Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

Общество им. М. Качковского. Иван Наумович. С Богом
от 27.12.07
  
Доклады


Молись, учись, трудись, трезвись



Иван Григорьевич Наумович (14 января 1826 - 16 августа 1891)
Свободное слово Карпатской Руси. N5-6, май-июнь 1971г.

Просветитель Галицкой Руси, талантливый народный писатель, знаменитый народный писатель, знаменитый организатор, священник и прекрасный учитель галицкого крестьянства, освобожденного от панщины в 1848г. Основатель культурно-просветительного общества им. Михаила Качковского и редактор ежемесячного журнала Наука. Руководитель борьбы за очищение восточного (православного) обряда в униатской церкви от латинских новшеств...
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm
Н.М. Пашаева. И.Г. Наумович как общественный, политический и религиозный деятель Галичины второй половины XIX века История русского движения в Галичине (Под наименованием Галичина подразумевается Прикарпатье, Восточная Галиция, это самоназвание местного населения - русинов. В Галичину входили территории трех областей нынешней Западной Украины - Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской, а также трагической Лемковщины с ее древним центром Перемышлем, сейчас польским Пшемыслом) - одно из белых пятен в отечественной историографии последних семи десятилетий. Эта страница истории края была практически запретной, всячески замалчивалась или подвергалась прямой фальсификации. Как известно, галицкие русские деятели считали себя и свой народ частью единого великого русского народа, а Галичину - частью великой России «от Карпат до Камчатки». Они не признавали существования отдельного от России украинского народа, упорно сопротивлялись ассимиляторским попыткам польской администрации и польских помещиков сделать Восточную Галицию - Галичину - частью Польши, полонизировать ее население, распространить католицизм. Во второй половине XIX в., в эпоху, когда Галичина стала центром украинского национального движения и украинского национализма, противостоящее ему «русское» движение находило отклик у русинов в разных слоях населения, прежде всего в среде интеллигенции и крестьянства. К русскому движению принадлежали деятели, оставившие яркий след в истории края и ныне у нас практически не известные. К ним относится и Иван Григорьевич Наумович (1826-1891).
Настоящая статья - часть моего исследования русского движения в Галичине. Задача статьи - познакомить читателя с разными сторонами деятельности Наумовича. В основу работы легли сведения, почерпнутые прежде всего из его собственных работ, а также биографической литературы о нем, довольно скудной. Особо нужно отметить широко используемую мной монографию О.А. Мончаловского, содержащую богатый фактический материал, а также большие многостраничные порой цитаты из выступлений Наумовича и других документов, делающие эту работу своеобразным источником. При написании статьи использован также обнаруженный в отделе рукописей РГБ небольшой комплекс неопубликованных источников.
Иван Григорьевич Наумович был сыном учителя-русина в местечке Бужск. Местная интеллигенция была в ту пору сильно полонизирована, в семье учителя Наумовича говорили по-польски, но принадлежность к «греческому обряду» сохранила в семье «русские» традиции.
Дед Ивана по матери Николай Дроздовский был униатским священником. После окончания гимназии восемнадцатилетний Наумович поступил в русскую семинарию во Львове. Бурный 1848 г. увлек и его. Он примкнул к польскому революционному движению, захватившему тогда многих галичан, вступил в польское «Общество братьев», провозглашавшее братство поляков и русинов, и попробовал вести пропаганду среди крестьян. Но первая же попытка окончилась комически. Пропольские речи юного семинариста вызвали хохот слушателей. Наконец один из крестьян спросил: «Чи вы, панычу, не русска дитына. Ваш тато ходит на службу Божу до церкви, шо вы за такой поляк?», другой сорвал с головы Наумовича конфедератку и бросил в Днестр, а какой-то парень попробовал просто подраться с семинаристом, который не смог произнести ничего внятного и только здесь впервые понял, что свобода, равенство и братство между польскими помещиками и крестьянами-русинами были лишь красивыми словами. «Какая же это свобода, если русскому народу не позволено упоминать о правах своей народности? Какое же это равенство, если польская народность должна господствовать? Какое же это братство, если на русина, назвавшегося своим народным именем, закричали, заверещали, окрестили прозвищем «шпег, здрайца» (т.е. шпион, предатель). Так рассказывал об этом случае, произведшем переворот в его воззрениях, сам Наумович много лет спустя...
...в 1874г. Наумович создает в той же Коломые общество имени М.А. Качковского (1802-1872), чиновника-энтузиаста, всю жизнь посвятившего помощи патриотическим начинаниям русских галичан. Так, в 1861г. он из сэкономленных за счет аскетической жизни средств финансировал основание газеты Слово. Целью общества имени Качковского было - распространение наук, нравственности, трудолюбия, трезвости, бережливости, гражданского сознания и всяческих добродетелей среди русского народа Австрии...основным направлением общества была издательская деятельность: ежемесячно выпускались небольшие брошюры по различным отраслям знания на традиционном галицийско-русском книжном языке...Проводились ежегодные собрания общества. При открытии его в 1874г. присутствовало 300 человек, половину составляли крестьяне. Впоследствии на ежегодные съезды собиралось до 5 тысяч человек
...В РГБ хранится письмо Победоносцева императору от 23 октября 1885г. Направляя ему письмо Наумовича (пока, к сожалению, не найденное), Победоносцев пишет: Совестно утруждать Ваше Императорское Величество посреди многих забот и занятий еще новым чтением. Но почитаю нелишним представить Вам полученное мною вчера письмо священника Наумовича, в нем выражается поистине отчаянный вопль русского населения в Галиции о безысходном положении их в борьбе с польским правительством, которому предала их Австрия. Наумович, недавно перешедший из униатства и порвавший все связи с Римом, - человек почтенный и служит (неразб. - Н.П.) действительно лучшим представителем лучшей части русского населения в Галиции...Наверху письма синим карандашом почерком Александра III написано: Чрезвычайно больно и грустно читать его письмо. Авось даст Бог и нам и им светлый день когда-нибудь (РГБ. ОР. Ф. 230. Картон М 4394. Победоносцев. Ед. хр. N1)...
...Наумович работал до самой смерти. На торжественном собрании Киевского Славянского благотворительного общества 17 октября 1890 г. он делает доклад, в котором кратко излагает всю историю Червонной Руси (И.Г. Наумович. Червонная Русь, ее прошлое и настоящее: Чтение... в торжественном собрании Киевского Славянского благотворительного общества 17 окт. 1890 г. Киев, 1890)...
Нина Михайловна Пашаева. И.Г. Наумович как общественный, политический и религиозный деятель Галичины второй половины XIX века. Исторический вестник, N1 (12) 2001
http://www.krotov.info/history/19/56/1826naumovich.html
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_146.htm

...Отрадою и утЪшеньемъ для Ив. Наумовича была, однако, любовь къ нему крестьянъ и патріотичной части образованныхъ русскихъ Галичанъ. Во время найзавзятЪйшой борьбы противъ Ив. Наумовича, его пoддержовала нравственно вся Галицкая Русь, доказательствомъ чого служатъ слЪдующіи факты: Въ 1861г. oтбылся во ЛьвовЪ, въ редутовой салЪ театра гр. Скарбка, первый русскій балъ, на которомъ присутствовало до 800 лицъ, значитъ, великая часть галицко-русской интилигенціи. Коли въ салЪ появился Ив. Наумовичъ, священники и молодежь пoдхватили его на руки и, при пЪнію - многолЪтствія - обносили его по цЪлой салЪ. Уже тогды Галицкая Русь позналась на Ив. НаумовичЪ. Въ н-рЪ 5 Слова за 1862г. напечатано въ его честь стихотвореніе, въ которомъ авторъ Л. Л. такъ къ нему oтзываеся:
Ой, брате-соколе, пoдойми-же крыла,
За птичковь ко звЪздамъ смЪло возлети,
Оставь журбу злобнымъ, ели журба имъ мила,
А ты намъ про звЪзды ясны розскажи!
Въ отвЪтъ на статью Dziennik-a Polsk-oгo (н-ръ 19) н.з. Przeciw reakcyi w obrzadku grecko-katolickim, зверненную до русскихъ студентoвъ Львовского университета, 40 русскихъ студентoвъ напечатали въ н-рЪ 6 Слова за 1862 г. адресъ Преподобному Отцу Ивану Наумовичу, приходнику Коростна и Перемышлянъ, въ которомъ заявили:
Честь Вамъ и слава, Батьку! А oтъ русскихъ академикoвъ щирое спаси-Богъ, за тіи труды, що ихъ поносите около очищенья нашой батькoвской гр.к. вЪры oтъ чужихъ, русскому духу противныхъ, а розвитію русской народности (якъ то изъ исторіи добре знаемъ) шкодливыхъ вплывoвъ, - сумныхъ памятокъ нашой духоввой недоли. Батьку! Мы члены одного тЪла, сыны единой русской неньки; болЪе одинъ членъ, цЪлое тЪло съ нимъ болЪе. То-жь радуйся, Батьку! Ты бо загрЪлъ наши сердця новымъ жаромъ любви до нашого (каждому Русину уже oтъ дитинства) дорогого обряда, а жаръ той загальный, якъ въ нашой громадЪ, такъ и по-за ту, и самая святость дЪла, велятъ намъ въ лучшую для него вЪрити будущность -.
