Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

С.Ю. Бендасюк. Галицко-русская Матица во Львове (Прошлое и настоящее)
от 17.01.08
  
Самоорганизация




С.Ю. Бендасюк. Галицко-русская Матица во Львове (Прошлое и настоящее)
Возобновившее с 1923г. свою жизнь и деятельность и приступившее в настоящее время к продолжению издания своего Научно-литературного Сборника О-во Галицко-руcская Матица во Львове является, после львовской Ставропигии, старейшим культурным учреждением Галичины и имеет за собой славное прошлое, тесно связанное с историей всего культурно-национального движения на Галицкой Руси.
Для сколько-нибудь обстоятельного изложения этого прошлого потребуется помещения в Сборнике особого очерка, в настоящее же время приходится ограничиться только крайне сжатым и беглым приведением самого главного из истории О-ва.
Прежде всего несколько слов o самом названии его.
Слово матица в древне-славянском языке имело двоякое значение: значило мaгнит и oчaг. В древне-русском языке и в других восточно-славянских языках оно обозначает также матку или цaрицу пчелиногo роя. Так как в новосербском языке это слово имеет именно такое значение, т.е. значит то, что - матка пчел, a сербы в Австро-Венгрии первые основали свое просветительно-ученое О-во под названием Матица, и затем только, в подражание им, основали свои такия же О-ва другие славяне Австро-Венгрии, в их числе и русские галичане, тo под словом Матица, в самом деле, понимается та матка пчел (Общество), которая прилежно, при неутомимом и непрестанном сотрудничестве пчел-работниц (работников пера, в общем и широком смысле слова) собирает в свой улей, свою сокровищницу (органы О-ва. издания, библиотеки, музей и т.п.) особенно замечательные и драгоценные культурные достижения народа, в сыром еще виде обретающиеся плоды его духовного творчества, претворяет их в питательный и живительный сот, новую, цельную духовную пищу, и в свою очередь подносит их ему в виде уже научно и литературно (художественно) обработанных произведений, которые и представляют собою возможно наиболее завершенный и, умноженный культурный склад народа в известный период, его жизни.
У нас, в Галичине, как, впрочем, в Малой Руси повсюду, и по традиции древнерусских литературных сборников п.з. Пчела и по давно, злюбленному обычаю в литературе сравнивать труд собирания поучительных изречений и перлов народной мудрости с трудом пчел, это слово Матица было весьма принятым, популярным и для названия ново-основываемого учено-литературного О-ва особенно подходящим и сохранило свое существенное значение и по ныне. Напрасно и ошибочно думают и говорят у нас некоторые в последнее время, что будто, это слово не русское, что оно устарело или же ныне не отвечает своему назначению и смыслу и что, поэтому, нужно бы как-то иначе переназвать наше О-во. Не учитывают, по-видимому, того, что оно, под этим древним полным глубокого смысла, и поэтичным названием, возникло, плодотворно на культурном поприще, действовало в течение свыше 80-ти лет и в истории галицко-русского народа заняло заслуженно почетное место, и что, следовательно, мы обязаны относиться к нему с уважением.
Как в половине XIX века, так и ныне для культурно-просветительного, учено-литературного русского О-ва, это название Матица, не только является совершенно русским и метко верным, но и существенно необходимым в силу того, что как раз оно указывает на процесс черпания и собирания культурных сокровищ из самых недр народных с той целью, чтобы их затем передать и завещать тому же народу уже в научной и художественной обработке. В доказательство правильности этого взгляда достаточно указать на роль и значение Матиц у отдельных славянских народов и на то, что, когда в несколько лет после войны, совсем недавно, русские ученые, эмигранты, в Югославии основали свое культурно-просветительное О-во, с подобными заданиями и целями, они назвали его Русской Матицей. Оно имеет уже теперь несколько отделений в Югославии и других государствах. Тем паче должны дорожить этим названием мы, русские галичане, у которых оно стало историческим.
Первые Матицы у славян Австро-Венгрии стали появляться в первой половине XIX в., в эпоху романтизма и вызванного им у славянских народов национального самосознания и борьбы за свое освобождение. Основывались Общества под названием Матица передовыми людьми той или иной славянской народности, ревнителями культурного прогресса, для защиты интересов родного народа, подъема его просвещения и прежде всего для пробуждения в нем национального самосознания.
Для достижения этой цели Матицы заботились главным образом o развитии, выработке, освобождении от чуждых элементов и обогащении национального (народного и литературного) языка и изучении прошлого и настоящего своего народа; Отсюда и вытекала для Матиц первая необходимость заниматься, особенно в первый период, преимущественно, даже исключительно, языковедением, историей, этнографией и жизнью и бытом народа вообще, стараться внушить любовь и уважение ко всему родному, пробуждать в соотечественниках чувство патриотизма и национальной гордости.
