Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

В. Хлебников. Пришедший Сам
от 14.06.06
  
Самоорганизация


А мы растем. А мы растем. Мы не в шутку назвали себя Пришедший Сам, (потому) что мы взаправду 1) Сам, 2) Пришедший

Воин не наступившего царства
Воин не наступившего царства приказывает думать и почитать его веру. Он вооружен, как ловец зверей: сеткой для ловли мыслей и острогой для защиты их. Он наг и мощен.
Кто мы? Мы будем свирепствовать, как новая оспа, пока вы не будете похожи на нас, как две капли воды. Тогда мы исчезнем. Мы уста рока. Мы вышли из недр русского моря. Мы, воины, начиная собой новое сословие в государстве, говорим:
1) Остров мысли внутри самовитой речи, подобно руке, имеющей пять пальцев, должен быть построен на пяти лучах звука, сквозящего сквозь слова. То есть правило пяти лучей как изысканное строение звонкой речи с пятью осями. Так, - Крылышкуя золотописьмом тончайших жил - (Пощечина общественному вкусу) образует четыре строчки, построенные по пяти к, л, р, у (строение пчелиных сот). - Мы, не умирающие, смотрим на вас, умирающих - построены пятью м. Довольно примеров и пятиосного строения морских звезд нашей речи.
2) Мы требуем раскрыть Пушкинские плотины и сваи Толстого для водопадов и потоков черногорских сторон надменного Русского языка.
Пример: Когович? - спросят тебя. Им ответишь: Я соя небес.
Разбив стеклянные цепи на лапах, орлы над пропастью мрачно летят в Черногорию учиться клекоту для новых достигов (слово юноши Игнатова). Помимо завываний многих горл, мы говорим: и там, и здесь одно море.
3) Я зову увидеть лицо того, кто стоит на пригорке и чье имя - Пришедший Сам
4) Мы оскорблены искажением русских глаголов переводными значениями. Мы негодуем и вопием - это застенок.
5) Мы учим: слово управляет мозгом, мозг - руками, руки - царствами. Мост к самовитому царству - самовитая речь.
6) (Мы советуем быть искателями жемчужин русского моря, ловцами темных уродливых ракушек.
7) (Мимоходом) мы вспоминаем, что кроме языка слов, есть немой язык понятий из единиц ума (ткань понятий, управляющая первым). Так, слова Италия, Беотия, Таврида, Волынь (земля волов), будучи разными словесными жизнями, суть одно и то же: рассудочная жизнь, бросающая тени на поверхности четырех государств.
8) Вспомним, что в земле, называемой Германия, г и ш начинают до двух десятков самых славных имен славы и разума этого народа (Шиллер, Шлегель, Шопенгауэр, Шеллинг, Гете, Гейне, Гейзе, Гегель).
В первом (звуке) мы видим носителя судьбы и путь для воль, придавая (ему) роковой смысл.
Этот волевой знак иногда общ у разных имен: Англия и Альбион, Иберия и Испания.
Как нитям судьбы, рубежный звук сопутствует державе от колыбели до заката.
Следовательно, слово имеет тройственную природу: слуха, ума и пути для рока.
Правящие роды имеют иногда общий роковой знак (лоб звуков) с своей страной, передовой звук общей породы (Германия, Габсбурги, Гогенцоллерны).
Это не есть игра случая.
Это было открыто языку говоров - рок в двух значениях: слово и судьба.
Как очерк судьбы, г - сопутствует Германии и Греции, (р) - России и Риму.
Финикийцы и французы.
Помимо звуколистьев и корнесмысла, в словах (через передний звук) проходит нить судьбы, следовательно, у него трубчатое строение. Не следует относиться с суеверным ужасом к тому, о чем говорится. Пусть сравнительное языкознание придет в ярость.
9) Мы утверждаем, что именно числительные обозначали понятия родового быта. Число семь указывает, что прарус имел семью из семи человек (оба слова словесно родичи). Имя восемь (указывает) на вход в семью (во-) нового чужого члена. Однако своеобразно слово сорок, дальше - десять и сто.
10) Мы говорим:
М заключает в себе распадение целого на части;
Л - движение без власти большой силы;
К - обращение силы движения в силу покоя;
Т - подчиненность движения большой силе;
С - собирание частей в целое;
Н - обращение весомого в ничто;
Б - наибольшая точка силы движения;
П - заполнения пустоты телом;
Р - непокорное движение;
В - проникновение малого в большое;
Ж - увеличение от избытка силы;
Г - малое положение от недостатка силы...
(1912-1913)
!
Будетлянский

