Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

H.И. Лобачевский. О важнейших предметах воспитания
от 26.02.06
  
Самоорганизация


Расставаясь с вами, что скажу вам самого поучительного? Вы счастливее меня, родившись позже. Из истории народов видели вы, что всякое государство переходит возрасты младенчества, возмужалости и старости. То же будет и с нашим любезным отечеством. Хранимое судьбою медленно, возвышается оно в своем величии и достигает высоты, на которую еще не восходило ни одно племя человеческое на земле. Век Петра, Екатерины, Александра были знамениты; но счастливейшие дни России еще впереди. Мы видели зарю, предвестницу их, на востоке; за нею показалось солнце...Я все сказал этим Н.И. Лобачевский

Из речи, произнесенной профессором Казанского университета Н.Н. Буличем над гробом Н.И. Лобачевского 14 февраля 1856 года
Человек, выбравший цель для жизни в области духовной деятельности, имеет то преимущество пред другими, что долго будет жить его имя и память о нем...
Человек мысли, кажется, не должен умирать, как и мысль сама; но он и не умрет духовно, потому что мысль не умирает!..
Его благородная жизнь...есть живая летопись Казанского университета, его надежд и стремлений, его возрастания и развития
H.И. Лобачевский. О важнейших предметах воспитания (речь на торжественном собрании Казанского Императорского университета 5 июля 1828 г., в 1-ую годовщину пребывания на посту ректора)
Вот уже год прошел, любезные мои товарищи, как по избранию вашему несу я на себе должность, которой почести, важность и трудности служат доказательством лестной вашей ко мне доверенности. Не смею жаловаться на то, что вы захотели отозвать меня от любимых мною занятий, которым долгое время предавался я по склонности. Вы наложили на меня новые труды и чуждые до того мне заботы; но я не смею роптать, потому что вы предоставили мне новые средства быть полезным...Я сравниваю теперь себя с кормчим, который, не доверяя опытности, держался берегов; наконец, решается плыть в открытое море, и не робкое путешествие свое рассказывать, но советов просить должен. В воспитании юношества, в сем важном деле, где я по званию своему участвую более других членов Университета, в исполнении сей важной обязанности прошу ваших советов. Осмеливаюсь подвергнуть вашему суждению мои мысли, полагая, что они заключают в себе первые основания нравственности и могут указывать на те правила, которым следовать обязаны наставники. Ими намерен и я руководствоваться, как путешественник, чтобы не сбиться с пути, смотрит на приметы, расставленные по дороге. В таком состоянии, воображаю, должен бы находиться человек, отчужденный от общества людей, отданный на волю одной дикой природе. Обращаю потом мысли к человеку, который среди устроенного, образованного гражданства последних веков просвещения высокими познаниями своими составляет честь и славу своего отечества. Какая разность, какое безмерное расстояние разделяет того и другого. Эту разность произвело воспитание. Оно начинается от колыбели, приобретается сперва одним подражанием, постепенно развивается ум, память, воображение, вкус к изящному, пробуждается любовь к себе, к ближнему, любовь славы, чувство чести, желание наслаждаться жизнью. Все способности ума, все дарования, все страсти, все это обделывает воспитание, соглашает в одно стройное целое, и человек, как бы снова родившись, являет творение в совершенстве. Наружный вид его, возвышенное чело, взор, который всюду устремляется, все созерцает вверху, вокруг себя; черты лица, в которых изображается чувственность, покоренная уму, - все показывает, что он родился быть господином, повелителем, царем природы. Но мудрость, с которой он должен править с наследственного своего трона, не дана ему от рождения: она приобретается учением. В чем же должна заключаться эта мудрость? Чему должно нам учиться, чтобы достигнуть своего назначения? Какие способности должны быть раскрыты и усовершенствованы, какие должны потерпеть перемены; что надобно придать, что отсечь, как излишнее, вредное? Мое мнение: ничего не уничтожать и все усовершенствовать. Неужели дары природы напрасны? Как осмелимся осуждать их? - Кого обвиним в них? Однако признаем виновника всему, что ни существует; исповедуем его и благоговеем пред его бесконечною премудростию. Всего обыкновеннее слышать жалобы на страсти, но как справедливо сказал Мабли: чем страсти сильнее, тем они полезнее в обществе, направление их может быть только вредно. Что же надобно сказать о дарованиях умственных, врожденных побуждениях, свойственных человеку желаниях? Все должно остаться при нем; иначе исказим его природу, будем ее насиловать и повредим его благополучию. Обратимся, во-первых, к главнейшей способности, уму, которым хотят отличить человека от прочих животных, противополагая в последних инстинкт. Я не того мнения, чтобы человек лишен был инстинкта, который является во многих действиях ума, который в соединении с умом составляет гений. Замечу только мимоходом, что инстинкт не приобретается; Гением быть нельзя, кто (им) не родился. В этом-то искусство воспитателей: открыть гений, обогатить его познаниями и дать свободу следовать его внушениям. Ум, если хотят составить его из воображения и памяти, едва ли отличает нас от животных. Но разум, без сомнения, принадлежит исключительно человеку. Разум, это значит, известные начала