Ответное Слово до русской академической Громады во ЛьвовЪ Ив. Наумовича гласитъ (Слово, н-ръ 7, 1862): Богъ дай здоровья, Панове Громада, не за то, що вы менЪ отдали честь передъ свЪтомъ та сосЪдами, а за то, що вы возрадовали всю нашу святую Русь, що вы, будущіи свЪтила и начальники нашого сердечного народа, показали всему русскому роду, що въ васъ бье еще чистая, старорусская кровь, що вы отдали поклонъ старой рoдной Матери нашой, Церкви, и уставамъ святыхъ нашихъ Отцeвъ. За то честь вамъ, и слава, и поклонъ oтъ мене и всЪхъ нашихъ, що одной со мною мысли и одного духа! Кто теперь посмЪе сказати, що то не Русь домагаеся своихъ питомыхъ обрядoвъ? Мовлялъ той, що то я - Иванъ Наумовичъ - не Русь; нехай буде, що я - не Русь, но со мною Русь, самая твердая, щирая, сердечная, надежная; а противъ той Руси ни то, ни се, звычайно вЪтеръ въ полЪ, ти газетчики польскіи. Та не въ ладъ имъ то дЪло, то, бачите, найтвердЪйшій орЪхъ для нашихъ цивилизаторoвъ, а они, бачу, начинаютъ роздумовати надъ послЪдствиями oтъ того, якъ Русь стане на своихъ питомыхъ ногахъ, та и простый нашъ крестьянинъ познае, що oнъ за одинъ, та oтки oнъ взялся на свЪтъ, що то оживитъ масу народа любовью имени русского и русскихъ старыхъ обычаевъ. Но що мы винны, що имъ то не въ ладъ, коли теперь такiй часъ настигъ, та уже такій нынЪшній воздухъ, такое нынЪшнее свЪтло соненька святого, що уже иная въ людяхъ природа, що не хотятъ нагинати карку въ старое та твердое ярмо чужины! Такъ мовлялъ небощикъ нашъ Яковъ Геровскій: Богъ батько, а руская мати велика! Слава Богу, воскресившому нашу великую русскую Матерь, а ГромадЪ вашей честь за сердечную любовь къ той родной великой Мери!
О.А. Мончаловский. Житье и деятельность Ивана Наумовича. Львов, 1899. с.112
http://www.knigafund.ru/authors/14964
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_685.htm
Основавши въ 1874г. Общество им. Михаила Качковского, Иванъ Наумовичъ написалъ для его изданій слЪдующіи книжечки: 1) Съ Богомъ (1875); 2) Горитъ (1876); 3) Максимъ-богачъ, або Божіи суды (1876); 4) КрЪпкая воля и неутомимый трудъ (1878); 5) Сади деревину (1878); 6) Розумомъ и соединенными силами (1879); 7) Онуфрій Грушкевичъ (1881-1882); 8) Добрая Настя - повЪсть (1884); 9) Громадскій кумъ и Ивась Гринькoвъ - повЪсть (1884); 10) Житье Іоан. СнЪгурского (1884); 11) Поученія о земледЪльствЪ (1886)

Молися, учися, трудися, трезвися

Съ Богомъ - О. Иванъ Наумовичъ
ПросвЪти насъ повеленіи Твоими Господи, и мышцею Твоею высокою Твой миръ подаждь намъ едине человЪколюбче!
(Ирмосъ)
За великое дЪло принялися наши русскіи народолюбцы: просвЪтити, облагороднити и поднести русскій народъ, живущій въ австрійской державЪ.
Такъ великого, такъ трудного, но и такъ святого и спасительного дЪла не годится начинати безъ призванія помощи Св. Духа. Всякое даяніе благо и всякъ даръ совершенъ свыше есть, сходяй оть Тебе, Отца свЪтовъ.
Такъ до Тебе, Отче свЪтовъ, Творче и Вседержителю вселенной, до Тебе, Сыне Боже Іисусе человЪколюбче, до Тебе, святы и животворящій Душе, утЪшителю и просвЪтителю, возносимъ смиренныи сердца наши и просимъ: Троице святая, и животворящая, и нероздЪльная! ПросвЪти насъ, укрЪпи немощь нашу, благослови святому дЪлу, что во имя Твое начинаемъ, дай, чтобы нашъ русскій народъ позналъ правду Твою, чтобы отвернулся отъ всего темного, нечестивого и нерозумного, чтобы сталъ свЪтлымъ Божимъ, народомъ, знающимъ и любяшимъ законъ Твой, чтобы полюбилъ всякое полезное знанье, чтобы позналъ свое достоинство, и обновился, и умножилъ добро свое, и прославился въ свЪтЪ межи другими народами!
Первое собраніе Общества Качковского р. 1874 начали въ КоломыЪ торжественнымъ Богослуженіемъ о призваніемъ помощи Св. Духа, тожъ годилось бы, чтобы всюда, гдЪ находится больше членовъ нашего Общества, отправилося также Богослуженіе, чтобы всЪ едиными усты и единимъ сердцемъ упросили отъ Господа Бога благословенія до того такъ важного дЪла для насъ и для будущихъ нашихъ поколЪній!
До чого подобна наша австрійстрая Русь, чЪмь быль Михаилъ Качковскій для насъ и якая задача Общества его имени?
Михаил Качковский (1891)
Коли вы, любезныи, взяли въ руки ту книжочку, изданную Обществомъ им. Михаила Качковского и приглянулися лицю Мужа, который на окладинцЪ той книжочки изображенъ, то певно подумали собЪ: что то за такій славный человЪкъ, что его образокъ находится уже по цЪлому краю по людскихъ хатахъ, а его имя вспоминается старыми и молодшими и самыми малыми дЪтьми, что лишь выучилися читати?
Чтобы вы могли порозумЪти, кто былъ Михаилъ Качковскій, треба вамъ напередъ ростолковати до чого подобна была и до чого еще где-куда и нынЪ подобна наша австрійская Русь?
Она по правдЪ подобна до той старой хаты, что уже упала въ землю, а ей стЪны подалися, бо подвалины погнили.
Ъдутъ, Ъдуть чужій люди изъ свЪта и посмЪхаются, и говорятъ собЪ: Якъ могутъ честныи люди въ такой старой, темной, волгкой хатЪ мешкати? А земленька тутъ доокола родитъ важкую колосистую пшеницу и шулькастыи кукурузы, а горы такіи пашнистыи, а всюда такого всякого дару Божого, но Русь валится, пропадаетъ, нема майстра, чтобы ею пересыпал, обновилъ.
А на тЪ слова обзывается ворогь-недовЪрокъ и повЪдаетъ: Добре, что подъ Русыо погнили подвалины, что стЪны подалися; най совЪмъ розъЪдется и упадетъ, мы заберемъ ей добро и подЪлимся, и поставимъ на томъ мЪстЪ нашу новую палату.
Темнотою Руси розвельможнилися недовЪрки и стали ей уже и приговорювати: То не твоя, Русе, земля, а наша, мы тутъ газды, ты рушай въ коморное!
А былъ въ СамборЪ при судЪ совЪтникъ Михаилъ Качковскій, что очами своими видЪлъ тую нужду, якъ Русь уступала изъ своей загороды и изъ своей хаты, и болЪлъ надъ тЪмъ, бо видЪлъ, что причиною всего лиха - темнота. Онъ думалъ, думалъ, якъ бы Русь поратовати, и не было иного способа, лишь дати ей свЪтло, чтобы она сама себе, свое достоинство и свою силу спознала. Не Ълъ онъ, не пилъ, бЪднлъ, но складалъ грошъ до гроша, а все, что малъ, давалъ на русскіи книжки и русскіи газеты.
Русь, розбудилася, оживился ей духъ, она стала спознавати, въ чемъ была хиба, черезъ что она упадала, и стала уже думати о томъ, якъ бы то на мЪсто той старой хаты, что уже влЪзла въ землю, поставити новую, выгодную и красную.
И Михаилъ Качковскій принялся за майстра. Онъ пріЪхалъ изъ Самбора до Львова, и привезъ съ собою цЪлую паку облигацій и акцій выше 60,000 ринскихъ, всю горькую працю всего своего житья, и занесъ то все до нашего русского Народного Дома, и скликалъ нашихъ переднЪйшихъ людей, что до того нашого Народного Дома належать, и отдалъ имъ теплою рукою весь свой маетокъ и передалъ имъ запечатанное завЪшанье на случай своей смерти, и сказалъ словами лишь столько:
То все, что я за цЪлое житья собирал, что я заскупилъ, бо жаловалъ собЪ стравы и всякой выгоды, даю для просвЪщенія моего дорогого русского народа! Изъ тЪхъ грошей будуть идти проценты, которыми каждого року будете вспомагати русскихъ писателей и редакторовъ газетъ, чтобы пускати богато книжокъ и газетъ помежи народъ, чтобы люди спамяталися, спознали себе, совокупили свои силы, и не далися противникамъ взяти подъ ноги!
Наши русскіи люди, что при Народномъ ДомЪ во ЛьвовЪ, подяковали, ему щиро именемъ всего а всего русского народа, и сховали тЪ гроши, на такую великую и красную цЪль призначенныи, и вся та сумма находится въ Народномъ ДомЪ, и умножаются ей проценты, и она ростстъ, а колись будетъ то великая сила для просвЪщенія нашего народа.
Выслуживши свои лЪта яко совЪтникъ суда въ СамборЪ, задумалъ Качковскій передъ смертію еще свЪть видЪти, и пуститилися въ НЪмеччину, въ Швецію и Норвегію, а такъ въ Россію. ВыЪхавши моремъ изъ Швеціи за кхалъ онъ до славной россЪнской крЪпости Кронштадтъ. Тамъ была холера. Покойный былъ все веселого усгюсобленія и николи не хоровалъ, бо жилъ дуже мЪрно. Но холера не знала жартовъ, и забрала намъ нашого славного народолюбця. Его тЪло почиваетъ далеко-далеко отъ насъ на самомъ полночномъ концЪ Россіи, но духъ его осталъ межи нами и память о немъ остала и останетъ во вЪки.