Так приблизительно представляются первоначальные характерные черты, роль и задания Матиц у славян Австро-Венгрии (и отчасти Германии).
Ближе, полнее и точнее определяет их выдающийся знаток их деятельности Антон Будилович в своей статье п.з. Славянские Матицы и ученыя дружества, помещенной в журнале Минист. Нар. Просв., за февраль 1869г. (с.459-475). Не везде разстояние между наукою и жизнью, (утол. автора) так же велико, как у нас (в России), - пишет он во вступлении. - Там, где государство держится преданием и права извлекаются из хартий, археология есть один из важных двигателей жизни, филолог является передовым бойцом за оспариваемые права народного языка, a историк будит народную доблесть картинами более славного прошлого. Наука несет там народную службу. Такое именно значение имеет она у северо- и юго-западных славян...только наука дает там некоторое единство разсеянным силам, собирая их в служении идее народности в ея борьбе за существование -. Указывая затем на необходимость изучения с этой стороны Матиц, Будилович заявляет: без этого нам были бы непонятны участие и жертвы, которые несет народ в пользу своих учено-литературных учреждений и обществ. Это, в самом деле, центры народной жизни, мастерские, в которых приготовляются орудия борьбы и средства защиты. Предполагая знакомить читателей с отдельными проявлениями умственной жизни южных и западных славян, мы должны начать с ея очагов, с тех магнитных узлов, вокруг которых собираются дробные опилки, тех маточников, без которых пчелиные рои разлетелись бы врозь: мы начнём с славянских матиц...продолжает aвтор, намекая на указанные обозначения слова матица.
Первая славянская Матица была основана сербами в Пеште (Будине), в 1826г. (Матица српска). Она, поставила своею задачею распространение в наpoде полезных и дешевых книг, поощрение ученых трудов и издание журнала. В 1864г. она была переведена в Новый Сад. Вскоре (1828г), в Праге, была основана чешская Матица, также известная под названием чешского музея. В Чехии, впрочем, возникло со временем несколько Обществ под этим названием (Школьная Матица, даже музыкальныя О-ва). В 1842г., в свою очередь, хорваты основали хорватскую Матицу в Загребе. Несколько лет спустя, и в Германии верхние лужичане учредили (в 1847г.), в Будишине (Bautzen) верхнелужицкую Матицу, которая впоследствии открыла свое отделение, нижнелужицкую Матицу в Хотебузе.
Открыты были затем Матицы: Словацкая, в Быстрице, Далматская, в Заре, Моравская в Берне, Словенская, в Любляне и др. Они в большей части сохранили свой характер, o котором уже сказано, некоторые, однако, позже или послужили основанием для особых ученых О-в, или же сами стали ими, т.е. академиями наук или учеными дружествами (в Белграде, Любляне).
Наипозже, ибо только в 80-х гг. пр.в. возникли Матицы в Польше, в трех областях, с разными прилагательными при названии (Macиerz Polska. Macиerz Szkolna).
В упомянутой статье Будиловича указывается уже на наличие 9 славянских Матиц, в их числе видное место занимает также одна из старших - Галицко-русская.
Между Матицами существовала некоторая круговая порука, взаимное участие в делах и известная внимательность к учено-литературной деятельности своих соседей и соплеменников.
Возникшая только с наступлением - весны народов - в Австро-Венгрии т.е. в 1848г., Галицко-русская Матица съорганизовалась, устроилась и действовала по образцу, предначертаниям и методам своих юго-западных славянских посестриц и сверстниц, находясь в постоянном с ними контакте, сотрудничестве и взаимообмене. Их взаимодействие и влияние на нее сказываются в ея истории, программах и уставах, отмечаются и подчеркиваются в протоколах заседаний ея правлений и общих собраний, в речах ея представителей и научно-литературных трудах.
И она в сонме славянских Матиц занимает достойное место и пользуется у них, в научных и литературных вопросах и взаимоотношнниях Руси и Славянства, уважением и авторитетом.
В числе первых изданий О-ва появилось описание основания его, составленное одним из основателей Яковом Феодоровичем Головацким. Смотри: В.Р. Ваврикъ: Яков Феод. Головацкий. 1924. п.з.: Исторический очерк основания Галицко-русской Матицы и справозданье первого собора ученых и любителей народного просвещения - составлено Яковым Головацким, (издание Матицы ч. 5), в Львове черенками Ставропигийского Института. 1850. Из него и заимствуются здесь фактические сведения.
На книжечке следующее характерное место: Бывало русского духа и слыхом не слыхано и видом не видано, a ныньче русской дух и в глаза вертит.
Впервые высказал мысль o необходимости основания О-ва Харькевич. Она живо была поддержана ревнейшими и достойнейшими Русинами во Львове, Особенно гг. Иоанн Гуркевич и Лев Сосновский, и крылошане оо. Михаил Куземский, Иоанн Лотоцкий и Михaил Мaлиновский, давно уже обдумывали способы осуществления этой мысли. Но только с момента объявления конституции - говорится в очерке - стало возможным, в числе ряда других важных проэктов, обнародовать и двинуть с места и этот.