суждения, в которых как бы отпечатались первые действующие причины Вселенной и которые соглашают, таким образом, все наши заключения с явлениями в природе, где противоречия существовать не могут. Как бы то ни было, но в том надобно признаться, что не столько уму нашему, сколько дару слова, одолжены мы всем нашим превосходством перед прочими животными. Из них самые близкие по сложению своего тела, как уверяют анатомики, лишены органов, помощию которых могли бы произносить сложные звуки. Им запрещено передавать друг другу понятия. Одному человеку предоставлено это право; он один на земле пользуется сим даром; ему одному ведено учиться, изощрять свой ум, искать истин соединенными силами. Слова, как бы лучи ума его, передают и распространяют свет учения. Язык народа - свидетельство его образованности, верное доказательство степени его просвещения. Чему, спрашиваю я, одолжены своими блистательными успехами в последнее время математические и физические науки, слава нынешних веков, торжество ума человеческого? Без сомнения, искусственному языку своему, ибо как назвать сии знаки различных исчислений, как не особенным, весьма сжатым языком, который, не утомляя напрасно нашего внимания, одной чертой выражает обширные понятия. Такие успехи математических наук, затмивши всякое другое учение, справедливо удивляют нас, заставляют признаться, что уму человеческому предоставлено исключительно познавать сего рода истины, что он, может быть, напрасно гоняется за другими, надобно согласиться и с тем, что математики открыли прямые средства к приобретению познаний. Еще не с давнего времени пользуемся мы сими средствами. Их указал нам знаменитый Бэкон. - Оставьте, говорил он, трудиться напрасно, стараясь извлечь из одного разума всю мудрость, спрашивайте природу, она хранит все истины и на вопросы ваши будет отвечать вам непременно и удовлетворительно. Наконец, Гений Декарта привел эту счастливую перемену и, благодаря его дарованиям, мы живем уже в такие времена, когда едва тень древней схоластики бродит по Университетам. Здесь, в это заведение вступивши, юношество не услышит пустых слав без всякой мысли, одних звуков без всякого значения. Здесь учат тому, что на самом деле существует, а не тому, что изобретено одним праздным умом. Здесь преподаются точные и естественные науки с пособием языков и познании исторических. Здесь преподаватели разделяют между собою предметы, которыми всю жизнь свою занимаются, еще с молодых лет почувствовав в себе охоту и некоторые дарования...Одно образование умственное не довершает еще воспитание. Человек, обогащая свой ум познаниями, еще должен учиться уметь наслаждаться жизнию. Я хочу говорить об образовании вкуса. Жить - значит чувствовать, наслаждаться жизнию, чувствовать непрестанно новое, которое бы напоминало, что мы живем. Так стихотворец наш Державин говорит о людях:
Непостоянство - доля смертных,
В примерах вкуса - счастье их.
Среди утех своих несметных
Желаем мы утех иных.
Единообразное движение мертво. Покой приятен после трудов и скоро обращается в скуку. Наслаждение заключается в волнении чувств, под тем условием, чтобы оно держалось в известных пределах. Впрочем, все равно, на веселое или печальное обращается наше внимание. И возвраты к унынию приятны; и трогательные картины бедствий человеческих нас привлекают. С удовольствием слушаем мы Эдипа на сцене театра, когда он рассказывает о беспримерных своих несчастиях. Веселое и печальное, как две противные силы, волнуют жизнь нашу внутри той волны, где заключаются все удовольствия, свойственные человеческой природе. Или подобно реке она течет в излучистых берегах; то разливается в лугах радости, то обмывает крутые утесы горестных размышлений. Ничто так не стесняет сего потока, как невежество: мертвою, прямою дорогою провождает оно жизнь от колыбели к могиле. Еще в низкой доле изнурительные труды необходимости, мешаясь с отдохновением, услаждают жизнь земледельца и ремесленника; но вы, которых существование несправедливый случай обратил в тяжелый налог другим; вы, которых ум отупел и чувство заглохло; вы не наслаждаетесь жизнию! Для вас мертва природа, чужды красоты поэзии, лишена прелести и великолепия архитектура, незанимательна история веков. Я утешусь мыслию, что из нашего Университета не выйдут подобные произведения растительной природы; даже не войдут сюда, если к несчастию уже родились с таким назначением. Не выйдут, повторяю, потому что здесь продолжается любовь славы, чувство чести и внутреннего достоинства. Кажется, природа еще не удовольствовалась. Вдохнула в каждого желание превосходить других, быть известным, быть предметом удивления, прославиться; и таким образом возложила на самого человека попечение о своем усовершенствовании. Ум в непрестанной деятельности силится стяжать почести, возвыситься - и все человеческое племя идет от совершенства к совершенству и где остановится? Другие обязанности отзывают и охлаждают стремление к славе. Срочное время поручено человеку хранить огонь жизни; хранить с тем, чтобы он предал его другим. Он живет, чтобы оставить по себе потомство. Любовь к жизни, сильное побуждение во всех тварях, ты исполняешь высокую цель природы. Я переступил через вершину моей жизни, при первом шаге чувствую уже тяжесть, которая увлекает меня по отлогости второй половины моего пути. Всегда был я внимателен к явлениям