О. Василій Залозецкій сказалъ по-правдЪ въ церкви коломыйской тогда, якъ закладали Общество им. Качковского, что Качковскій померь въ КронштадтЪ, а воскресъ въ Коломыі, т.е. воскресла его гадка, съ коуорою онъ все носился, чтобы для народа издавати всякій пожиточныи и дешевый книжочки" а почитатели его заслугъ для русского народа постановили: основа ти Общество его славного имени которое замЪшатися маетъ издаваніемъ; добрыхъ а дешевыхъ книжечокъ, чтобы и найбЪднЪйшій за 1 зр. на рокъ могъ просвЪщатися всякими книж ками, чтобы просвЪщеніе у насъ ширилося не лишь между богатыми, но и подъ найбЪднЪйшою стрЪхою селянина, не только господаря, но и заробЪтна, чтобы всюда основывалися читальни, общества тверезости, ссыпы збожа, кассы пожичковыи и т.д., все то, чЪмъ пароль нашъ мастъ выдобытися изъ власти противниковъ и стати на своихъ ногахъ.
Такъ теперь, ростолковавши вамъ, любезныи братья, коротенько, кто былъ Качковскій и якая цЪль Общества его имени, по правдЪ скажемъ: Качковскій, его гроши и его Общество
- то тотъ майстеръ, что на мЪстЪ старой, темной, волгкой, въ землю упавшой хаты съ перегнилыми подвалинами, маетъ поставити хату - Русь новую, свЪтлую, красную, на твердомъ подмурованью, на грубыхъ, твердыхъ, дубовых подвалинахъ!
Слава Богу, уже работа началася, уже звезень твердый матеріаль, есть уже и роботники и охотный руки. Завалимо разъ старую нашу дрантивую хату, что намъ соромъ быль отъ ней передъ всЪмъ свЪтомъ, исчезнетъ темнота, исчезнуть нечестивый грЪхи наши и привычки изъ часовъ неволи, возьмемся всЪ вразь за руки, станемъ всЪ разомъ до вспольного нашего дЪла, и кто го день насъ перемогчи? ТЪ, что розживалися нашею темнотою, нашими скверными поганскими привычками, уже теперь потупили головы и пытаются, что то будетъ, якъ Русь узритъ свЪть? Гордость ихъ упадетъ, и покажется, кто газдою на русской землЪ, а кто коморникомъ? Досыть ты, Русе наша, уже настрадалася, досыть ты наслужилася, Господь даль такій часъ, что ты отямилася и еще погаздуешь и запануешь, и не одно пропавшое уже твое добро назадъ отзыскаешь.
Но кто Русинъ, чи богачъ, чи бЪдный, чи старый, чи молодый, чи мужчина, чи женщина, чи малый школярикъ, что уже знаетъ читати, вписуйтеся до Общества им. Качковского, чтобы насъ членовъ было не колька, но колькадесять тысячъ, чтобы каждый не кольканадцать, но колькадесять книжокъ получалъ, бо чЪмъ больше ринскихъ, тЪмъ большая сила, тЪмъ больше науки пойдетъ въ народъ, тЪмъ скорше и певнЪйше обновится наша австрійская Русь!
Важныи тЪ слова наши кончимъ, любезныи братья, тЪмъ, чЪмъ начали - молитвою:
ПросвЪти насъ повелЪній Твоими Господи, и мышцею Твоею высокою Твой миръ подаждь намъ едине человЪколюбче.

Якая головная цЪль Общества им. Михаила Качковского?

Поглянувши по тЪхъ краяхъ австрійской державы, что заселены русскимъ народомъ, видимъ съ маленькими лишь изъятіями всюда темноту, пьянство, роспусту, убожество. По причинЪ темноты, господарка стоить у насъ на найнизшой степени, и тЪ дары Божіи, что благословенная русская земля приноситъ, въ большой половинЪ марно пропадаютъ при недобрыхъ и нерозумныхъ нашихъ звычаяхъ. МЪста наши заняли жиды уже цЪлковито, а лишь по предмЪстьяхъ живутъ еще бЪдныи и несчастливыи недобитки нашего давного славного мЪщанства. Такая самая доля призначена уже была и селамъ нашимъ, особенно въ сторонахъ урожайныхъ, где земля есть великимъ капиталомъ, что приноситъ певныи и значныи отсотки безъ великого труда и наклада. Наша хлЪбородная Коломыйщина, наши пашнистыи полонины, наши подольскіи поля сталися уже въ велиликой части властностью чужихъ, держащихъ въ рукахъ фляшку горЪлки, вексель или актъ нотаріальный.
Наша народная слава цЪлкомъ была упала. Почутья народного у нашихъ людей не было. Русинъ держалъ самъ себе за найподлЪйшое со творЪнье на свЪтЪ Божомъ, что якъ та худоба призначено лишь служити, лишь чужимъ инвентаромъ быти, лишь выполняти чужую волю и словомъ не обозватися о своихъ, Богомъ ему данныхъ правахъ. Коли другіи народы, якъ лишь настала свобода, начали сильно домотатися своихъ народныхъ, церковныхъ и всякихъ правъ. Русинъ кивалъ головою на все, что ему кто сказалъ, или еще таки самъ топталъ власными своими ногами свои народныи права, выбираючи собЪ на заступниковъ самыхъ найбольшихъ противниковъ русской народности, просячи о польскій преподавательныи язык для своихъ школъ вмЪсто питомого своего русского, пишучи всЪ свои приватныи и громадскіи акты и переписки съ властями по-польски, якъ бы стыдался уживати своего питомого языка. Коротко сказати: Русинъ былъ темнымъ рабом, что черезъ больше якъ 500 лЪтъ такъ уже привыкъ до своей неволи и такъ уже не дбалъ за свою честь и за свое имя, что въ свЪтЪ уже другіи народы мали нашу Русь за погибшую.
Но иная была воля Божая съ русскимъ народомъ. Богъ призначилъ его не до того, чтобы онъ былъ подножкомъ другихъ народовъ, но чтобы самый въ собЪ прославился на свЪтЪ. Русская земленька хороша и плодоносна, у Русина голова до всякой штуки способна, не было лишь принуки и заохоты. Якъ у народа вкоренилося вЪковое рабство, такъ у тЪхъ, что на челЪ, его стояли, вкоренилася вЪковая гордость. За Польши, чтобы быти человЪкомъ, потреба было быти шляхтичемъ; хлопа-мужика уважали не лучше якъ худобу, и не лучше съ нимъ обходилися. И такіи понятія о хлопЪ, якъ якая зараза, переходили у насъ отъ рода въ родъ. Хлопъ не былъ человЪкомъ, ему не вольно было идти до комнаты, но на дворЪ или въ сЪняхъ съ нимъ говорили, и каждый ему тыкалъ, и каждый понижалъ его. О добрЪ того хлопа подумати мало было кому въ головЪ, а много такихъ было и межи нашими, что говорили: доти нашого добра, доки хлопъ, мужикъ, - темный, бо въ темнотЪ, въ мутной водЪ добре рыбу ловити.
НынЪшними часами повЪялъ иный духъ. ВсЪ ученыи человЪколюбцЪ въ свЪтЪ звернули увагу на образованье простого народа. Хлопа стали уважати не хлопомъ, простакомъ, но братомъ, которому належится честь и любовь. Всю да ученыи человЪколюбцЪ взялися сердечно за дЪло просвЪщенья темныхъ братей, и наука начала входити всюда и подъ соломяныи стрЪхи найбЪднЪйшихъ людей. Показалися прекрасныи плоды просвЪщенія. Народы постаточнЪли, збогатЪли, приняли лучшіи обычаи и начали жити лучше, выгоднЪйше, счастливЪйше.
Коли у другихъ народовъ уже отъ давна такое заводилося, нашъ русскій народъ все-таки еще жилъ въ темнотЪ и въ недобрыхъ своихъ обычаяхъ. Темнота и злыи обычаи позбавляли его прадЪдного добра, противники и отемнители его розгордЪли уже до крайности. ГорЪлка была у насъ тЪмъ болваномъ, что жилъ лишь людскими жертвами, кровью и слезами. Болвану тому приносила Русь еще и свЪтло розума, а приносила добровольно. Куда засЪлъ и запановалъ сей болванъ, и еще съ своими болванятами, тамъ валилися хаты и будынки, тамъ яловЪла земленька, тамъ всякое лихо выводилося и буйно росло, якъ непотребный бурянъ-осетъ на поли.
Чи тобЪ, русскій народе, приходило уже пропадати, найлучше самъ о томъ можешь судити! ВыдЪлъ ты, видЪлъ что зле, но не зналъ ты, чи можетъ быти лучше. Ты думалъ, что то уже такій свЪтовый порядокъ, что Богъ тебе сотворилъ для жида, не для тебе самого. Ты уже не вЪрилъ въ твою будущность, бо ты не зналъ, что и другіи народы такъ само были подъупали, доки жили въ темнотЪ, но поднеслися и отряслися изъ всего лиха, якъ завитало до нихъ просвЪщеніе.