Ново съорганизованная Головная Русская Рада (политическая организация) во Львове выступила на защиту прав русской народности, и в ней впервые предложение основания Галицко-русской Матицы было сделано и принято. Сейчас после своего открытия - объясняется - Головная Русская Рада поставила себе в обязанность - розвивати и возносити народность во всех ея частях, усовершенствовать народный язык, вводить его в низшия и высшия щколы, издавать периодические печатные органы, вести переписку, как с галицко-русскими, так и другими славянскими писателями, распространять среди народа хорошия и полезныя кииги на русском языке и т.д. (См. Одозва до Руского Народа. Зоря Галицка, 1848г., ч.1, с.2). Советник Иоанн Гуркевич внес предложение о необходимости основания Матицы в 11-ом заседании Головной Русской Рады от 17 (29) мая 1848г., он же и выработал устав ея. Заседанием был избран особый комитет для разсмотра и предложения начерка устава. Закончив и утвердив eгo редакцию, комитет предложил принятие eгo в 14-ом полном собрании членов Гол. Рус. Рады от 28-го мая (9 июня) 1848г., здесь он был всесторонне обсужден и одобрен, в следующем же (15-ом) заседании от 4/16 июня председатель Гал. Pyc. Рады объявил основание О-ва. Гал.-рус. Матица состоявшимся, после чего объявлен был и начался сбор членских взносов и пожертвований.
Зоголовок устава: Уставы соединения, к розмножению письма руских, завязанного в головном граде Львове, дня 1-го червця 1848.
Первых членов-основателей О-ва было около 50 чел., большей частью русских г. Львова.
Первое заседание этих членов-основателей, состоялось 2-го июля (ст. ст.) 1848г., под председательством Мих. Куземского, в нем же было выбрано первое правление О-ва в след. составе:
Председатель: Михаил Куземский, тов. председателя: Мих. Малиновский и Иосиф Кульчицкий, секретарь: Иоанн Слимакович, казначей: Иоанн Лотоцкий, члены; д-р Иоанн Ильницкий, Лев Сосновский, Иосиф Царевич, контролер: Иоанн Гуркевич.
Воззвание к галицко-русскому народу, поступать в члены новооснованного О-ва и поддерживать его пожертвованиями было помещено в Зоре Галицкой, Н-р 16, от 29-го августа 1848г.
Почти тогда же в среде основателей О-ва - сообщается дальше - возникла мысль и почувствовалась потребность созыва во Львов особого, возможно многочисленного съезда (общего собора) галицко-русских ученых и литераторов, любителей народного просвещения, для согласования действий, выработки планов просветительной; издательской и др. работы, объединения сил и избрания общего правления, т.е. выдвинут был план созыва памятного исторического съезда галицко-русских ученых.
Первую мысль устройства этого съезда высказал наш писатель Николай Устианович и дважды сделал соответствующее предложение в заседаниях Гал. Рус. Рады, изустное в июле, и внес письменное в заседание от 15-го августа 1848г., чрез члена Рады Гушалевича. Ревностнее же других потрудился в этом деле г. Иоанн Борисекевич.
Запрошенье на Собор было напечатано в Зоре Галицкой, н-р 17, от 5го сентября 1848г., с указанием, что съезд состоится во Львове 1 (19) октября 1848г. Отзыв помечен: Во Львове, дня 20 Серпня - 1 Вересня 1848г. и подписан: Николай Устианович, Иоанн Товарницкий, Мих. Малиновский, Теодор Леонтович, Иоанн Заржицкий, Иоанн Слимакович, Иоанн Жуковский, Лев Сосновский, Иоанн Борисекевич.
Правление Матицы имело до Съезда ученых два своих заседания, т.е. второе по очереди 13-го сентября 1848г. и третье от 29-го сент. того же года. В первом из них делались приготрвления к Съезду, во втором обсуждалась грамматика русского языка учителя Малицкого из Угнова (в рукописи).
Приглашение на Съезд русских ученых было еще повторено в 20-ом н-ре Зори Галицкой, от 26-го сентября 1848г. Объявленная программа его очень широка и богата, особенно пo отраслям народного просвещения, языка, словесности и истории. Совещания Съезда начались 19-го ст. ст. октября 1848г. После торжественного богослужения в церкви духовной семинарии, начавшегося в 9 ч. утра, открыто было торжественно полное заседание Съезда, a вслед затем состоялся выбор отдельных комиссий и их заседания.
Совещания Съезда продолжались несколько дней, участвовало в нем 99 лиц, фамилии которых в очерке приведены, большинство их - известные гал. pyс. народные и общественные деятели второй пол. XIX в.
