В Истории Русскаго Народа доселе изображали одну только Русь Исторически общественную, забывая Русь семейную - может быть единственную в жизни Северных народов. Ни один чужеземец не поймет восторгов нашей семейной жизни: они не разогреют его воображения, они не пробудят таких воспоминаний, какими наполняется Русская грудь, когда ея быт совершается во очию. В родных напевах которые сладко говорят Русской душе о родине и предках; в наших сельских думах, которые так умильно воспоминают о горе дедовском; в наших сказках, которые так утешно радуют Русских детей; в наших играх - этого резвого отдыха для молодежи после тяжелых трудов; в наших свадьбах, в которых так живо веселится пылкая душа мужающих поколений; в суеверных повериях нашего народа, в которых отражается общая мировая жизнь - вмещается вся семейная Русская жизнь. Напрасно думали, что одни записи Летописцев могут служить основанием для Истории Русскаго народа. Разве наши песни, наши сказки, наши думы, наши поверия были выражением других народов? Нет!Это все было в нашей родной стороне, это все высказывалось нашими предками, и обо всем этом забывают говорить в Историях Русскаго народа. Если бы чужеземец спросил: что вам осталось от вашей старой семейной жизни? Мы бы с гордостью пригласили его на Русские святки в старинный боярский дом, и там, указывая на разгул народной фантазии, сказали бы ему: Вот ея памятники! Вот наша старая Русская жизнь! Было время, когда всем этим дорожили когда все это любили, когда все это берегли, как сокровище. Образование Европейцы восхищались нашими песнями; но можно ли их восторг сравнить с нашим восторгом? Они в нашей народной поэзии слышали только отголоски, вылетавшие из восторженной души; но они не могли постигать наших дум, создаваемых вдохновением и восторгом в полном наслаждении семейной жизни. Много погибло на нашей родине отечественных преданий, драгоценных для Истории, незабвенных для потомства. Краса Русских Князей, враг неправды и злодеев, витязь отважный, чудо вековое - Мстислав Удалый величаво красуется в нашей Истории и славится памятью в думах народных. Историки об этих думах не знают. Мы переводим вздорные повести, а не хотим вспомнить о думе Иван-Озеро, о думе неподражаемой. Какая-то непостижимая сила сберегла для нас песнь о Полку Игоревом и Сказание о Куликовской битве - эти памятники угаснувшей словесности. Если бы все народные думы были изданы, то верно все слова непонятная в песни о Полку Игоревом сроднились бы с нашими понятиями, и тогда, может быть, постыдились говорить, что наших Боянов не бывало, что эта песнь есть современное наше произведение. Русские любили места, где они родились, где жили предки, где стояли грудью за родину. Там, в звучных словах славилась Родина, славилась хижина, славилась река, близ которой ликовал свою победу дед и прадед. Реки: Волхов, Москва, Волга, Ока, Дон, Дунай, Днепр - не забыты Русскими. Игривое воображение, олицетворив богатырскою отвагою победные берега рек, произвело прелестные народные создания. Так песня о Доне имеет свою подражаемую оригинальность, свою вековую самобытность, свою первобытную поэзию, свою историю. Волхвов, безмолвный свидетель великих событий, воскрешает забытые народы. Ока грустно припоминает о набегах Татар, стесняет грудь песнопевца и тяжелым звуком навевает бывшее страдание отчизны. Волга, утолявшая жажду бесчисленных племен памятна песнями и разбоями. В песнях Днепровских славится двор Великого Владимира, его могучие богатыри, его отважные походы. Дунай говорит нам о других забытых Русских походах. Это все оглашается и доселе в разных селениях, но об этом немногое напечатано.
Иван Сахаров. Слово к Русским Людям. Москва. 1835 года, Января 17
http://www.prav.info/IPSaharov.htm
Сказания русского народа, собранные Иваном Петровичем Сахаровым
http://www.bibliotekar.ru/rusSaharov/
Об изображении седьмого знака зодиака он говорит, что это Огонь. Оно называется Тула, то есть Весы
Абу Рейхан Бируни. Индия (1030г.)
Было у старого Иван-озера два сына - Дон Иванович и Шат-Иванович. Братья по крови родными были, а по характеру очень отличались друг от друга. Тих и ласков, сдержан и послушен был старший сын Дон, буен и неукротим, вспылчив и непокорен был его брат Шат. Отец любил обоих своих сыновей, оба ему были дороги. Шат-шатун, пока старик был здоров, не смел своевольничать и перечить ему. Но после тяжелой болезни Иван-озеро ослеп и не мог присматривать за младшим сыном. И тут Шат решил сбежать от старого отца, искать счастья и удачи в дальней стороне. Отец Иван отличал сыновей по правой руке: у Дона была сильная, мужественная, лохматая, а у Шата - тонкая, гладкая. Чтобы обмануть слепца, одел Шат шубу, пришел к отцу и попросил: Позволь, батюшка, посмотреть иные земли. - Пощупал отец протянутую руку, решил, что это Дон, и дал свое благословение, отпустил сына. Обрадовался Шат, что так легко смог обмануть старика и, смеясь, пустился бежать на север. Только не удалось ему уйти - открылся обман. Проклял Иван-озеро младшего сына. Упал Шат в мутную реку Упу. Так закончилась история непокорного Шата Ивановича. А Дон Иванович после смерти отца тихо, не спеша понес свои воды на юг и достиг Азовского моря. Так и гуляет он на просторе до сих пор.