организма; теперь не могу наблюдать, не могу говорить о них равнодушно. Покоится жизнь в зерне растения под охранительной пленою против враждебных стихий; но деятельность их, наконец, улучшает время и до того беззаботная вдруг пробуждается от сна. Тогда, с превосходством еще сил, строит она орудное жилище против непрестанного нападения. Скоро, почувствовав неравный бой, помышляет о побеге и скрывается в новом зерне. Вот краткое описание явления жизни в растении, животном и человеке. Чем удержать это стремление к побегу изменяющей жизни? Как рано пробуждается оно, и как верно рассчитано бывает время. Посмотрите на этот прививок: он уже цветет в первую весну. Органическая сила в нем предчувствует, что отчужденный черен от родного дерева, не долговечен, и что ей надобно спешить с плодами. Посмотрите на огородные овощи, когда холодные ночи грозят им скорым морозом: вдруг останавливают они рост свой, и зерна в них спеют. Яблоко, тронутое червем, зреет ранее других и валится на землю. Так порок сокращает жизнь; так юноша созревает преждевременно, удовлетворяя ранним своим желаниям, и ложится в могилу, когда бы ему надобно цвести. Мы все живем втрое, вчетверо менее, нежели сколько назначено природой. Примерами это показано: некто Екклестон жил 143 года. Генрих Женкинс - 169 лет. Натуралисты, сравнивая время возрастания человека и животных, приходят к тому же заключению: мы должны бы, говорят они, жить около 200 лет. Но увы, напрасно жизненная сила собирает питательные соки; их сожигает огонь страстей, снедают заботы и губит невежество. Пылкость нашего соображения, наше знание, всегда готовые воспоминания будят страсти и призывают желания не должные. Наставник юношества пусть обратит сюда внимание и постарается предупредить безрассудность молодости, еще не знающей цены своему здоровью. О, как бы расточительны мы были с нашей жизнью, если бы мысль о смерти не стояла на страже. Где более света, там гуще тень: так все премудро соглашено в мире. Животное следует слепо своему побуждению. Человек знает наслаждения, ищет их с выбором, утончает их; но он не большим пользуется превосходством - он знает, чего бы лучше не знать, знает, что он должен умереть. Мысль мучительная, которая отравляет все наши удовольствия, подобно мечу Дионисия, на волосе повешенному над головою. Смерть, как бездна, которая все поглощает, которую ничем наполнить нельзя; как зло, которое ни в какой договор включить не можно, потому что оно ни с чем нейдет в сравнение. Но почему же смерть должна быть злом? Мы живем одно настоящее мгновение; прошедшее все равно, как бы ни существовало; с будущим - последует то же. Когда смерть придет, тогда все равно - сколько мы ни прожили. Мы повинуемся гласу природы, не в силах будучи ему противиться; но собственно для нас какая выгода, жить более или менее? Будем же дорожить жизнью, покуда она не теряет своего достоинства. Пусть примеры в Истории, истинное понятие о чести, любовь к отечеству, пробужденная в юных летах, дадут заранее то благородное направление страстям и ту силу, которые дозволяют нам торжествовать над ужасом смерти. С повязкою на глазах, как говорит Ларошфуко, мы его не увидим...Вы, воспитанники сего заведения...Уверен, что вы отсюда понесете любовь к добродетели и сохраните ее вместе с благодарностью к вашим наставникам. Вы узнаете и опыт света еще более уверит вас, что одно чувство любви к ближнему, любви бескорыстной, беспристрастной, истинное желание добра вам налагало на нас попечение просветить ваш ум познаниями, утвердить вас в правилах веры, приучить вас к трудолюбию, порядку, к исполнению ваших обязанностей, сохранить невинность ваших нравов, сберечь и укрепить ваше здоровье, наставить вас в добродетелях, вдохнуть в вас желание славы, чувство благородства, справедливости и чести, этой строгой, неприкосновенной честности, которая бы устояла против соблазнительных примеров злоупотребления, не досягаемых наказанием. Еще вы не в состоянии дать истинной цены словам моим, и не вдруг опытность может вразумить вас. Теперь вступаете вы в свет; новизна и многоразличность впечатлений не дает места размышлениям. Но придет время, когда на блеске настоящего вдруг явится прошедшее с обворожительною прелестию своего туска, подобно нежной затуманенной резьбе на ярком золоте, подобно отраженным предметам в слабом зеркале вод, тогда лета воспитания, лета беззаботной юности со всеми невинными удовольствиями предстанут в вашем воспоминании, как образ совершенного счастия, невозвратимо потерянного. Тогда вашего товарища учения встретите вы как родного; тогда в разговоре о вашей юности с благодарностию будете произносить имена ваших наставников, признаетесь, сколь много они желали вам добра, и с торжеством друг другу дадите обещание следовать примерам, от нас слышанным. Расставаясь с вами, что скажу вам самого поучительного? Вы счастливее меня, родившись позже. Из истории народов видели вы, что всякое государство переходит возрасты младенчества, возмужалости и старости. То же будет и с нашим любезным отечеством. Хранимое судьбою медленно, возвышается оно в своем величии и достигает высоты, на которую еще не восходило ни одно племя человеческое на земле. Век Петра, Екатерины, Александра были знамениты; но счастливейшие дни России еще впереди. Мы видели зарю, предвестницу их, на востоке; за нею показалось солнце...Я все сказал этим