В истории Галицкой Руси этот Съезд, как известно, занял особую блестящую страницу, здесь же следует указать только на то, что почин к его созыву вышел от Матицы и ея члены-деятели были главными руководителями, докладчиками и исполнителями постановлений и в его полных заседаниях и в комиссиях.
Но весна народовъ была кратковременна, реакция наступила уже в 1849г., в связи с революцией в Австрии, Угорщине и польской в Галичине, вскоре, была ограничена, крайне затруднена, и даже прекращена деятельность почти всех организаций и О-в, между ними и Матицы. О-во, правда, не было закрыто, ни розвязано, оно существовало и действовало, но находилось на полулегальном положении - без устава, ибо eго устав не утверждался, a так как и для всякого действия, шага и выступления, нужно было добиваться у апсолютистического правительства разрешения, в котором власти по правилу отказывали, то О-во почти что замерло. О перенесенным им за это время мытарствах узнаем только из первого общего собрания членов в новоконституционном периоде, начавшемся в 1861г.
* * *
Последнее общее собрание отбылось 1 (13) марта 1850г., a следующее только 7 ст. ст. июля 1864; г. Устав был предложен властям на утверждение 1 авг. 1850г., но импер. патентом от 26-го ноября 1852 г. было предписано О-вам вносить новые прошения o разрешении на дальнейшее существование (относит. препятствий см. Зоря Галицкая н-р 20, 1853г., речь М. Куземского от 17 (29) июня 1853г.) и вследствие этого нужно было предпринимать новыя ходатайства. Новое прошение было переслано 15 января 1853, ответ правительства последовал 28 мая 1853 (в Зоре Гал. н-р 20, 1853), но с приказом снова устав изменить и пополнить. Дополненный устав был внесен 15-го августа 1853. Получился из дирекции полиции ответ от 24 авг. 1853 г. с требованием нового изменения устава. Чрез дирекцию полиции внесенный новоисправленный устав был возвращен 3 авг. 1854, с резолюцией наместничества от 28-го мая 1854, что по декрету мин-ва вн. дел от 25 апр 1854, a высочайшему повелению от 18 апр. 1854г. приказано устав снова изменить и дополнить. Новоисправлнный устав внесло О-во 25 янв. 1856г., но после того, как дирекцией полициии он был 4 дек. 1857г. возвращен, с резолюцией наместничества от 22 ноября 1857г., что требуютея новыя его исправления, стало правлению О-ва ясным, что все исправления и ходатайства совершенно напрасны, оставлено все надежды и старания.
Только 2 (14) января 1861г. О-во внесло новый начерк устава в министерство, с просьбой предложить его самому императору. и цесарским постановлением от 18 августа 1861г. он был наконец утвержден и 23 авг. 1861 сообщено об этом министерством внутренних дел ходатайствовавшему об утверждении львовскому митрополиту Григорию Яхимовичу.
Новыми воззваниями в газ. Слово (н-ра 55 и 67, 1862г ) объявлено было возобновление деятельности О-ва, но по причине смерти митрополита Гр. Яхимовича и из-за того, что зала Народного Дома не была еще готова, общее собрание членов можно было созвать только 7-го июля ст. ст. 1864г.
Итак мрачная эпоха австрийского абсолютизма была для О-ва убийственна. Bсе же оно не сдало своей культурно-просветительной позиции, но в крайне трудных условиях по своим слабым силам и средствам действовало. Его издательская деятельность продолжалась и ознаменовалась несколькими десятками книг и брошюр важного значения для народного просвещения и отечественной науки. Изданы были Матицей молитвословы, грамматики, читанки-хрестoмaтии. по разным предметам школьные учебники для начальных и средних учебных заведений, книги по истории Церкви, богослужебники, богословския руководства, библейския истории, жития святых, ибо в таковых тогда чувствовалась особенно пекучая потребность, но также книги мирского и научного содержания, как Я.Ф. Головацкого: Росправа o языце южно-русском (1849) и его же: Три вступительных преподавания (1849), Гушалевича стихотворения и Слово o полку Игоря (1850), стихотворения Н. Устияновича и др.
В установившихся крайне неблогоприятных условиях правильный выпуск научного периодического издания был невозможен, но О-во ухитрялось и успешно, издавать под разными названиями непериодически выпускаемые, отдельными книжками, научные труды, в сущности и в общем представляющие собой таковой научный орган. Выпущены были в разное время 3 книги п.з. Галицкий Исторический Сборник, всецело посвященныя научным трудам по гал.-рус. истории (преимущественно старине древнекняжеского Галича - A.С. Петрушевича) - первый выпуск на чистом русском литературном языке, a следующие два уже по цензурным условиям и под прямым давлением со стороны властей, хотя также на русск. лит. языке, но с изменением неопредел. наклонения -ть на -ти, как на як, оконч. прилаг. -ые на -ыи и т. п., - и 5 книг п.з. Отечественный Сборник также преимущественно исторического содержания.