Вотъ теперь поймешь, русскій народе якая цЪль нашого Общества, а то: "Росширенье наукъ, обычанности, трудолюбія, тверезости и ощадности гражданского сознанья и всякихъ честнотъ между русскимъ народомъ въ Австріи". Словъ не много, а много въ нихъ сказано. До теперь наукою занималися лишь высшіи станы, никто и не загадовалъ о книжкЪ или газетЪ въ хлопской хатЪ. До теперь лишь высшіи станы заводили Общества, напримЪръ читальни, касина, где каждому можно было образоватися, а хлопъ малъ свое касино - корчму: тамъ была вся его забава. Теперь якъ стали выходити для народа книжки и газеты, то и про стый человЪкъ въ сердцЪ знаетъ уже розсказати про священное Писаніе, про исторію своего народа, про своихъ князей, про свою народную славу. НынЪ уже и простый человЪкъ знаетъ говорити о другихъ краяхъ и людяхъ, нынЪ уже и господарка начинаетъ подноситися, уже и садовина и пчолка и прч. приходятъ до своего права. НынЪ уже въ просвЪщенью народъ розлюбился, нынЪ вездЪ по селахъ много письменныхъ, и каждого року выходитъ изъ школъ все больше и больше читающихъ. НынЪ маемъ желЪзницЪ и почты по мЪстахъ, а где-куда и по селахъ, и всякую выгоду съ розсыланьемъ всякихъ книжокъ. Наука у насъ поступитъ теперь скорше, Общество им. Качковского рознесетъ ей по всЪхъ мЪстахъ и селахъ, что ажъ свЪтъ задивуется, что изъ того бЪдного, поруганного, пониженного народа еще будетъ свЪтлый и славный народъ.
Общество наше положило собЪ другую цЪль: росширенье обычайности. Бо у насъ вкоренилися изъ давна дуже недобрыи и мерзкіи обычаи, которыи конечно треба выкоренити, бо от нихъ для насъ не только соромъ передъ свЪтом, но и упадокъ нашего добра. У насъ сохранилося много поганскихъ обычаевъ, хоть мы зовемся христіанами. Прислухатися бесЪдЪ нашихъ людеи, якихъ они неразъ словъ уживаютъ, не только по шинкахъ и корчмахъ, не только въ поли при роботЪ, не только по торгахъ и дорогахъ, но и по домахъ своихъ! Якій то мерзкій и плюгавый звычай клясти за что-нибудь "маму"! Каждый членъ Общества им. Качковского николи уже того гидкого слова не вымовитъ, и такъ научитъ своихъ дЪтей и челядь, чтобы въ его домЪ и на его обыстыо такіи слова не вымовлялися. Якіи то наши звычаи были и суть съ тЪмъ пьянствомъ! При крещенію и отецъ и мати и кумы пьяны, пьяныи несутъ дитину до церкви, никто не знаетъ въ имени дитины сказати: "отрицаюся", стоятъ и киваются, а изъ рота на церковь чути адскую горЪлку. Наймаетъ человЪкъ Службу Божую, купуй ту дурЪйку, и таки или подъ звоницею или въ дома шинкуй, бо крестьяне такій маютъ звычай, что безъ горЪлки не пойдетъ Богу помолитися. Хоруетъ человЪкъ, горЪлка ему лЪкомъ, хоть скорше еще згоняетъ его изъ свЪта; робится завЪщанье (тестаментъ), горЪлка при томъ быти муситъ; умре, не обмыютъ трупа, не вынесутъ на мары безъ горЪлки.
Ба, и тЪ наши прекрасныи весельныи звычаи сквернятся пьянствомъ, неразъ сваркою и бійкою. Каждый членъ Общества нм. Банковского будетъ уже мерзитися тЪми давными плюгавыми, изъ часовъ неволи походящими звычаями. Онъ самъ справляти будетъ веселье безъ пьятики и простацтва, онъ пойдетъ и за старосту или, кто молодый, за "бояра" (дружбу) до сосЪда и пріятеля, онъ заспЪваетъ и потанцюетъ, но пьяного его никто не увидитъ. Забавившися щиро и мило, онъ на другій день идетъ тверезый и здоровый до своего дЪла. Онъ и за кума пойдетъ где его лишь запросятъ, но пойдетъ онъ съ дитиною не пьяный, а яко истинный христіанинъ, яко крестный отецъ, съ чувствомъ религійнымъ, съ побожнымъ сердцемъ, что вводитъ въ церковь нового члена церкви Христовой. Онъ подержитъ дитину на своихъ рукахъ съ щирою молитвою, чтобы изъ той дитины выросло что доброго, честного для церкви и народа; онъ возьметъ свЪчку въ свои руки, и погадаетъ собЪ, что та свЪчка означаетъ свЪтло, чтобы та крещенная дитина жила въ наукЪ, не въ темнотЪ, въ добродЪтеляхъ, не въ грЪхахъ. Членъ Общества им. Качковского по крещенію отдастъ дитинку матери, съ благословеньемъ и щирыми желаніями, а не прикажетъ собЪ за то сейчасъ заплатити горЪлкою, бо то соромно и не честно.
Членъ Общества им. Качковского пойдетъ охотно на Службу Божую, запрошенный сосЪдомъ, но при томъ онъ не подумаетъ о горЪлцЪ. Онъ идетъ до церкви Богу помолитися чистымъ сердцемъ, а но СлужбЪ онъ идетъ до своего дЪла. А запросятъ его на мЪрный, тверезый, христіанскій обЪдь, онъ зайдетъ, забавится, съЪстъ, что Богъ далъ, поговоритъ о самыхъ розумныхъ и пожиточныхъ рЪчахъ, о просвЪщенію, о наукЪ, о господарствЪ, о садовинЪ, о пчолахъ, о всякихъ правахъ, скажетъ другимъ, что знаетъ, и ростолкуетъ, а все честно и розумно, безъ суперечки. Умре человЪкъ, сосЪдъ, чи дальшій, членъ Общества нм. Качковского пойдетъ всюда, где потреба, послужитъ, пойдетъ на похоронъ, понесетъ тЪло, но и не подумаетъ о горЪлкЪ, а подумаетъ о томъ, что вся суета человЪческая! Такъ зробитъ онъ, якъ робилъ Товія, что похоронилщ мертвецовъ въ часЪ заразы самъ одинъ, лишь Бога ради. Онъ будетъ собЪ мати за грЪхъ, по смерти отца или обпивати вдову и дЪтей; онъ пойдетъ до нихъ, порадитъ имъ, поможетъ, что здужаетъ, но николи не скажетъ собЪ за то платити "порціею". Членъ Общества им. Качковского забавится на веселью щиро и весело, но тверезо и честно, и при всякихъ звычаяхъ и народныхъ обрядкахъ дасть другимъ примЪръ и проводъ до всего доброго, розумного и честного. Вотъ такъ мается розумЪти, что Общество им. Качковского маетъ ширити межи народомъ обычайность!
Дальше поставило собЪ Общество наше за цЪль, распространяти трудолюбіе. ЧеловЪкъ со творень до труда, до працЪ, но есть много такихъ людей, что не любятъ працЪ. Подивитися лишь на ихъ обыстье, а лЪнивство всюда показуетъ голову. Хата не чиста, обдерта; передъ хатою смЪтье; будынки закиринены; худобка не вычесана, въ порохахъ, въ нуждЪ; плоты поупадали, ворота поломаны, ровъ заросъ, а человЪкъ лежитъ на постели и спитъ или люльку куритъ. Въ хатЪ чухъ, въ сЪняхъ нема куда обернутися. На городЪ буряны буяютъ, грядки не полены, поле отъ напасти лихо зорано и лихо заволочено. То лЪнивство, то зараза, что насъ Ъстъ, что насъ соромитъ передъ свЪтомъ.
Праця - то есть и слава человЪка. Поняли то уже другіи народы, и чЪмъ народъ просвЪщеннЪйшій, чЪмъ богатшій, тЪмъ больше цЪнитъ працю. А у насъ богато есть еще таких, что лишь тогда идутъ робити, якъ голодны. Но коли уже нашъ человЪкъ дождется картофли или кукурузы и маетъ что Ъсти, уже тогда его не занадишь до роботы. Ходятъ изъ двора атаманы и окомоны, просятъ, обЪцюютъ добрую плату; онъ не йдетъ, не для того, чтобы у него было что иного робити, но для того, что ему не хочется. Членъ Общества им. Качковского николи не постыдается труда, ни ніякого заробка; противно, онъ будетъ собЪ мати за честь, если больше заробитъ, и то ему все одно, где и у кого заробитъ, чтобы лишь заробити. Онъ минутки не подармуетъ, онъ окомъ своимъ всюда заглянетъ, где что жде его руки; онъ около хаты своей и будынковъ, коло обыстья своего, коло своего садку и огорода, коло рова и долины и поля все собЪ найдет роботу каждого дня, каждой годины. У него не найдешь смЪтья нигде, ни кирини; въ его хатЪ ажь любо, все на своемъ мЪстЪ; въ его коморЪ, въ его сЪняхъ, въ его будынкахъ все блеститъ отъ чистоты, - такій онъ робочій, дбалый, такая его жЪнка и дЪти. Его худобка чесана, а якъ треба, то и мыта, и за то она и здорова; его поле щиро оброблено, и, вдячное за то, родитъ ему. Праця - то благословенье человЪка, а членъ Общества им. Качковского дастъ всЪмъ изъ себе примЪръ працЪ, т. е. трудолюбія.
Каждый членъ Общества им. Качковского вступитъ и впишется въ Общество тверезости въ своемъ мЪстЪ, или въ своемъ селЪ, а если бы такого Общества тамъ еще не было, онъ всЪми силами постарается, чтобы оно завелося. Богу милосердному слава, уже въ нашомъ краю Общества тверезости всюда майже завелись и даст Богъ, что весь край нашъ отверезится.