Разлив Волги при Казани

Царица рек в торжественном теченье
К далеким Каспия обширного водам,
Ты уклоняешься к Казани на свиданье
С ней древней матерью Татарским городам!..
Ее со всех сторон, как друга, обнимаешь,
И трепетной струей приветствуешь луга
И тихо с голубых рамен дары слагаешь
На оживленные Булака берега...

Вот шумный пир!..Но что таинственным и важным
Вещаешь ей глаголом волн твоих?
Свои ли радости, ея ли войн отважных
И славы древние напоминаешь дни?
Ах! прежде и Казань надменная гуляла
При полноводии раздольная весны
И ратью бурною широко заливала
Покорные поля окрестные страны.
Прошла ея пора: воителей потомки,
Как грязный ил изсохшия реки,
Как славного меча ничтожные обломки,
Теперь умолкшею лишь славою громки.

Так исчезает все!..Но Ангел запустенья
Ужели некогда вспарит и над тобой?
Ужели и твоих изсякнет волн стремленье -
И Волга зарастет болотною травой?
И где суда твои крылатые скользили,
Увязнет странника усталая нога?
Куда они с собой веселье привозили -
Осиротелые умолкнут берега!..
Нет!..бытие твое до вечности продлится
Как память ясная великих дел.
Великое в веках безсмертием хранится
И не ему ничтожество - удел.

