Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

Николай Клюев. Самоцветная кровь
от 15.01.07
  
Доклады


Под конец жизни отец Серафим сам изготовил для себя гроб, выдолбленный в цельной дубовой колоде. Жизнь моя сокращается, - говорил он окружающим, - духом я как бы сейчас родился, а телом по всему мертв. И добавлял: Когда меня не станет - вы ко мне на гробик ходите! И чем чаще, тем лучше. Все, что есть у вас на душе, чтобы ни случилось с вами, придите ко мне, да все горе с собой-то и принесите на мой гробик! Как живому все и расскажите! Как вы с живым всегда говорили, так и тут! Для вас я живой есть и буду во веки!

Недостаточно откинуть ложную веру,
т.е. ложное отношение к миру, нужно
еще установить истинное

Лев Толстой
Ты светись, светись, Исусе,
Ровно звезды в небесах,
Ты восстании и воскресни
Во нетленных телесах

Из песен русских хлыстов

Почитание нетленных мощей, составляющее глубокую духовную потребность древних восточных народов, и неуследимыми руслами влившееся в греческую, потом и в российскую Церковь, утратило в ней характер гробопоклонения, - обряда с привкусом мясной лавки, отчего не могла быть свободна восточная чувственность, как только встретилась с однородным учением - о нетленной мощи -, которое наперекор тончайшим естественным наукам, маковым цветом искрится в нутрах у каждой рязанской или олонецкой бабы. Что же это за нетленная мощь? На такой вопрос каргапольская баба ответит следующее: Мы (т.е. бабы, женщины, уж так мы устроены) завсегда - в немощи -, а в скиту - мощи -, приложися не к худу: как в жару вода -. Если такой ответ переложить на пояснительный язык, то услышится вот что:
Три или четыре столетия назад, в известной среде жил человек, который умственно был выше этой среды, был благ, утешен, мудр, обладал особым могуществом в слове и всем своим существом производил впечатление рачительного садовника в великом таинственном вертограде - мире, в жизни, в человечестве.
Умер сей человек и похоронен бренно. Но не умер его образ в сердцах признательных братьев. Из поколения в поколение, в дремучих избах, в пахотных невылазных упряжках, витает бархатная птица - нежная печаль об утрате. И чем длительней и четче вереницы десятилетий, тем слаще и нестерпимее алчба заглянуть Туда, Где Он. И вот:
Расступись. Мать-сыра земля,
Расколися, гробовая доска,
Развернися, золота парча, -
Ты повыстань, красно солнышко,
Александр - свет-Ошевенския!
Не шуми ты - всепотемный бор.
Не плещи, вода сугорная,
И не жубруй, мала пташица,
Не бодайся, колос с колосом,
Дым, застойся над хороминой: -
Почивает Мощь нетленная
В малом древе кипарисноем, -
Одеялышком прикутана,
Чистым ладаном окурена:
Лапоточное берёстышко,
Клюшка белая, волжоная...
Вот и всё наличие мощей, - берёстышко от лаптя да верхняя часть посоха, украшенная резьбой из моржовой кости. Народ, умея чтить своего гения, поклоняясь даже кусочку трости, некогда принадлежащей этому гению, никогда понятие о мощах не связывал и не связывает с представлениями о них, как о трех или четырех пудах человеческого мяса, не сгнившего в могиле. Дело не в мясе, а той малой весточке - оттуда -, из-за порога могилы, которой мучались Толстой и Мечников, Менделеев и Скрябин, и которой ищет, ждет, и - я знаю - дождется русский народ. Какую же нечуткость проявляют те люди, которые разворачивают гробницы с останками просто великих людей в народе! (Позднейшие злоупотребления казенной, никонианской Церкви в этой области отвергнуты всенародной совестью, а потому никого и ни в чем не убеждали и убеждать не могут.) Народ хорошо осведомлен о том, что - мощь - человека выявлена в настоящий век особенно резко и губительно. Лучи радия и чудовище-пушка, подьемный кран и говорящая машина - всё это лишь мощь уплотненна в один какой-либо вид, ставшая определенной вещью и занявшая определенное место в предметном мире, но без возможности чуда множественности и сознательной жизни, без - купины -, как, определяя такое состояние, говорят наши хлысты-бельцы. Вот почему в роде человеческом не бывало и не будет случая, чтобы чьи-нибудь руки возложили воздухи на пушечное рыло или затеплили медовую свечку перед гигантским, поражающим видимой мощью, подьемным краном.
* * *