Съ тверезостыо связана и ощадность. Не выдавай николи на непотребное и каждый грош, что выдаешь, обертай въ рукахъ и не сейчасъ его выдай, если не конечно его выдавати! Подумай собЪ, якъ тяжко его придбати, якая то великая нужда и якій онъ дорогій, если его нема! Ощадность есть великая честнота христіаанская, но то не все одно, что скупство, лукавство.
Можно и потреба быти ощаднымъ, но не треба быти скупымъ. Где треба дати, то дати. Чтобы поправити или обновити хату, чтобы обгородити огородъ, чтобы набыти добрую худобку, чтобы честно и порядно одЪтися, чтобы дитинЪ купити книжку, чтобы самому чтось изъ книжки или газеты перечитати, на то не треба быти скупымъ, но скупымъ треба быти при непотребныхъ выдаткахъ и съ часомъ. Каждый день вартъ гроши, каждая година - то грошъ. Съ часомъ дуже скупи, не пускай его марно.
Подъ ощадностью розумЪется также и то, чтобы человЪкъ въ добрЪ памяталъ о лихой годинЪ, въ молодыхъ лЪтахъ о старости, и чтобы чтось собЪ на бокъ отложилъ отъ своихъ потребъ, чтобы зложнлъ собЪ большую или меньшую сумку, дабы она была въ запасЪ на всякіи припадки. Много нашихъ людей вкладали гроши до щадниць до Львова, до Станиславова, до Черновецъ, а теперь стали вкладати до нашихъ русскихъ щадницъ. То дуже похвально и дай Боже,, чтобы всЪ за тЪмъ примЪромъ ишли, чтобы добро наше съ каждымъ рокомъ умножалося. Есть уже много громадь, что собЪ заложили касы пожичковыи, и уже не лихварямъ, но самимъ собЪ проценты платять. Слава тЪмъ громадамъ!
Но что одна и другая громада зробила, то будутъ могли зробити и всЪ громады, если всЪ члены Общества им. Качковского возмуться за руки и всЪми силами наставати будутъ на заведенье въ своемъ селЪ или мЪстЪ не только пожичковыхъ кассъ громадскихъ, но и ссыповъ збожа, что многимъ громадамъ также дуже ставали въ пригодЪ.
Дальше положило собЪ Общество наше цЪлью: роспросграненье гражданского сознанья.
Что то есть гражданское сознанье? Гражданское сознанье есть то, чтобы каждый Русинъ добре то зналъ, что онъ нынЪ не есть уже хлопомъ поданнымъ, но свободнымъ обывателемъ австрійскимъ, мающимъ всЪ права ровныи съ всЪми другими обывателями краю и державы. Каждый Русинъ повиненъ знати, яка та австрійская держава, въ которой онъ живетъ, знати, что австрійскій цЪсарь есть цЪсаремъ конституційнымъ, который теперь не сам съ министрами выдаетъ права, якъ передъ конституціею, но что права всЪ укладаютъ нынЪ соймы краевыи и дума державная въ ВЪднЪ, а цЪсарь лишь подписуетъ тЪ права, за выполненіе которыхъ министры передъ думою держваною и соймами отвЪчательны. Каждый Русинъ повиненъ знати всЪ важнЪйшіи права. НайважнЪйшое право, на которомъ основуются всЪ теперЪшніи права, называется: "основныи державныи законы изъ дня 29 грудня 1867." ТЪмъ правомъ запоручена всякому обывателю и всякому народу полная свобода гражданская и народная. О всЪхъ тЪхъ важнЪйшихъ правахъ будутъ выходити книжочки отъ нашого Общества.
Гражданское сознанье залежитъ въ томъ, что бы каждый зналъ, якіи права маетъ и якіи обовязки. Мы повинны величатися нашою гражданскою свободою и вдячными быти нашому монарху за тЪ всЪ розумныи и справедливыи права, но до гражданского сознанья належитъ и то, чтобы мы умЪли и хотЪли пожитковати изъ нашихъ правь. А много нашихъ людей не знаютъ еще о тЪхъ правахъ и не умЪютъ изъ нихъ пожитковати! Гдесь лишь якіись первыи слЪды только что появляются. Возьмемъ напримЪръ право заводити всякіи Общества. Якая то великая сила! Но у насъ ледви нЪсколько мЪстъ заложило собЪ такіи Общества, что розвиваютъ великую силу. Кобы такъ всЪ мЪста пошли за ихъ примЪромъ!
Важное гражданское право есть: выборы до радъ громадскихъ и повЪтовыхъ, до сойма и думы державной. Но якъ же то мало было людей, что знали то право ужити на добре! Якъ много было легкодуховъ, что на выборы до рад громадскихъ и не явилися, или давали свои голосы, напримЪръ по мЪстахъ, меньшинству жидовскому и причинилися до того, что въ рукахъ того меньшинства всЪ громадскіи справы, съ чЪмъ деморализація народа росширяется и упадаетъ добро нашихъ людей. Коли розбудится гражданское сознанье, при выборахъ не хибнетъ ни одного нашого голоса, и наши люди, якъ другіи просвЪщенніи народы, выбирати будутъ своихъ радныхъ и пословъ что найлучшихъ, что найрозумнЪйшихъ и найщирійшихъ.
Наконецъ читаемъ еще о призначенню Общества им. Качковского, что оно маетъ роспространяти всякіи честноты межи нашимъ народомъ. Нашъ народъ изъ натуры своей добродушный и честный, а всякіи честноты вщепила въ него вЪра христіанская, и сами вороги наши признаютъ, что нема нигде на свЪтЪ лучше жити, якъ межи Русинами. Кто былъ на Мазурахъ, а прійшолъ до насъ на Русь, певно уже на Мазуры не схочетъ повертати. У нашого Русина есть сердце побожное, онъ любитъ каждого яко ближняго; Русинъ взагалЪ извЪстный изъ своей щирости и гостинности. Но новЪйшими часами старалися противники наши выкоренити въ народЪ всЪ тЪ красныи честноты; старалися под копати набожность и обычаиность, а защепити безбожность, незгоду, ненависть, роспусту и пьянство, бо отколи свобода настала, а робота въ поли и при господарствЪ стала дорожшою, ишло о то, чтобы было больше бЪдныхъ, заробку потребующихъ, чтобы господари стали заробЪтками. А бЪднота творится власне безбожностыо, роспустою, и пьянствомъ. Где земля хлобородна, тамъ отъ тогда, якъ мужикъ сталъ властителемъ грунту, чужіи напосЪлись, загорнули ту землю подъ себе, а то найлучше удавалося имъ черезъ то, что отвернули народъ отъ вЪры и обычайности, отъ всякихъ честнот, а подкопавши любовь до церкви и довЪріе до духовныхъ, занадивши его до долговъ и до пьянства, забирали его прадЪдныи нивы, хаты и обыстья легкимъ способомъ.
Но всюда оно такъ удалося ворогамъ нашимъ, именно тамъ не удалося, где на стражЪ честнотъ народа стояли ревныи народолюбивыи священники, учители или другіи честныи и благородныи люди; по такихъ селахъ чужіи не займили еще ни одной грядки русской земли!
Уже теперь будятся въ народЪ и тамъ, где всякая необычайность была загнЪздилася, давныи христіанскіи честноты. Съ великою утЪхою розсказуютъ напримЪрь о похоронахъ, якъ они теперь въ многихъ уже мЪстахъ отбываются. Коли давнЪйше никто не прійшолъ на похоронъ безъ заплаты, т. е. не помолился за душу небощика, не вынесъ мертвеця изъ хаты и не несъ его до церкви и до гробу, если не чулъ пьянства, - нынЪ ажъ сердце радуется, коли увидимъ, что на похоронъ и найбЪднЪйшого человЪка идетъ множество людей, всЪ цЪлковито тверезыи, а никто и не думаетъ о горЪлцЪ, но послЪ похорона каждый идетъ до своего дому, выполнивши свой обовязокъ христіанскій. То уже есть старая честнота, бо такъ было изъ первовЪка христіанского, что была любовь, и тогда люди ишли на похороны изъ самой чистой любви. Такъ оно есть межи просвЪщенными народами, и всюда по большихъ мЪстахъ, гдЪ тЪло умершого ближняго отпроваджуютъ до гробу изъ доброго сердца, а никому и на гадку не идетъ, чтобы за то належался якій напитокъ.
