Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

К.А. Тимирязев. Лекция VII. Рост
от 27.06.07
  
Доклады


В поэтических сказаниях некоторых народов севера богам и вещим людям приписывается способность не только видеть, но даже чутким ухом - слышать травы прозябание -. В настоящей лекции мы именно займемся вопросом: могут ли глаз и ухо простого смертного достигнуть такой степени изощрения, чтобы видеть и слышать, как растет растение? Условимся прежде, какой ближайший смысл мы придаем этому слову. Под ростом, в тесном смысле, мы будем разуметь то увеличение в размерах растения, которое происходит вследствие превращения  усвоенных и переработанных им питательных веществ в его твердую основу, в его состав, состоящий, главным образом, из стенок его клеточек. Таким образом, хотя рост необходимо предполагает питание, но оба эти процесса могут происходить и не одновременно, рост может происходить и при таких условиях, когда одновременно питание невозможно, как, например, в темноте; даже обыкновенно эти оба отправления разделены как в пространстве, так и во времени. Наиболее энергичный рост происходит обыкновенно в самых молодых частях, развивающихся на счет деятельности уже вполне развитых органов, служащих по преимуществу для питания

В поэтических сказаниях некоторых народов севера богам и вещим людям приписывается способность не только видеть, но даже чутким ухом - слышать травы прозябание -. В настоящей лекции мы именно займемся вопросом: могут ли глаз и ухо простого смертного достигнуть такой степени изощрения, чтобы видеть и слышать, как растет растение? Условимся прежде, какой ближайший смысл мы придаем этому слову. Под ростом, в тесном смысле, мы будем разуметь то увеличение в размерах растения, которое происходит вследствие превращения усвоенных и переработанных им питательных веществ в его твердую основу, в его состав, состоящий, главным образом, из стенок его клеточек. Таким образом, хотя рост необходимо предполагает питание, но оба эти процесса могут происходить и не одновременно, рост может происходить и при таких условиях, когда одновременно питание невозможно, как, например, в темноте; даже обыкновенно эти оба отправления разделены как в пространстве, так и во времени. Наиболее энергичный рост происходит обыкновенно в самых молодых частях, развивающихся на счет деятельности уже вполне развитых органов, служащих по преимуществу для питания. Особенно резко обнаруживается разделение по времени этих двух существенных отправлений растительной жизни, питания и роста, в тех перечисленных нами в конце прошлой лекции случаях, когда рост происходит на счет обильных, нередко многолетних запасов пищи. Мы видели также, что во время прорастания увеличение ростка не только не обуславливается соответствующим увеличением в весе, но даже сопровождается постоянной и значительной тратой вещества вследствие дыхания.
Начнем наш обзор явлений роста с того момента, когда из прорастающего семени выбивается корешок и росток, когда один, как бы убегая от света, зарывается в землю, а другой устремляется в воздух, как бы тянется навстречу к свету. Первый вопрос, который должен бы естественно представиться при наблюдении этого явления, но который, вероятно, мало кому приходит в голову, - до такой степени мы привыкли к этому явлению, - это вопрос: почему корень и стебель растут в противоположные стороны, один - в землю, другой - в воздух, один - вниз, другой - вверх?
Этот вопрос стоил ученым немало хлопот, да и в настоящее время не может считаться разрешенным во всех своих подробностях. В поисках за причинами этого явления подозрения ученых весьма естественно пали на свет и на влажность почвы. Полагали, что стебли тянуться к свету, а корни убегают от света и что, следовательно, в свете должны видеть внешнюю силу, обуславливающую направление роста. Но нетрудно было доказать несостоятельность этого взгляда. В совершенной темноте направление частей будет то же самое; мало того, если посеять семена в решете и подвесить его над окном так, чтобы оно было освещено снизу, то корни, пройдя сквозь слой земли, выйдут наружу чрез отверстия решета и будут продолжать расти к свету, между тем как стебли потянутся вверх, следовательно, от света. Другое предположение, что направление корня вызывается влажностью почвы, устраняется опытом, при котором прорастающие семена окружаются со всех сторон влажной землей или заключаются в сырую губку; степень влажности при этом со всех сторон одна и та же, а между тем направление корня и стебля будет, как всегда, отвесное. Итак, корень и стебель не имеют никакого постоянного положения ни по отношению к свету, ни по отношению к влажности; постоянно только их положение к горизонту: корень всегда растет вниз, стебель - вверх, или, выражаясь точнее, так как это явление наблюдается во всех точках земного шара, у нас так же, как у наших антиподов, корень направляется к центру земли, стебель - обратно. Уже одно это постоянство направления указывает, что сила, вызывающая это явление, должна быть тяжесть, т.е. притяжение нашей планеты, но мы можем это доказать экспериментальным путем.
...
Итак, на поставленный нами в начале лекции вопрос мы вправе дать положительный ответ: мы в состоянии не только видеть, но даже слышать, как прозябает растение. Опыты, с которыми нам пришлось при этом познакомиться, доставили нам в то же время наглядное понятие о тех уловках, о тех ухищрениях, к которым мы должны прибегать при исследовании природы. Мы не довольствуемся страдательной ролью наблюдателя, а вступаем в борьбу с ней, причем экспериментальное искусство предлагает к нашим услугам целый строй снарядов и приемов. Растение немо, оно не отвечает нам, так мы заставляем его писать; оно не может говорить, - так мы его заставляем звонить, но так или иначе добиваемся ответа на предложенный ему вопрос. Напрасно многие в этом экспериментальном искусстве видят почти механическую деятельность, нечто низшее в сравнении с областью отвлеченной мысли. Напрасно сам гениальный Гёте не избежал этой ошибки и, усматривая какую-то двойственность, какой-то разлад между двумя путями исследования истины, между умозрением и опытом, вложил в уста Фауста такое мнение о природе:
При свете дня, полна таинственными снами,
Не даст тебе природа покров с себя сорвать,
Того, что в откровеньи разуму сама не сможет передать,
Не выпытать тебе у ней ни рычагами, ни тисками.
Конечно, не рычаг и не тиски вымогли когда-нибудь у природы ее тайну, - вымогли ее вложенные в них зоркая мысль и упорная воля исследователя. Орудие исследования - такой же продукт творческой мысли, как и учение, которое им подтверждается: это - сама мысль, кристаллизовавшаяся, принявшая осязательную форму. Не странно ли, что, между тем как в любом почти большом городе Европы давно можно было любоваться собранием тех позорных орудий, которыми человек так безуспешно пытался выпытать истину о себе подобных, только в настоящем году в первый раз возникла мысль собрать в одно место те славные орудия, которые человек употреблял в своей борьбе с природой, явилось желание подвести наглядный итог той трехвековой борьбе, в которой он победоносно исторгал у природы истину за истиной. Не страннее ли еще слышать голоса, то наивно удивляющиеся тому, что люди с развитым умом могут избрать предметом изучения какую-нибудь лягушку или травку, то открыто сетующие о том, что изучение природы, приковывая человеческий ум к материальным предметам, отвлекает его от задач более высоких и заставляет его суживаться, мельчать, причем нередко обращаются тоскливые взоры в прошлое. Когда будто бы ум человека исключительно сосредоточивался на предметах более его достойных? Справедлив ли такой упрек? Точно ли оно менее других знаний достойно человека, когда, как мы только что имели случай убедиться, оно порой делает для него доступным то, что в доброе старое время было только уделом бессмертных богов?

  


СТАТИСТИКА