Кроме этого Матица, по скольку ей ея скудныя средства позволяли, покупала для распространения в сельском населении и среди интеллигенции галицко русского народа издания других учреждений (Ставропигии) и частныя.
Заметить еще должно, что этот первый период издательской и всякой другой деятельности О-ва, как, впрочем, и все следующие, носил чисто русский характер. Такой же исключительно и всецело русский облик представляло и все галицко-русское народное пробуждение и затем движение, вплоть до 90-х гг. прош. века. Первые пятнышка псевдо-украинской копоти на галицко-русском народном небосклоне стали незаметно появляться в 60-х годах, a заволокли его черной мазепинской тучей в самом конце прошлого века, но на короткое время, когда украиноф. сепаратисты всецело завладели школьным воспитанием и просвещением в Галичине, но на направление и характер деятельности Матицы не смогли оказать своего погибельного действия.
Вернемся к историческому, означающему поворотный пункт в жизни Матицы, общему собранию ея членов 7-го июля ст. ст. 1864г. Из его протоколов, записанных стенографически, что в них и отмечено, выносится o нем весьма выгодное впечатление (см. их: Науковый Сборник Гал.-русск. Матицы, 1865г., первый год изд., вып. I-IV).
Из оглашенных в этом собрании речей, отчетов и докладов видно, что от последняго общего собрания в 1850г. работа Матицы не прекращалась, в результате чего тогдашняя очень богатая и разнообразная программа была в значительной части выполнена, указывается на заметные достижения в издании учебников, преподавании в школах всех З-х ступеней (особенно в духовной семинарии), изучении и лучшей постановке географии и истории Руси, истории русской литературы, научной терминологии всех отраслей знаний и т.д.
Правда, ко времени собрания в О-ве было мало членов, всех 250 (178 лиц и 72 корпораций), но это объяснено и оправдано невыясненным юридическим положением Матицы и др. важными, но не от О-ва зависящими причинами.
Почетным членом состоит A.С. Петрушевич, покровителем О-ва митрополит, в действительных же значатся следующия тогда уже широкоизвестныя фамилии: Феодор Белоус, братья Головацкие (три), Иоанн Гушалевич, Иосиф Делькевич, Богдан Дедицкий, Юстин Желеховский, Стефан Качала, Мих. Качковский, Иосиф Корбынский, Василий Ковальский, Мих. Куземский, Иосиф Кульчицкий, Юлиан Лавровский, Иосиф Ливчак, Спиридон Литвинович, Мих. Малиновский Климент Мерунович, Иоанн Наумович, Емилиан (впосл. Омелян) Огоновский, Мих. Осадца, Антоний Павенцкий, Феофил Павликов, Мих. Полянский, Иосиф Сембратович, Сильвестр Сембратович, Лев Трещаковский, Н.Л. Устианович, Исидор Шараневич, Григорий Шашкевич и мн. др., в числе их в ряде списков выступает бывший губернатор и министр гр. Агенор Голуховский.
Обращают на себя наше внимание фамилии лиц, ставших впоследствии украинофилами, но далеко еще не сепаратистами (Качала, Лавровский, Огоновский, Осадца, Романчук, Торонский и др.). Они - деятельные члены Матицы, не уступающие с избранного ею русского пути, a только они в споре o языке изданий, начавшемся еще в 1848г. и дотоле не решенном ратуют решительнее чем другие за употребление в изданиях простонародного галицко-русского наречия, и в этом, по мнению позднейщих галицких украинцев и заключается их (первых) украинство.
Для характеристики этих отношений достаточно и все же не лишним будет привести один эпизод из этого собрания. Во время совещаний загорелся сыр-бор из-за правописания в изданиях Матицы. Лавровский предложил принятие только что изобретенной тогда на Украйне кулишовки, но, сделав это предложение, сейчас же почему-то из заседания улетучился и никто его предложения не поддержал. Вопрос o правописании (как впрочем, и о языке) снова решить предоставлено Совету О-ва. Когда в след. заседании он был выдвинут снова, Лавровский уже высказался за этимологическое правописание, но с частичным, по крайней мере, применением фонетики в некоторых случаях. Полемизируя с Лавровским, Осадца указал на общее фонетическое безголовье на Украине и на то, что, фактически, Матица соблюдает фонетический принцип в русском языке своих изданий в тех случаях, где это духом языка подсказывается, и не пишет, нпр., могл, a мог и т.п., как и должно быть. После прений собранием была вынесена компромиссная резолюция Осадцы: постановлиено и впредь придерживаться этимологии, но исправленной в духе народного (конечно, галицко-русского) языка.
O русскости всего движения с самого начала лучше всего свидетельствует факт, которого нельзя упускать из виду, что разрабатывавший всю программу преподавания в школах вышеупомянутый Съезд ученых в 1848г. - как явствует из Исторического Очерка - включил в эту пррграмму также преподавание, как особого учебного предмета, русского литературиого языка (великорусского, как там называется) в средних учебных заведениях.