Говорятъ, что отъ того часу, якъ стали люди читати русскіи книжки и газеты, заводится между ними по громадахъ истинная христіанская любовь. Въ одномъ селЪ недалеко границы упало несчастье на одного немающого а честного господаря, что злодЪи добылися до стайни и забрали ему двЪ пары коней своего хова, добре перезимованныхъ, на самую весну. Господарь, вставши рано, засталъ выломанную стЪну, а за коньми и слЪдь загинулъ. Ходил, пыталъ, еще и доложилъ гроши, кони якъ камень въ водЪ пропали. Уже неборакъ ишолъ до мЪста брати у жида грошей на лихву, коли его здыбалъ человЪкъ и повЪдаетъ: "А то бы, куме, не соромъ былъ, чтобы вы ишли до жида пожичати грошей? Або-жъ въ нашомъ селЪ уже грошей нема? Есть нас двЪста господарей, я самъ дамъ что змогу, я знаю, что и другіи дадутъ, скинемся на васъ, бо знаемъ, что вы того варты. Може колись намъ отслужите". И коли въ недЪлю по СлужбЪ люди стали коло церкви, то сей человЪкъ такъ промовилъ: "Панове громада! Одинъ громаду не запоможе, а громада одного запоможе. Упало на Павла несчастье, та уже ишолъ до жида брати гроши на лихву. То бы соромъ былъ нашой громадЪ. Або же то мы не христіане? Та мы бы дали нашому брату пропасти? Чи-жъ то намъ богато упадетъ, якъ скинемъ по ринскому или что, и купимъ ему худобу, чтобы малъ чЪмъ обвесноватися. Онъ служилъ громадЪ (былъ присяжнымъ) и вартъ того!" Было чтось двохъ такихъ, что посмЪхались на тЪ слова бо, всюда куколь между пшеницею муситъ быти, но честныи газды зайшли до школы, учитель взялъ паперъ и перо, а каждый записовалъ, сколько даетъ. До годины, та уже стояло записанныхъ 135 зр., давали, якъ была чія сила. Одинъ записалъ 2 зр., другій 1 зр., третій 50 кр., а одинъ чи два дали по двЪ шестки. Досыть, что во вторникъ Павло доложилъ что малъ своего, купил снова двЪ пары молодыхъ кониковъ, и обвесновался ними безъ ласки жидовской. Онъ сей паперъ собЪ переховуетъ на памятку, и правда, что варто его переховати, бо то у насъ въ ГаличинЪ може первый примЪръ христіанской любви такой якая была изъ первовЪка межи христіанами, что всЪ себе въ несчастью щиро ратовали. То не то, что где-куда изъ чужого несчастья еще тЪшатся. Коли хата горитъ, онъ не хочетъ ратовати, если видитъ, что до его хаты далеко, и вЪтеръ туда не тягнетъ; станетъ, заложитъ руки, тай дивится у поломень, якъ праця его сосЪда горитъ. Останется вдова по смерти человЪка съ дЪтьми-сиротками, онъ не пожалуетъ ей, пье не горЪлку а ей кровь на похоронЪ, а прійдетъ вдовЪ-сиротамъ дати плуга или боронъ, то онъ правитъ отъ ней больше, якъ отъ пана или жида. Отъ недоброй науки и пьянства затвердло сердце не одного хоть и доброго человЪка, упала честнота въ народЪ; пропадетъ горЪлка, обновятся люди. Библія, что у насъ будеть въ каждой хатЪ, поднесетъ наши сердца до Господа Бога, научитъ насъ любити ближняго, и будетъ любовь, будетъ милосердіе, будетъ пріятельство и единство, будутъ всякіи красныи христіанскіи честноты.
Каждый членъ Общества им. Качковского маетъ старатися о то, чтобы всЪ красныи христіанскіи честноты межи народомъ коренилися на мЪстЪ давныхъ недобрыхъ и поганыхъ звычаевъ. Прійдетъ часъ, что члена Общества им. Качковского уже по первомъ словЪ будетъ можно роспознати между другими людьми яко честного и свЪтлого человЪка.
Прекрасную цЪль, якую собЪ Общество им. Качковского заложило, оно головно осягнетъ тЪмъ, что выдаетъ популярныи т. е. простонародныи поучительныи а дешевыи книжочки о религіи, о обычайности, о всякой наукЪ, о господарствЪ, и повЪсти забавныи и веселыи.
Тото уже добре розумЪете, что дабы простый человЪкъ перенялъ якую-нибудь науку, то ему писати треба такимъ языкомъ, якимъ онъ самъ говоритъ, бо высокоученого языка онъ не порозумЪетъ. Для того-то люди наши полюбили собЪ тЪ наши русскіи газеты, что пишутъ по просту, вправдЪ чистымъ русскимъ языкомъ, но такимъ, чтобы и малая дитина порозумЪла и изъ того пожитокъ мала. А книжочки тЪ, что Общество им. Качковского выдаетъ не могутъ быти дорогіи, бо треба чтобы и найбЪднЪйшій могъ собЪ ихъ купити за зр. на рокъ, чтобы и заробникъ и школярникъ малъ собЪ что перечитати, накормити свою душу, просвЪтити свой умъ, загрЪти свое сердце. А чтобы не повторялось все одно, чтобы читателямъ не наскучилося, то тЪ книжочки пишутъ о всЪлякихъ рЪчахъ: одна пишетъ и толкуетъ о святыхъ справахъ, другая о господарствЪ, третья о правахъ, иная знова книжечка смЪшна, чтобы служити до забавы и розвеселенья.
Общество им. Качковского занимается также основаніемъ читалень и публичными преподаваніями (отчитами). То великая рЪчь тЪ читальни. У просвЪщенныхъ народовъ въ каждом мЪстЪ, въ каждомъ селЪ, есть читальня. А закладаютъ ею такъ, что господари что-року складку робятъ чи по ЗО кр., чи по 50, якъ до великости громады, или и по ринскому и больше, и наймаютъ собЪ хату, справляютъ столы и кресла и шафы и записуютъ собЪ всякіи газеты и книжки, и каждый члепъ, коли хочетъ, идетъ собЪ и читаеть. А вечерами сходятся, прикажутъ собЪ дати пива или чаю, попиваютъ, читаютъ, розмовляютъ. Будетъ такій день, что якійсь ученый изъ между нихъ самыхъ или якій чужій пріЪдетъ и замовитъ напередъ, что дня того а того будетъ преподаваніе. То оголосится по мЪстЪ чи селЪ, и на тотъ день и на тую годину сходятся всЪ, позасЪдають, а ученый займаетъ первое мЪстце и преподаетъ науку о такомъ предметЪ, что онъ его добре изглубилъ, вотъ напримЪръ, о касахъ пожичковыхъ, якъ ихъ устроити, о господарствЪ, о садоводствЪ, о пчеловодствЪ, о худобЪ, или будетъ читати что изъ якихъ книжокъ, о словесности и т. д. Якъ онъ свое закончитъ, тогда начинаются о томъ розговоры, и такимъ способомъ, рЪчи еще лучше разъясняются, а люди маютъ изъ того великій пожитокъ. И у насъ Ъздятъ теперЪшними часами по селахъ практичныи господари даже на коштъ краю, и люди, якъ уже такій оголосит коли пріЪдетъ, собираются въ читальняхъ, а онъ имъ преподаетъ всякіи науки о поли, о плугахъ, о машинахъ, о худобЪ и ей расахъ, о збожу, объ огородовинЪ, о садовинЪ и всячинЪ. Черезъ то послЪдними лЪтами поднеслася господарка и люди прійшли до болынихъ маетковъ. Но люди наши не всюда идутъ его послухати, а въ многихъ селахъ говорятъ: "я лучше знаю, якъ онъ, кобы лишь Богъ добрый часъ далъ!" - а все для того, что у нашихъ людей еще не розбудилося замилованіе до науки.
Каждый членъ Общества им. Качковского маетъ доконечно постаратися, чтобы въ его мЪстЪ чи селЪ заведена была читальня.
Общество им. Качковского занимается дальше основаніемъ Обществъ тверезости. О томъ богато нема вамъ что толковати, якой великой ваги есть у насъ твсрезость. Досыть лишь сказати, что у насъ каждого року половина или больше всего хлЪба, что эемленька уродила марновалося на горЪлку. Черезъ горЪлку упала вЪра, поупадали церкви, позавалювалися хаты, позаростали бурянами найбуйнЪйшіи огороды, нужда и недостатокъ, и грЪхи всякіи вселилися въ мЪста и села, а жидова за помощью горЪлки запановала и розгордЪла до такой степени, что Русина не называла уже человЪкомъ, но, выбачьте - свинею! Не было горьшой кары Божой, не было горьшой неволи, якъ пьянство!
Что то за святая рЪчь тверезость, познати уже ньшЪ, где люди спознали свой блудъ, спамяталися и послюбовали. Тамъ уже каждого року остаетъ грошъ въ селЪ, прибываютъ до села всякіи порядки, а лихва, что передше якъ вельможная пани ходила по селу, марнЪла, изсохла и утЪкаетъ изъ села, идетъ куда-инодЪ людей дурити. ПросвЪщеніе - то подстава нашого добра, то фундаментъ, на которомъ Русь колись станетъ и богатою и славною на весь свЪтъ!
Каждый членъ Общества Качковского повиненъ не лишь самъ слюбовати отъ горЪлки и пьянства, но маетъ доконечно старатися, чтобы въ его мЪстЪ, чи селЪ завязалось Общество тверезости, чтобы была книга тверезости, и чтобы до ней вписовались всЪ, что послюбуютъ; маетъ также уважати, чтобы тЪ слюбовали, не впали назадъ въ тотъ грЪхъ, но чтобы твердо устояли въ добромъ своемъ постановленію.