По тому же нетленному закону, по какому звук-звон становится - малиновым -, т.е. с привкусом, ароматом и цветом малины, и порождает во внемлющем образ златоствольного, если звук исшел из металла, и павлиньего, если звук вытек из животных струн, полного гроздий сада, и человек преобразуется как в некое древо сада невидимого, - да возрадуется пред ним вся древа дубравные -, как поется в чине Великого пострига.
Плод дерева-человека - мощи -, вызывающие в людях, животных и птицах (медведь св. Серафима, рыбы и лебеди Франциска Ассизского) музыкальные образы, по постригу - Великое ангельское воображение -, и тем самым приводящие их - во врата Его во исповедании, во дворе Его в пении -. Виноградные люди существуют в мире розно, в церкви и в кораблях обручно, в чем и сердце молитвы: Признак с небеси и виждь, и посети виноград сей, и соверши и его же посади десница Твоя -. Отсюда и - вино внутренне -, - пивушко -, сладость исповеди и обнажения:
Како первое растлил еси девство свое, со отроки или с женами, или с девицами, или с животными чистыми и нечистыми, не палил ли свещи на ядрах, калениема железными, углием не сластил ли, бичеванием, распятием и прободением себя в ребра - от ярости похотныя? - Блажен, обладающий властью слова, которая не побеждается и гробом: Видяще мя мертва, любезно ныне целуйте, друзии любовнии и знаемии! Тем моление творяще: память совершайте ими, яко да покоит Господь дух мой -.
И память совершается, не осыпается краснейший виноград, благословенное древо гробницы, хотя бы в ней обретались лишь стружки, гвозди, воск и пелены. Стружки с гвоздями как знак труда и страстей Христовых; воск как обозначение чистоты плоти и покрывала как символ тайны. Из алкания, подобного сему, спадает плод и с уст русских революционеров:
Добрым нас словом помянет,
К нам на могилу придет.
* * *
Если не прощается хула на Духа жизни, то не останется не отмщенной и поруганная народная красота. Под игом татарского ясака, кровавой кобылы Биронов и Салтычих, человекодавов и неусыпающего червя из александровских - третьих отделений -, народ пронес неугасимым чисточетверговый огонек красоты, незримую для гордых взоров свою индийскую культуру: великий покой египетского саркофага, кедровый аромат халдейской курильницы, глубочайшие цветовые ощущения, претворение воздушных сфер при звуке в плод, неодолимую силу колыбельной песни и тот мед внутренний, вкусив которого просветлялись Толстые, и Петры Великие повелевали: Не троньте их (Слова Петра о выгорецких олонецких спасальцах). - Тайная культура народа, о которой на высоте своей учености и не подозревает наше так называемое общество, не перестает излучаться и до сего часа (Избяной рай - величайшая тайна эсотерического мужицкого ведения: печь - сердце избы, конек на кровле - знак всемирного пути).
Одним из проявлений художественного гения народа было прекраснейшее действо перенесения нетленных мощей, всенародная мистерия, пылинки которой, подобранные Глинкой, Римским-Корсаковым, Пушкиным, Достоевским, Есениным, Нестеровым, Врубелем неувядаемо цветут в саду русского искусства. Духовение вечности и бессмертия, вот цель великого артиста, создавшего - Действо перенесения -.
И если за поддельно умирающего в Борисе Годунове Шаляпина ученые люди платят тысячи, то вполне понятны и те пресловутые копейки, которые с радостной слезой отдает народ за - Огненное восхищение -, за неописуемое зрелище перенесения мощей, где тысячи артистов, где последняя корявая бабенка чувствует себя Комиссаржевской, рыдая и целуя землю в своей истинной артистической одержимости.
Направляя жало пулемета на жар-птицу, обьявляя ее подлежащей уничтожению, следует призадуматься над отысканием пути к созданию такого искусства, которое могло бы утолить художественный голос дремучей, черносошной России.
Дело это великое, и тропинка к нему вьется окольно от народных домов, кинематографов и тем более далеко обходит городскую выдумку - пролеткульты. А пока жар-птица трепещет и бьется смертно, обливаясь самоцветной кровью, под стальным глазом пулемета. Но для посвященного от народа известно, что Птица-Красота - родная дочь древней Тайны, и что переживаемый русским народом настоящий Железный Час - суть последний стёг чародейной иглы в перстах Скорбящей Матери, сшивающей шапку-невидимку. Покрывало Глубины, да сокрыто будет им сердце народное до новых времен и сроков, как некогда сокрыт был Град-Китеж землей, воздухами и водами озера Светлояра

  


СТАТИСТИКА