Новоизбранный управляющий Совет О-ва приведен в таком составе: Покровитель, О-ва митроп. Спиридон Литвинович, председатель - Мих. Куземский, тов. председ. - Яков Головацкий, казначей - Иосиф Кульчицкий, секретари - Климент Мерунович и Филипп Дьячан, контролер - Антоний Писулинский, члены: Исидор Шараневич; Антоний Петрушевич, Мих. Малиновский, Мих. Осадца, Амвросий Яновский, Яков Кульчицкий, Иоанн Ильницкий, Емилианогоновский, Мих. Полянский; заместители членов: Юлиан Лавровский, Мих. Дымет, Иоанн Гушалевич и Богдан Дедицкий.
Общее собрание приняло свыше 30 новых членов, в большинстве литераторов. В принятой им программе дальнейшей деятельности О-ва значится: подготовка словаря pyccко-немецкого и немецко-русского собирание материалов, для отечественной истории, объявление премии на составление популярной истории Руси, обогащение архива и библиотеки Народного Дома, издание ряда учебников, собирание народных песен издание сборников стихотворений, общим собранием разсмотрен ряд статей и книг в рукописях, предложенных к изданию.
Из постановлений общего собрания самым важным, однако, было начатое затем издание О-вом своего периодического органа, с 1865г. п.з. Науковый Сборник, а с 1869г. п.з. Литературный Сборник, по 4 выпуска ежегодно.
Разница в зоголовках журнала не представляет разницы в его содержании и направлении.
В общем, в Сборнике помещался материал, частью литературного, частью же этнографического и исторического содержания.
В первых 4 выпусках 1865г. были помещены прежде всего прочитанные в общем собрании от 7 (19) июля 1864г. ученые доклады: Ант. Петрушевича - Разсуждение о важности исторических записок, и нaдписей (высказанныя там мысли и пожелания автора легли затем в основу его капитального труда п.з. Сводная Гал.-рус. Летопись), Климента Меруновича доклад о драматическом искусстве и др.
Из важнейших трудов, помещенных в первых 4 выпусках (1863г.) заслуживают внимания: Якова Головацкого статьи: О первом литературно-умственом движении русинов в Галиции, со времен австрийского владения в той же земле, ero публкации грамот п.з. Памятники дипломатического и судебно-делового языка в древнем Галицко-Владимирском княжестве и смежных русских областях, с второй половины 14-века; (продолжавшиеся печатать и в следующих выпусках); его же статья o Библии Скорины и др. Петрушевич поместил ряд исторических и археологических статей (о раскопках в Галиче и o Львове), o Холмской епархии по святителях ея (1866, 1867), Львовскую Летопись (1867), акты (т.е. грамоты), относящиеся к истории юго-западной Руси (1867 и след.), народную песнь (текст и комментарий) o Романе Мстиславиче Волынском, бывшем потом князе Галицким (1868).
Ис. Щараневич поместил (1869) большую статью п.з. Изледование из отечественной истории и географии o старинном пути русско-угорском через Карпаты и русско-польском через Сян и Вислу. По истории русской литературы замечательна статья О. Лепкого п.з. Историческое обозрение русской письменности от введения христианства до нашествия татар (1869). Ценны для гал.-рус. истории статьи В.М. Площанского o городах и селах Галицкой Руси, с историческими, статистическими и др. данными. Из карпато-россов (тогдашних угророссов), участвовавших, кстати будь сказано, во всех гал.-рус изданиях, постоянным сотрудником Сборника был Aнатолий Кралицкий, выступивший с рядом статей этнографического и исторического содержания o Закарпатской Руси.
В литературных отделах помещен был ряд стихотворений Н.Л. Устиановича, Иоанна Гушалевича и Ив. Верхратского. Т.К. Блонский дал в стихах трагедию в 4 действиях п.з. Анастасия, из 12-го стол., в Галиче (1867) драма гр. A.К. Толстого - Смерть Иоанна Грозного, Ив. Гушалевича мелодрамма в 3 действ. Сельскии пленинотенты (1869).
Первая половина 70-х годов уже показывает некоторое ослабление издательской и общей деятельности О-ва. Из состоявшогося 27 авг. (8 сент.) 1870г. общего собрания членов его узнаем, что сборник приходится выпускать впредь только раз в год - из-за финансовых и др. трудностей. Правда, О-во отпускает субсидии изданиям: Учитель и Ластовка, само издает ряд книжек и приобретает для распространения посторонния издания, нo продолжает свою работу с тяжкими перебоями. Припомним, что власти начали галицко-русских ученых лишать университетских кафедр, что Головацкий и Площанский уже вынуждены были переселиться в Россию, что во всех средних и высших учебных заведениях уже введен польский язык, как преподавательный, усилились преследования и гонения всего русского. Характер, направление, программа и язык остались те же, но интенсивность, темп и успешность работы очевидно падаютъ.
