- Где ж те горы? Где ж те старцы? - спросил вполголоса Гриша...
- Туда ходу нет маловерам...К ним может пройти только истинный раб Христов, воли своей не имеющий, в душе помыслов нечистых не питающий, волю пославшаго творящий без рассуждения...И не только в Жигулях и на горе Кирилловой процветают крины райские, во иных во многих пустынях невидимых просияли светом невечерним светила богоизбранныя...Путь же их прав, вера истинна; имена их в книге животной написаны...И сияют те светила от древних лет...Там, за Керженцем - пролегает дорога, давным-давно запущенная. Нет по ней езду коннаго, нет пути пешеходнаго, а не зарастает она ни лесом ни кустарником...То - Батыева тропа...Проходили тут татары поганые от стольного града Володимира в чудный Китеж-град. И тот чудный град доселе невидимо стоит на озере Светлом Яре...Летним вечером, когда гладью станут воды озера, ни ветер рябью не кроет их, ни рыба, играючи, не пускает широких кругов, - сокровенный град кажет тень свою: в водном лоне виднеются церкви божьи златоглавыя, терема княженецкие, хоромы боярския...Живут в том граде люди блаженные, пустынные жители преподобные...Тамо жизнь беспечальная; жизнь без воздыхания, день немерцаемый, утехи райския...И всяк человек, иже смирил душу свою послушанием, уведает путь в чудный град тот и вкусит от блаженныя жизни живущих тамо земных ангелов.
- Скажи тот путь...
- Послушание без рассуждения...Кто возжелает всем сердцем, всею душою, всем помышлением оставить сей многопрелестный мир; кто нераздвоенным умом, несомненно, без рассужденья, обещается идти в благоутешное пристанище, тому чудныя врата сокровеннаго града отворятся...Никому в мире не поведавши, ни отцу ни матери, ни роду ни племени, творя лишь послушание наставника, ступай тропой Батыевой - иди, тщетного в себе не помышляя и о том, чтоб вспять возвратиться, не думая...Будешь терпеть лютый глад, будешь терпеть мразный хлад, - иди тропой Батыевой - пролагай стезю ко спасению, направляй стопы в чудный Китеж-град...Нападут звери лютые, наскочит на тебя змея подколодная, - иди тропой Батыевой, пролагай стезю ко спасению, направляй стопы в чудный Китеж-град. Восстанет буря великая, хлынут на тебя ручьи дождевые, заскрипят по лесу сосны столетния, повалятся деревья буреломныя, - иди тропой Батыевой, пролагай стезю ко спасению, направляй стопы в чудный Китеж-град...Накинутся лютые демоны, нападут на тебя змеи огненныя, окружат тебя эфиопы черные, заградит дорогу сила преисподняя, - а ты все иди тропой Батыевой - пролагай стезю ко спасению, направляй стопы в чудный Китеж-град.
- Скажи мне путь, в онь же пойду!.. Хоть бы денек там пребыть.
- Тамо - жизнь бесконечная. Час един - здешних сто годов...И не один таковой сокровенный град обретается; много их по разным местам и пустыням. Господом богом ради избранных поставлено...Ради тех, что бегают от антихриста в горы, вертепы и пропасти земныя, по реченному Ефремом Сирином...Там же, за Волгой, на озере Нестиаре другой сокровенный град...А подальше в лесу невидимая церковь стоит. В стары годы стояла она в Василь-городе, на Суре, на реке...Был праздник господень - Преполовеньев день, пошел крестный ход на Суру воду святить, - двинулась за крестами и церковь божия...Сура-река расступалася, как ворота растворялася, принимала людей, что за крестами шли, принимала и церковь божию...И перенеслась церковь за Суру за реку, за Волгу-реку, за Ветлугу-реку, и доселе стоит невидимо - в лесах...а в каких - поведать тебе, маловеру, нельзя...Стоят в ней люди васильгородские и будут стоять до второго Христова пришествия...Бысть един муж благочестив и боголюбив, житель единыя веси, неподалеку стоящей. Изыде той муж в леса, ловитву зверям деюще, и божиим изволением открылась ему церковь васильгородская. Пошел раб Христов, слышит: восьмой ирмос канона на святую пасху поют: Сей нареченный и святый день...Сладко райское пение, вкруг церкви благоухание, свет лучезарный окрест сияет...Муж тот не знает - во сне он или в восторге...Прослушал один только ирмос и пошел обратным путем восвояси, славя и благодаря бога за виденную столь чудную вещь...И гда прииде в весь свою - ни единаго знаемаго обрете, и ни един житель тоя веси его не познал. И бысть молва велия и многое рассуждение в людех...Муж же той имя свое поведал им, глаголя, что лишь накануне отыде из веси той в лес, зверины я ради ловитвы, жену и детей своих называя и дом свой указуя...И дивляхуся вси...По мале времени обретоша по соседству мужа древня, ему же бе вящше ста лет. И поведа той старец: Бывшу мне во отрочестве, слыхал аз, многогрешный, от родителей был-де в их веси человек добродетельный и благочестивый, имя то самое имеяй, каковым пришлец сей чудный себя нарицает...Тот человек во едино время отыде в лес, звериныя ради ловитвы, и не возвратися...И поведа людем чудный муж, како видел он в дебрях лесных церковь васильгородскую и слышал ангелоподобное пение. И егда поведа, испусти дух и переселился в жизнь вечную...И познаху люди, что егда блаженный един ирмос: Сей нареченный и святой день слушал - сто годов протекло, и более. И восхвалиша господа и рекоша друг ко другу: дивен бог во святых своих!
Мельников-Печерский. Гриша
http://az.lib.ru/m/melxnikowpecherskij_p