день весны (21-го) года я был на поклоне вечным огням и, застигнутый ночью быстро наступившими сумерками, спал в степи, на голой земле, среди пучков травы и паучьев нор. Ужас ночи стоял кругом. Уравнение внутреннего пояса светил солнечного мира найдено мной 25.IX.20 г. на сьезде Пролеткульта в Армавире, на задних скамьях помещения собрания, когда во время зажигательно-деловых речей вычислял на записной книжке времена этих звезд. Это уравнение впервые сковало звездные величины и сделало их гражданами одного общего закона, наряду с людской общиной. Первое решение искать законы времени явилось на другой день после Цусимы, когда известие о Цусимском бое дошло в Ярославский край, где я жил тогда в селе Бурмакине (у Кузнецова). Я хотел найти оправдание смертям. Я помню весну севера и звон удил и стремян, их катали на лошадях в особой бочке по полю, чтобы дать ржавому железу серебристый блеск удил и сбруи. Покорные клячи севера тянули за собой бочки с своими цепями. В этой работе мне был надежным и верным помощником случай, подсовывающий среди книжного голода именно ту книгу, какая нужна. Так, тов. Бровко сам дал мне летопись (событий) 1917-20 гг. Она позволила приступить к счету дней, что было очередным шагом. Дыхание этого спутника я всегда слышал. Я полон решимости, если эти законы не привьются среди людей, обучать им порабощенное племя коней. Эту мою решимость я уже высказал в письме к Ермилову. Первые истины о пространстве искали общественной правды в очертании полей, определяя налоги для круглого поля и треугольного, или уравнивая земельные площади наследников. Первые истины о времени ищут опорных точек для правильного размежевания поколений и переносят волю к равенству и правде в новое протяжение времени. Но и для них толкачом была та же старая воля к равенству, делению времени на равные времявладения. Человечество, как явление, протекающее во времени, сознавало власть его чистых законов, но закрепляло чувство подданства посредством повторных враждующих вероучений, стараясь изобразить дух времени краской слова. Учение о добре и зле, Аримане и Ормузде, грядущем возмездии, - это было желание говорить о времени, не имея меры, некоторого аршина. Итак, лицо времени писалось словами на старых холстах Корана, Вед, Доброй Вести и других учений. Здесь, в чистых законах времени, то же великое лицо набрасывается кистью числа и таким образом применен другой подход к делу предшественников. На полотно ложится не слово, а точное число, в качестве художественного мазка живописующего лицо времени. Таким образом, в древнем занятии времямаза произошел некоторый сдвиг. Окинув огулы слов, времямаз держит в руках точный аршин. Те, кто захотели бы пренебречь чистыми законами времени и в то же время правильно судить, походили бы на древних самодержцев, бичующих море за то, что оно разбило их суда. Более уместно было бы изучить законы плавания Приказ Председателей З.Ш. (Предземшаров) I Чтобы старшие солнечные миры (соперники Солнца) с ниспадающим весом - Юпитер, Сатурн, Уран обращались по закону А: дабы их годичное времена переходили одно в другое по уравнению, построенному на основе тройки, как энного корня из числа дней. Три - телега смерти, упадка; у старших миров нога уравнения - три. Закон А: х = (37+ n - 1)/2 + 1053 + (n -1)*((-1)n + 1(35 + 3)/2 - 32 - 3)*22 - n или х = 365*(365n - 3 + 3n + 1 + 3) - 48*(3n-2). Ответ: n=1*х = 4332 (дня), год Юпитера; n=2*х = 10759 (дней), год Сатурна; n=3*х = 30688 (дней), год Урана. В единицах года этот закон перехода имеет следующий вид: х = 33n + 1 + 3 (земных года) или 123084 (дня) года (год = 365 дней = 35 + 34 + 33 +  32 + 31 + 30 + 1). II Приказ, чтобы уравнение перехода времен младших звезд (растущего веса) строились на основании два (стояло на ноге два): х = 11*2n + 2 + (n - 1)(3*23)2(n - 1)(5 - 2n). Ответ: n=1*х = 88 (Торгаш); n=2*х = 224 (Красотка); n=3*х = 365 (Земля). Это уравнение, твердо стоящее на ноге два, вскрывает договор трех звезд! По нему строится общество трех звезд с разной окраской нравов. (Торгаш, Красотка и Жена). III Приказ о приходе Товарищей Солнца Летучее правительство солнечного мира. Следует заметить: (3m + 1)/2 = 3m-1 + 3m-2 + 3m-3 + 3m-4...32 + 31 + 30 + 1, а 1053  = 36 + 35 + 34 = 33 + 3 + 33 + 2 + 33 + 1 Мы приказываем не людям, а солнцам! (солнцам). Приказоновшество, приказотворчество - (сдвиг прицела приказов). И спрашиваем мы - Председатели Земного Шара, кому лучше приказывать - людям или солнцам? И мы с удивлением видим, что солнца без несогласий и крика выполняют наши приказания. Мы, Предземшары, предпочли бы мятеж и восстание, товарищ - Солнце! Скучно на свете. Верно: Велимир Первый 30 января 1922 http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_190.htm