Общество им. Качковского маетъ также на цЪли основовати громадскіи кассы пожичковыи и ссыпы збожа. Мы черезъ то стали бЪдными, любезны братья, что николи вчера и нынЪ не памятали о завтрЪ. Якъ гаразд - гуляй, якъ нема - бЪдуй, иди до жида, бери на "боргъ". Другіи народы богаты не лишь по мЪстахъ, но и по селахъ, маютъ свои великіи капиталы и каждого року ихъ умножаютъ. Великимъ, дуже великимъ добродЪйством для громады есть громадская касса пожичковая, где ею розумныи люди заложили и добре нею орудуютъ. Великіи капиталы робятся изъ самыхъ малыхъ крайцаровъ. Изъ хмары падаютъ дробненькіи каплинки дощу, а они зрываютъ потомъ мосты и ряутъ береги. Громада великій человЪкъ, а крайцаръ великая сила. Подумайте собЪ: Если бы якая щирая душа была порадила нашимъ громадамъ еще въ 1848 г., коли пала неволя изъ рукъ нашихъ: "Люди, на памятку той святой свободы поставьте собЪ не лишь крестъ, но еще и другій безсмертный памятникъ, зробЪтъ установу, чтобы отъ каждого нумера что-тыждня по крайцару каждый господарь чи господыня приносили до кассы"! Если бы люди были той рады услухали, и каждый бы приносилъ по крайцару на тыждень, и то было бы давалось на 5 процентъ, нынЪ наши громады уже мали бы значныи маетки, и лихва не была бы забрала столько русской земли. Вотъ вырахуймо на примЪръ, то рахунокъ покажетъ, что громада изъ 300 нумеровъ такимъ способомъ, складаючи крайцары и даючи на 5 процентъ, мала бы до теперь въ своей кассЪ уже около 10,000 зр. Громада, маю чи въ своей кассЪ такій капиталъ, уже на все забезпечена отъ лихвы, а грошъ николи не перестаетъ рости, бо чтобы люди и якъ збогатЪли, всетаки найдутся такіи, что пожичатъ якъ не на такій, то на меньшій процентъ. Но у насъ богато еще треба лЪтъ, закЪмъ процентъ уменьшится, хоть бы всЪ люди прійшли до того розуму и всюда собЪ позакладали пожичковыи кассы. Якъ мы теперь кажемъ: кобы то кто еще въ 1848 року, якъ въ первомъ року свободы, былъ насъ принукалъ до заложенья пожичковой кассы, счастливы были бы и мы и наши дЪти и не былъ бы нигде пропалъ для Руси ни одинъ моргъ поля, - такъ мы собЪ нынЪ маем сказати: Отъ теперь берЪмся всЪ громады до заложенья пожичковыхъ кассъ! Для веденья такихъ кассъ треба выбрати порядныхъ, честныхъ и народолюбивыхъ людей, чтобы ними орудовали по правдЪ, съ всякими документами, чтобы проценты ишли и снова чтобы давалися на процентъ. Где нема ніякого громадского маетку, тамъ складати что-тыждня по крайцару отъ нумера и давати на процентъ! За колька лЪтъ не знати откуда возьмутся сотки и изъ роспродажи своихъ книжочокъ, а снова добровольныйи складки собираются ревными русскими народолюбцями, чтобы наше Общество здобылось на властный домъ. Есть также и такіи патріоты, что на наше Общество зробили легаты, т. е. за житья или присмерти записали для него большіи суммы. Каждый крайцаръ, якій лишь до Общества приходитъ, записуется, на что его обернули, и изъ того на загальномъ собранію здается рахунокъ, а все, что Общество собЪ справитъ, напримЪръ библіотека, шафы, сголы, кресла, склады паперу и выданный Обществомъ книжки, ведля параграфа 4 статута въ инвентарь, такъ что каждого часу можно переглянути весь маетокъ Общества.
Вотъ якая прекрасная цЪль нашего Общества и якими средствами мы ту цЪль осягнути маемъ! Тою-то прекрасною цЪлью повинны всЪ мы Русины перенятися и ведля силъ нашихъ до того причинитися, чтобы Общество наше якъ найбольше членовъ числило, чтобы якъ найбольше гроша до кассы вплывало и чтобы каждый могъ достати что-року наибольше книжочокъ.
Каждый членъ Общества им. Качковского, что сложитъ ринского, достанетъ сейчасъ грамоту, которая посвЪдчаетъ, что онъ есть записанный между членами. Тую грамоту повиненъ каждый собЪ дати за шкло оправити и повЪсити подь образами. На той грамотЪ стоитъ по углахъ золотыми буквами выписано: "Молися, учися, трудися, трезвися!" То золотыи слова, ботъ отъ нихъ благословенье Божое приходитъ въ домъ. Коли поглнешь на тЪ слова, подумай о нихъ, якъ бы тобЪ часомъ, борони Боже, якая нездалая гадка прійшла. Кто Богу служитъ, молится, Письмо святое читаетъ, въ того хатЪ самъ Богъ пребываетъ; кто любитъ науку, тому бЪда ничего не зробитъ; кто трудолюбивый, тотъ не будетъ голодный, ни обдертый, бо свое добро съ каждый днемъ умножитъ, если при томъ будетъ и тверезый. Подумайте собЪ про Качковского, что его портретъ на вашой грамотЪ, что и онъ былъ бЪдный, но изъ малыхъ крайцаровъ черезъ працю, ощадность и тверезость доробился великого маетку и обдЪлилъ нимъ цЪлый галицко-русскій народъ, бо изъ его ласки выходили газеты и книжки, что отвирали людямъ очи и приводили всЪхъ насъ Русиновъ до розуму, до познанья своего достинства, до народолюбія!
Якъ то красно, якъ мило вступити до хаты честного письменного газды! Прійшовши, якъ лишь увидишь грамоту Общества им. Качковского, уже знаешь, что ты не въ хатЪ неука, простака, пьяницЪ, но въ хатЪ щирого и образованного Русина-народолюбця, что маетъ Бога въ сердцю, что шануетъ и плекаетъ науку, что мерзится пьянствомъ и роспустою. Поглянешь по хатЪ, а увидишь шафку чи полицю съ всякими русскими книжками, сядешь въ такой хатЪ и мило забавишься, бо то уже не такіи люди, якъ давно были, но то уже такіи, якъ и въ другихъ просвЪщенныхъ краяхъ.
Треба также дальше знати, что членами Общества суть не лишь тЪ, что дали ринского на рокъ, но и такіи, что своимъ высшимъ станомъ или высшою наукою и народолюбіемъ на то заслужили, чтобы ихъ Общество своими членами именовало. Такіи члены называются членами почетными. Каждый же, что впишется и ринского на рокъ дастъ, называется дЪйствительнымъ членомъ. Но членомъ нашего Общества не можетъ быти человЪкъ, что не маетъ доброй славы, хоть бы и якіи гроши давалъ, бо то есть Общество самыхъ честныхъ людей. Кто былъ въ криминалЪ за злодейство или за обманство, кто не маетъ добрыхъ обычаевъ, напримеръ не добре съ женою живетъ, съ сосЪдами бьется, напивается, волочится где не потреба, - такій не можетъ быти нашимъ членомъ, а если бы и вписался, а потомъ о томъ донесли Обществу, то его вымажутъ изъ книги Общества. Кто разъ уже впишется, повиненъ каждого року вкладку 1 зр. точно присылати, бо если черезъ два роки не пришлетъ, то его также вымажутъ изъ книги. Мы не надЪемся, чтобы такіи между нами были. Кто разъ розлюбуется въ томъ ОбществЪ, певно изъ него самъ не схочетъ выступити, ба еще прнкажетъ своимъ дЪтямъ, коли уже будЪтъ умирати, чтобы остались въ томъ ОбществЪ.
Статутъ нашъ еще выразно выписалъ въ парагргафе 10 всЪ обовязки членовъ, а есть тЪхъ обовязковъ ажъ десять:
1) Каждого року по ринскому платити.
2) Старатися о позысканье новыхъ членов для Общества. То дуже важная вещь! Якъ, любезныи братья, апостолы ходили по свЪтЪ и всЪхъ, кого здыбали, учили и запрошовали до принятія вЪры христіанской, такъ каждый членъ Общества, съ кЪмъ чужимъ лишь здылется, повиненъ заразъ пытатися: "чи есть у васъ въ вашомъ селЪ члены Общества им. Качковского?" Если вамъ скажутъ, что нема, ростолкуйте имъ, что то грЪхъ, чтобы наши люди не знали своего власного добра, чтобы не старалися о просвещенье, о духовную забаву, и принукайте ихъ, скажите имъ, чтобы вписалося хоть нЪсколькихъ, а что-найменьше, чтобы вписался хоть тотъ, съ которымъ будете говорити; найважнЪйшіе, чтобы одинъ вписался, за нимъ потомъ пойдутъ другіи. Каждый членъ, старающійся о позысканье большого числа членов, служитъ не лишь народу, но и самому собЪ, бо-жъ чемъ больше ринскихъ, тЪмъ больше книжочокъ.
3) Каждый членъ Общества нашего маетъ словомъ и дЪломъ заохочувати каждого до школьной и до всякой доброй науки и подавати помощь бЪдной школьной молодежи, очевидно молодежи русской. Кто самъ уже позналъ, что человЪкъ безъ науки якъ тЪло безъ души, повиненъ старатися каждого до науки заохотити и наклонити, а то не лишь словомъ, но и дЪломъ. Кто маетъ свои дЪти, повиненъ ихъ посылати до школы и до церкви на катехизацію, приходити на испыты, заохочувати и дЪтей и родителей до школы, каждому толковати, якимъ великимъ даромъ Божимъ есть знанье письма, что то ключъ до всякой науки и до всякого добра, всякому показовати и читати книжки свои и ширити въ своемъ мЪстЪ или селЪ просвЪщеніе ведля своихъ силъ. Каждый членъ Общества им. Качковского повиненъ также памятати и о той молодежи, что учится въ высшихъ школащ и тяжко бЪдуетъ, и чи при колядахъ, чи при якой иной способности, напримЪръ при праздникахъ, при весельяхъ, заохотити другихъ, чтобы кинули по грошику для бЪдной русской учащейся молодежи. Такимъ способомъ крайцары, собранныи въ каждомъ селЪ, поратовали бы нашихъ дЪтей, что на то учатся, чтобы колись быти просвЪтителями и заступниками нашего русского народа.
4) Членъ Общества им. Качковского маетъ быти для другихъ темныхъ и неписьменныхъ людей свЪтлымъ примЪромъ добрыхъ обычаевъ. Перед всЪмъ повиненъ онъ выкоренити поганый и дикій звычай, что у насъ дуже вселился, съ тЪмъ "матеркованьемъ". Хрань Боже, чтобы изъ его устъ и изъ его, дома такое поганое слово выйшло! Но и другихъ словъ поганыхъ и не людскихъ, простыхъ, николи не повиненъ уживати членъ Общества им. Качковского.