Важны появившияся в Сборнике работы Петрушевича: Волынско-Галицкая Летопись с концем XIIIв. (1205-1292), с объяснениями (1871), текст, объяснения и коментарий к памятнику п.з. Путник o граде Иерусалиме, составленному неизвестным гал.-рус. паломником между 1597-1607гг.; Письмо Филиппа Орлика, и, особенно, занявшая несколько выпусков Сборника, eгo Сводная Галицко-русская Летопись, с 1600 по 1700 гг. и дополнения к ней; Труд этот, добросовестный и крупный, представляет собой сборник записей, надписей, извлечений и заметок, сгруппированных в хронологическом порядке (по годам) и относящихся к прошлому Галицкой Руси. Этот сырой материал даже до сих пор мало использован, никти больше до войны не продолжал eгo собирания, ныне же, после опустошений военного и повоенного времени, продолжение его вряд-ли еще было бы возможно.
Кралицкий и Площанский продолжали помещать свои статьи по указанным уже отраслям, Онуфрий Лепкий (1871) посвятил статью греческо-славянской грамматике, изданной во Львове в 1591г. (т.е. первой русской грамматике вообще). Мих. Малиновский сообщил историческую ведомость о русской митрополии в Галиче, Вл. Хиляк, поделился своими этнографическими записками o лемках (1871), Гушалевич, Верхратский, Ив. Озаркевич и др. продолжали писать стихотворения, помещена повесть Федчишина п.з. Притворная приязнь.
В 1876г. издание Сборника прекратилось. С тех пор О-во снова ограничивалоеь только изданием отдельных книжек, из которых важны особенно Ал. Торонского русская хрестоматия для высших классов гимназии (раньше изданная), популярная история Руси Б.А. Дедицкого, его же: Михаил Качковский и современная галицко-русская литератуpa, Петрушевича - Краткое известие o введении христианства в предкарпатских странах со времени св. Кирилла и Мефодия, их учениками и проповедниками (1882), Дениса из Покутья - Вести про землю и деи русинов (2 части; 1869, 1870), Гушалевича повесть - Гальшка Острожская, Наумовича - Золотая книжечка для детей и др.
Возобновлено было издание Литературного Сборника в 1885г., под редакцией Б.А. Дедицкого, снова квартальными выпусками и продолжалось, с перерывами, одно десятилетие с лишним.
Важны в нем Дедицкого - Материалы к истории гал.-рус. словесности, именно писательския воспоминания Головацкого o Маркиане Шашкевиче и Иване Вагилевиче, автобиография Николая Устиановича, биографии Иосифа Лозинского, Фомы Полянского, Петрушевича и др. Несколько статей Ис. Шараневича по гал.-рус. археологии, Петрушевича историч. и лингвистические статьи, Головацкого по истории Галицкой Руси XIV стол. и Петрушевича - Сводная Гал.-рус; Летопись с 1772 по 1800гг. (в 1880г.) и Свод. Гал.-рус. Лет. с 1700-1771гг. (в 1896г.), - с дополнениями.
За это время О-во все же успело сделать одно значительное и прочное приобретение по хозяйственной части - купило во Львове дом, которым владеет и поныне. В 1877г. управляющий Совет О-ва купил кирпичный 2-х этажный дом, по Жолковской ул. (теперь н-р, 28) возле Свято-Николаевскои церкви, за 17.000 зр. ав., таким образом, что перенял на себя выплату ипотечного долга на доме в 3.500 зр., a 13,500 зр. предстояло уплатить наличными. Большую часть этой суммы О-во выдало из своих средств, имевшихся в распоряжении (в кассе наличными, в ценных бумагах, депозитах и т.п.), всего 11.200 зр., a 3.300 зр, заняло, благодаря стараниям оо. крылошан.
Вскоре дом этот был основательно отремонтирован, главным образом стараниями и трудами тогдашнего настоятеля Св.-Николаевского прихода, о. Онуфрия Лепкого, после чего О-во усиленно занялось сбором средств для погашения ипотечного долга на доме. К 1886г. долг этот был окончателъно выплачен.
На рубеже двух веков переведена была, как известно, совершенная реорганизация галицко-русских политических О-в и она не могла не повлечь за собой также реформы Гал.-рус. Матицы. Значительно уже, было, поредевшие ряды старых борцов за русское национальное дело в Галичине стали вновь пополняться новыми младшими общественными и народными деятелями, непоколебимо верными многовековым заветам и принципам, русской народной мысли, но глашатаями новых кличей, программ и путей, живого дела и прогресса.
