Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

Константин Васильев. Ожидание
от 27.01.07
  
Самоорганизация


О верю, верю, счастье есть!


Константин Васильев. Ожидание
Константина Васильева, вполне осознанно взявшего себе псевдоним Константин Великоросс, действительно волновали большие философские и общечеловеческие проблемы. Скажем, беспокоил вопрос, какая вселенская сила веками хранит в природе, в людях, в их помыслах и делах все необходимое для существования того или иного народа - славянского, например. А какие силы увлекают за собой другие народы, живущие своими непреложными законами?
Докопаться до истоков древних славян, их культуры представлялось Васильеву задачей крайне увлекательной. Ведь за века, пока боги землепашцев сменились богами великих религий, славяне многое невосполнимо утратили из наследия далеких предков. Утеряли вкус к культу жизни, радости и света.
В сознании нынешних славян уже стерся притягательный образ божества землепашцев Велеса - Бога плодородия и урожая, некогда являвшего собой дух усопших предков, дух подземного мира и одновременно считавшегося божеством неба и земли. В народных преданиях Велес не выглядел суровым судьей. А, напротив, вместе с живущими и ушедшими из жизни он входил в один род, представлял один народ. Забирая усопшего с собой в мир иной, Велес являл его обратно из земли в виде трав и колосьев нового урожая. Он же пробуждал землю весной, согревая ее своим теплом. Такой трогательный поэтический образ божества древние славяне пронесли сквозь тысячелетия. Боги предков застыли в орнаментах и узорах в дереве и ручной вышивке, память о них сохранилась в сказках и напевах, они живы, пока жив сам народ. Здесь же, по-видимому, таится и код к постижению духа самого народа.
Понимая, что в человеческой индивидуальности своеобразно преломляются все семейные и родовые традиции, навыки, Васильев черпал необходимые познания не только в книгах, но и в фольклоре, в народных преданиях, служивших ему отправной точкой для полета художественного воображения и творческой интуиции.
В каждой национальной культуре всегда есть кровная связь с народными преданиями. Художник считал, что они-то и являются тем магическим кристаллом, который подобно камертону настраивает человеческую душу на определенное звучание. Но даже когда обрывается связь с этими преданиями, а традиции не поспевают за бегом времени, все равно в каждом отдельном человеке продолжают жить отзвуки памяти, настроенной на волну своей Родины. И едва прорвется где-то мощный аккорд родственных звуков, идущих из глубины веков, как встрепенется настроенная на их прием душа, радостно забьется сердце...Все существо человеческое тянется к корням своим и томится, находясь в вечном ожидании этих встреч как с чем-то самым дорогим и высоким. И с этим, видно, ничего не поделаешь, это как тот росточек, что неизменно стремится к солнцу, пробиваясь сквозь любые наслоения грунта, сквозь асфальт и бетон.
Художник своими картинами делает мощный прорыв в прошлое и, обращаясь к нашей памяти, рисует ей такие яркие и конкретные образы, что не может не пробудить сильных чувств, отзвука того далекого, но реального, о котором, проживя жизнь, мы можем даже и не подозревать. Но оно есть, оно заложено в нас.
Поэтому, наверно, и подкатывают слезы радости у юной девушки, мечтающей об искренней чистой любви, что здесь, у картины Ожидание, в образе русской красавицы усмотрела она все лучшее, что хранила в тайниках своих возвышенных чувств. Значит, кто-то, какой-то незнакомый человек, художник, все-таки понял ее, узнал о ее помыслах, о силе ее нерастраченных чувств. Значит, напрасно стеснялась она, отмахиваясь как от наваждения, от переполнявших ее, порой необъяснимых звуков радости...
Пробужденные сильными чувствами, под натиском эмоций зрители творчески выражали свое понимание картин, оставляя в книгах отзывов не только трогательные, щемящие душу записи, но и стихи, подобные этому и принадлежащие неизвестному автору:
Горит свеча у мерзлого окна,
Протаяли узоры ледяные.
А девушка одна, совсем одна
Во всей избе, а может, и в России...

Пусть близко где-то и отец, и мать.
Да им о сокровенном не расскажешь.
На сердце одиночества печать,
Ничем ее не сломишь, не развяжешь.

Свеча мерцает в девичьей руке,
Тревога сердце нежное волнует.
А милый лада где-то вдалеке
Работает, а может, и воюет.

А может, он с соседнего двора,
Но что-то встрече гаданой мешает.
Назначенная минула пора,
И девушка томится и вздыхает.

У девушки волнистая коса.
Ну где найдешь пышнее и красивей?
И где найдешь прекраснее глаза -
Глубокие, как небо над Россией...

А. Доронин. Константин Васильев. 2003
http://www.rus-sky.com/history/library/doronin/
http://www.rus-sky.com/vasilyev/index.htm
http://vasil.lipetsk.ru
http://k-vasiliev.narod.ru/galery.htm
http://varvar.ru/arhiv/gallery/russian/vasilyev/#74
http://www.tatar.museum.ru/Vasiliev/default.htm
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_582.htm
http://www.perunica.ru/kartinki/russkie_xudozhniki/48-konstantin-vasilev.html

  


СТАТИСТИКА