5) Членъ Общества им. Качковского, якъ уже выше сказано, не смЪетъ и самъ напиватися, и повиненъ другихъ отъ пьянства отводити, а заводити въ своемъ мЪстЪ, чи селЪ Общества тверезости.
6) Членъ Общества им. Качковского маетъ быти для всЪхъ добрымъ примЪромъ трудолюбія, порядка, чистоты, господарности и ощадности, т. е. николи не дармовати, но все чтось робити, не собЪ, то идти на заробокъ, роботы николи не стыдатися, противно роботою величатися. Есть, Богу дяковати, у насъ много такихъ господарей, что шануютъ и высоко цЪнятъ каждую свою годину, бо час - то грош; и такими мы всЪ повинны быти. Якъ вотъ муравель николи не спочиваетъ, такъ каждый изъ насъ повиненъ трудитися, бо трудъ - то наша слава, наша утЪха и наше здоровье. Мы собЪ спочиваемъ лишь въ недЪлю и въ свято, честно забавляючися съ нашими сосЪдями по цЪлотыждневой працЪ.
Нашъ русскій народъ любитъ дуже чистоту. Ажъ сердце радуется, вступивши на обыстье и до хаты порядного господаря, порядной господыни. Якъ хата чисто вымащена, выбЪлена, все чисто вымыто, все на своемъ мЪстцЪ, всюда ладъ, - ажъ любо вступити. То слава господыни! А слава господаря на гумнЪ, въ стайняхъ и на пасЪцЪ, въ саду, всюда куда обернутися, все господарство, якъ тЪ колесцята въ годиннику, такъ порядно уложено. Но есть у насъ господари, что опускаются и не дбаютъ, въ хатахъ ихъ чорно, волгко, нечисто, негарно, всюда смЪтье, кириня, бо и господарь и господыня не дбаютъ о свою честь. Для такихъ повиненъ членъ Общества нашего быти примЪромъ, и добрымъ словомъ принукати ихъ до чистоты и порядка, до господарности и до ощадности.
7) Членъ Общества им. Качковского маетъ возбуждати и крЪпити въ народЪ почитанье права, и послушенство для законовъ. Каждый, кто живетъ въ державЪ, повиненъ знати, что держава стоитъ правами и что каждый муситъ правамъ повиноватися. Мы живемъ въ державЪ конституційной, где всЪ права ухваляются депутованными изъ краевъ, якъ оно есть найлучше, найрозумнЪйше и найсправедливЪйше, и аж тогда цЪсарь ихъ затверджуетъ. Правъ тЪхъ слухати и имъ повиноватися не лишь изъ мусу, но изъ доброй охоты - то обовязокъ каждого австрійского обывателя. Въ томъ направленію повиненъ каждый членъ нашего Общества еще и другихъ обучати.
8) О читальняхъ уже была выше бесЪда, что каждый членъ нашего Общества маетъ старатися, чтобы читальня была въ каждомъ мЪстЪ и селЪ, а кто знаетъ якую практичную на уку, повиненъ въ тЪхъ читальняхъ держати преподаванья или отчиты, чтобы просвЪщенье ширилося между народомъ.
9) Членъ Общества им. Качковского повиненъ старатися также о всякіи улучшенья въ господарствЪ. Русскій народъ изъ давна былъ и есть господаремъ, но господарка у насъ еще на низкой степени. Найнизше стоитъ у насъ садоводство. Коли у другихъ народовъ выглядаютъ села якъ сады и садовиною всЪ дороги пообсажованы, то у насъ по селахъ или цЪлкомъ пусто, или росте садовина дикая, колющая, простая. Каждый членъ Общества нашего повиненъ изъ книжочокъ научитися множити садовину, заложити у себе школку, облагородняти дички, т. е. дружити, щепити, очковати, и того самого другихъ научити, а розмноживши богато садовники, или другимъ дармо давати или дешево оппродовати. Также старатися маетъ каждый членъ нашего Общества, чтобы публичныи и пустыи мЪста, на примЪръ кладбища, дороги и проч., были обсажены если не садовиною, то хоть ладною дикою деревипою.
10) Членъ Общества им. Качковского повиненъ до всего мати цЪкавость и старатися все улучшити. У нашихъ людей уже дуже здробнЪла и звелася худоба. Другіи народы позаводили собЪ лучшіи расы, то и намъ бы о то постаратися, а до того помощь намъ дати маетъ и министерство земледЪлія. Лишь бы дати якій знакъ житья, а намъ помогутъ до розмноженья лучшой расы худобы и пришлютъ, что потреба. Тамъ не отворяютъ, где никто не колтаетъ. Заколтаймо, а отворятъ! Также и пчолка наша вымагетъ теперь уже того, чтобы таки розумнЪйте съ нею обходитися. Нашъ край въ медъ и воскъ богатый, отъ насъ изъ давна вывозили его до другихъ краев. Теперь въ другихъ краяхъ поднеслося пчоловодство, и они уже нашего меду не столько потребуютъ, что давнЪйше. Такъ напримЪръ въ МоравЪ сорокъ лЪтъ тому назадъ дуже маленько было пасЪкъ, и тЪ, что были, не достарчовали столько меду и воску, сколько край потребовалъ. Повсталъ тамъ человЪкъ ученый, Живанскій, зробилося Общество, позаводилися всюда лучшіи уліи и всякіи приряды, и уже за нЪсколько лЪтъ пасЪки росширилися, и Морава уже нынЪ чужого меду не только не купуетъ, но еще свой медъ до Пруссъ продаетъ. Якъ для нашихъ людей потребна наука лрактичного пчоловодства, такъ и во всякихъ другихъ галузяхъ господарства треба богато вЪдомостей, чтобы изъ земленьки нашей больше пожитку добыти, якъ до теперь добывалося. Наши люди повинны уже братися и до промысла и до торговли, наши дЪти повинны учитися всякого ремесла, бо-жъ и не змЪститися всЪмъ на грунтЪ, по селахъ нашихъ и мЪстахъ повинны всюда заводитися крамницЪ, чтобы нашъ народъ до торговли заохотился и чтобы добробытъ цЪлого народа нашего поднесся.
Каждый членъ Общества им. Качковского повиненъ тЪ всЪ обовязки заховати и всЪми силами старатися, чтобы добро духовное и богатство народа все умножалося и росло.
Ростолковавши лишь найважнЪйшіи параграфы, где говорится о цЪли Общества, о средствахъ и о обовязкахъ членовъ, думаемъ, что не одного заохотимъ до вступленія въ наше Общество, и просимъ всЪхъ теперЪшнихъ нашихъ членовъ, чтобы постаралися познакомити съ такой великою цЪлью Общества им. Качковского всЪхъ своихъ знакомыхъ, честныхъ и розумныхъ людей, чтобы число нашихъ членовъ росло и увеличивалося, чтобы пдосвЪщеніе а съ нимъ и обычайность и добро народа и его честь и слава также умножалися въ краю и цередъ лицмеъ всего свЪта
http://rolandanderson.se/Pravda_Press/Kalendar1941/withgod.php
Содержание
Вступное слове
I. Родина Михаила Качковского
Село Дубно ....
Отец Алексей Качковский
Мати Анна Качковская
Сестры и братья Михаила
II. Юность Михаила
Нормалки в Лежайску
Гимназия в Решове .
Первая любовь - сестра Юлия
Философия и правничия студия во Львови
Гувернеррка у помещика Л.
Юлии С. и универсальная любовь Михаила
Сон магичный
Демагог
III. Мужеский век Михаила
Швейцарское путешествие 1828г.
Безплатная практика при ц. к. Суде
Первое жалованье суд. акцесиста
Суд. авскультант в Самборе 1833г.
Старо-Самборская Русь
Почутье русской народности .
Молодая Русь ....
О. Иларион Ильницкий
Сборник нар. песней Вацлава с Олеска
Спор о азбуку
О. Автоном Ревакович
Сборник русско-народ. песней Ж. Паулия
Истор. брошурки Дениса Зубрицкого
Адъюнкта п. Луцкий .
П. Лев Липский
Аванс на суд. актуария 1841г.
О. Иоанн Коростенский
Русская иеpapxия в  1841
Шематизмы Иерем. епархии 1837-1845
Поэзия Иосифа Левицкого
Kronika miasta Lwowa Д. Зубрицкого
О. Петро Паславский
Венок и Zuetaiids flop Iluseinen in Galizien 1846
О. Иосиф Ляврецкий
Аванс на суд. советника 1847
Посещение Еп. Иоанна Снегурского в Перемышли
Перезд в Виснич
Выказ чиновной службы Михаил .
IV. Весна 1848
Константин Кмицикевич
Ант. Калитовский и Иoax. Хоминский
Гр. Франц Стадион
Обьявление конституции 15 Марта .
Депутация Русинов у гр. Стадиона
Изобретение Рутенов
Зоря Галицка и Отозва русско-народа. Рады .
Окружное послание Кн. Григория Яхимовича
Упертый Русин Михаил
Знячение Венков 1846 и 1647
Маркиан Шашкевич и Русалка Днестрова
Яков Головацкий -
Азбучный вопрос Малой Руси
Богдан А. Дедицкий. Михаил Качковский и современная Галицко-Русская литература. Очерк биографический и историко-литературный. 1876, 125с.
http://www.libinfo.org/index.php?file=ukr15.djvu&down=ukr15.djvu
Воспоминание об И.Г. Наумовиче
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_654.htm

  


СТАТИСТИКА