На наш звонок 1913 год дал земному шару новую породу людей: храбрых (хоробрых) будетлян. Отцы (Брюсов, Бальмонтик, Мережковский, Толст(ой) и др.) подали блюдо второй ЦуСИМы, держа полотенце через плечо.
Ма-а-до-е поколение небрежным пинком ноги разбило кушанье и выбило из рук растерявшегося.
Оно попросило в звонок мяс свежих. Осколки. Раскрытые рты.
Тогда, пока мы вонзали наши честные зубы в новое яство, - были созваны все воздухи улицы, дабы учинить нам тесноту и отравить радость.
В таком положении дела и теперь. Мы выслушиваем храбрый лай шавок: Измайлова, Философова, Ясинского и других кольцехвостатых.
Кстати, доказательства того, что человек желает стать четвероногим: Мережковский четвероного Философовым, Бальмонт - Городецким, Брюсов - Эллистом.
Учитесь: на язык бросает тень будущее.
Сущность Брю-Баль-Мереж: они просили о пощаде ожидаемого победителя, предвидя разгром с востока, загодя молили кривобрового самурая: Оставь мне жизнь. О, пощади меня среди мушек мира.
- Весы - предусмотрительная заблаговременная сдача.
Их строчки, как поРОКА и лжи, боялись силы и гнева. Все крепкие, дебелые слова русского языка были изгнаны с страниц Весов. Их Весы - это перевернутая собачка, машущая лапками на запад, визжащая о совершенной невинности своей перед желтым волкодавом.
В нас каждая строчка дышит победой и вызовом, желчью победителя. Взрывы пластов, гул. Мы - сопка. Мы - блевак, дымящийся черным дымом.
И с неба смотрится какая-то дрянь,
Величественно, как VЕВ Толстой.
Помните про это! Люди.
Первый учитель Толстого - это тот вол, коий не противился мяснику, грузно шагая на бойню.
Пушкин - изнеженное перекати-поле, носимое ветром наслаждения туды и сюды.
Мы же видим мглистыми глазами Победу и разьехались делать клинки на смену кремневых стрел 1914 года. В 1914 были брызги, в 1915 - бразды правления!
О, Арагонский бык!
В 1914 году мы вызвали на песок быка прекрасной масти, в 1915 - он задрожит коленями, падая на тот же песок. И потечет слюна великая (похвала победителю) у дрожащего животного.
Пока наше развитие идет как художественное развитие, например, Байрона (все по образцу старого).
Гнев, рев присяжных заседателей - от полтинника за строчку, лаятелей за строчку (есть оправдание: у них ведь семьи), впереди бежит брань - тень от двигающегося паровоза. Сотни тысяч из приютов, родовспомогательных заведений, богаделен, питающихся нами, едят лучше обыкновенного. Врачи и присяжные поверенные гневно бросают перуны.
А мы растем. А мы растем.
Мы не в шутку назвали себя Пришедший Сам, (потому) что мы взаправду 1) Сам, 2) Пришедший
- Крылышкуя... и т.д.потому прекрасно, что в нем, как в коне Трои, сидит слово ушкуй (разбойник). - Крылышкуя -, скрыл ушкуя деревянный конь.
Измайловы и Ясинские разлили молоко негодования. Приветствовать такую молочную породу, лучше холмогорской! Кравы: Измайлов, Философов, Ясинкий и другие, щекочущие мышки читателя лаятели. До свидания, г.г. быки!
Быкобоец приподымает шляпу и уходит.
Только мы открыли, что человек 20-го века, влача тысячелетний труп (прошлое), согнулся, как муравей, влачащий бревно. Только мы вернули человеку его рост, сбросив вязанку прошлого (Толстых, Гомеров, Пушкиных).
Для умерших, но все еще гуляющих на свободе, мы имеем восклицательные знаки из осины.
Все свободы для нас слились в одну основную свободу: свободу от мертвых, г.г. ранее живших.
В стране чисел есть знаки бесконечность и 0, всё или ничто. Для врагов наших все на восток от Германии были ничто, а на запад - бесконечность, все. Они не жили, а только слюняво завидовали живущим там. Мы, поставив знаки на места, научили жить господствующее сословие господ полутрупов.
Над мрачной пропастью предков, под глыбой громад, по отвесной стене настоящего вся страна пробирается на ногах козы, ступая, точно на уступы в стене, на брошенные нами величаво намеки и кораны в трех строчках (например: О, рассмейтесь…, Будьте грозны, как Острица...), делая скачок от одной скважины в стене к другой, иногда изящно, как коза, останавливаясь и отдыхая, для передышки. Орлы стерегут ее.
1914
Признание
- Корявый слог -
Нет, это не шутка!
Не остроглазья цветы.
Это рок. Это рок.
Вэ-Вэ, Маяковский! - Я и ты,
Нас как сказать по-советски,
Вымолвить вместе в одном барахле?
По-рософесорэ,
На скороговорок скорословаре?
Скажи откровенно:
Хам!
Будем гордиться вдвоем
Строгою звука судьбой.
Будем двое стоять у дерева молчания,
Вымокнем в свисте.
Турок сомненья
Отгоним Собеским
Яном от Вены.
Железные цари,
Железные венцы
Хама
Тяжко наденем на голову,
И - шашки наголо!
Из ножен прошедшего - блесните, блесните!
Дни мира, усните,
Цыц!
Старые провопли Мережковским, усните.
Рыдал он папашей нежности нашей.
Звуки - зачинщики жизни.
Мы гордо ответим
Песней сумасшедшей в лоб небесам.
Грубые бревна построим
Над человеческим роем.
Да, но пришедший
И не Хам, а Сам.
1922


  


СТАТИСТИКА