Ты поражаешь ли поля опустошеньем?
Ты похищаешь ли надежды поселян?
Нет! на водах твоих всегда благословенье
Почиет благодарных стран,
Тобой питаемых, тобой обогащенных!
Ты и земли безвредная краса,
И светлые в струях твоих невозмущенных,
Как в чистой совести, сияют небеса.

Вот образ мирного могущества России!
Ее разлив не страшен никому.
Великодушие обуздывает силы,
Всегда, везде покорные ему.
Стремится ль смелая на гордые Балканы,
Иль с Араратских гор прольется на Иран?
Ломаются одни несчастных цепи льдяны, -
И усмиряется неистовый тиран.
За то, когда и прах коварных истребится,
России не придет конец:
Могущества не скоро сокрушится
Увековеченный добротою венец.
Пр. Л...ский (из 17 номера журнала Заволжский муравей, 1834г.)
http://www.brsu.brest.by/pages/kvant/1980/08/p18.htm
П. Александов. Несколько слов по поводу речи Лобачевского - О важнейших предметах воспитания. Квант 1996(5)
http://kvant.mccme.ru/1996/05/neskolko_slov_po_povodu_rechi.htm
А.Д. Александров. Значение геометрии Лобачевского
http://www.mathnet.ru/php/archive.phtml?wshow=paper&jrnid=kumem&paperid=25&option_lang=rus
А.Д. Александров, В.Н. Берестовский, И.Г. Николаев. Обобщенные римановы пространства. УМН, 1986, том 41, выпуск 3(249), с.3–44
http://www.mathnet.ru/php/archive.phtml?wshow=paper&jrnid=rm&paperid=2076&option_lang=rus
Многие из самых выдающихся достижений геометрии основаны на том удивительном обстоятельстве, что геометрическая
интуиция, развитая в одних областях, оказывается применимой в других, иногда очень на них непохожих. Иными словами, мы
можем себе представить другие миры, в которых имеют место другие законы геометрии, чем в нашем, и представить почти
также хорошо, как если бы мы в них жили. Цель этой книги — рассказать об одном геометрическом исследовании, в котором
такое явление особенно ярко проявляется...
...Мы построим другие геометрии, отличные от геометрии, известной из школы и житейского опыта, которые все же не отличимы от нашей обычной геометрии, если ограничиться рассмотрением их свойств внутри любого шара некоторого радиуса r. Но, с другой стороны, мы увидим, что таких геометрий не так много — их всего несколько различных типов, и мы все их перечислим.
А попытавшись разобраться во множестве геометрий одного типа, мы увидим, что они сами естественно изображаются точками некоторой новой геометрии. Для самого интересного случая мы придем таким образом к еще одной знаменитой геометрии — геометрии Лобачевского. И наконец, еще одна неожиданность: при этом исследовании, казалось бы, мотивированном чисто теоретической постановкой вопроса, возникают методы, относящиеся к обычной геометрии, которые оказываются незаменимым орудием во многих разделах геометрии и физики, например в таком конкретном разделе физики, как кристаллография.
Мы встретимся, таким образом, с совершенно новым и очень важным для науки явлением — существованием различных геометрий. Ведь школьный курс геометрии оставляет такое впечатление, что геометрия возможна только одна, ее законы заранее предопределены, и задача заключается только в том, чтобы их узнать.
...Основная теорема. Существует ровно 5 типов геометрий, которые в достаточно малых частях совпадают с плоскостью, а именно:
геометрия на плоскости (плоскость);
геометрия на цилиндре;
геометрия на торе;
геометрия на скрученном цилиндре;
геометрия на бутылке Клейна.
...Основная идея этой книги заключается в том, что геометрия не есть жесткая, раз навсегда предписанная система понятий и
теорем. Наоборот, геометрическая интуиция способна создавать свою геометрию для каждой новой сферы познания. Эта точка
зрения, принадлежащая к числу наиболее плодотворных идей математики и теоретической физики
В.В. Никулин. И.Р. Шафаревич. Геометрии и группы. М.: Наука, 1983. 240с.
http://www.twirpx.com/file/550457/
История Казанского университета
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_210.htm
Надгробная речь профессора Н.Н. Булича
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_211.htm
Николай Иванович Лобачевский. О русском языке
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_293.htm
В. Хлебников. Выход из кургана умершего сына. Н.И. Лобачевский. О началах геометрии
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_201.htm

  


СТАТИСТИКА