Оживление сношений и затеснение связей с Державной Русью, увлечение русским литературным языком и русской литературой и стремление русских галичан также у Карпат, на своей теснейшей родине устроиться и зажить настоящей русской жизнью в духовно-культурной области, отразились некоторыми преобразованиями в жизни и деятельности Гал.-рус. Матицы. Предъявлялись О-ву требования возобновить издание Сборника, издавать его на чистом русском литературном языке, сделать его вполне нововременным органом науки и литературы. Передовыми ревнителям нового направления были: O.А. Мончаловский, д-р В.Ф. Дудыкевич, д-р Ю.А. Яворский, братья д-ра М.Ф. и Б.Ф. Глушкевичи, И.С. Свенцицкий (перекинувшийся впоследствии в украинско-сепаратистический лагерь), из старших примкнули: В.Ф. Луцык, Ф.И. Свистун, И.Н. Пелех.
Общим собранием членов Галицко-рус. Матицы от 11 (24) мая 1900г. избран был новый управляющий Совет О-ва в таком составе: председатель Б.А. Дедицкий, тов. председ. д-р М. Савицкий; секретарь O.А. Мончаловский; казначей д-р Г.М. Крыжановский; контролер Ю.И. Сёкало; управ. дома д-р В.Р. Логола. В состав редакционного комитета по изданию Сборника вошли: гл. редактором Дедицкий, Луцык, Мончаловский, Пелех, Савицкий, Свистун, Яворский (делопроизводителем).
Редактором журнала значился формально прежний долголетний его редактор Б.А. Дедицкий, но фактически редактировали его Ю.А. Яворский и O.А. Мончаловский.
Из заявления редакции в первом выпуске возобновленного издания п.з. Научно-литературный Сборник-периодическое издание Галицко-русской Матицы - 1901 год, - узнаем o программе журнала, o том, что - состоявшееся 25 ноября (8 декабря) 1900г. общее собрание членов Гал -рус. Матицы, приняв предварительно необходимыя меры для оживления и обновления деятельности Общества вообще, постановило возобновить также периодическое издание учено-литературного органа, пo новой и расширенной программе. На основании этого постановления появляется Научно-литературный Сборник, который будет выходить 4 раза в год, книжками в объеме 8-10 листов в двух отдельных частяхъ: I. Научный отдел будет содержать ученые разсуждения, заметки преимущественно по филологии, истории, литературе и этнографии, a также критико-библиографические обзоры современной русской и славянской научной литературы. II. В литературном отделе будут помещаться: повести, разсказы очерки и стихотворения, a также литературныя и популярнонаучныя статьи. Кроме того, в каждом выпуске будут помещаться отчеты и известия o деятельности и делах Общества -.
В течение почти десятилетия журнал выходил, строго придерживаясь этой программы, и был поставлен на уровень подобных русских журналов в России и славянских вообще, издавался же весь исключительно на чистом русском литературном языке.
В числе постоянных сотрудников eгo выступают русские галичане: Д.Н. Вергун, И.А. Габла, М.Ф. Глушкевич, Н.П. Глебовицкий, В.Д. Залозецкий, Е.И. Калужняцкий, К. Курылло, С.А. Лабенский, В.Ф. Луцык, O.А. Мончаловский, A.С Петрушевич, И.Н. Пелех, Ф.И. Свистун, И.С. Свенцицкий, Ю.А. Яворский и несколько псевдонимов; - и не русские ученые и беллетристы Державной Руси, которым всегда русское национальное дело Прикарпатья было близко к сердцу и которые своим постоянным сотрудничеством в галицко-русских изданиях, тесными связями с Галицкой Русью и хорошим знакомством с ея положением и ея нуждами, стали в ней давно столь популярными, что она внимала их голосу так же уважительно и доверчиво, как если бы были ея уроженцами, именно: A.С. Будилович, И.И. Замотин, Г.А. Ильинский, В.Н. Кораблев, П.А. Лавров, К.Ф. Радченко, И.П. Созонович, М.Н. Сперанский, Д.Ф. Трублаевич, К.В. Харлампович, И.П. Филевич, Т.Д. Флоринский, В.А. Францев и др.
Тут уже трудно производить выбор и указывать на отдельные статьи и беллетристические образцы, почти все заслуживают внимания, многие же из них не только имели и имеют историческое значение, но не потеряли своего действенного научного, литературного и общественного значения и доселе, некоторыя вещицы следовало бы, по моему еще и ныне переиздать, a программу тогдашних отдельных выпусков вернуть и нынешнему Сборнику. Вкратце лишь приходится отметить, что почтили Сборник своими трудами: Глушкевич, Вергун, Курылло, Яворский и др. - стихотворениями (преимущ. лирическими, также стихотворениями в прозе), Глебовицкий - разсказами и очерками (м. пр, o политической экономии), Залозецкий -беллетристическими и историко-лит. очерками. Калужняцкий - пo истории южнославянской и византийской, Мончаловский - по малорусской словесности и критико-библиографии, Свистун, Петрушевич и др. - по галицко-русской истории, Свенцицкий - по философии, рукописям Народного Дома и истории сношений Карпатской Руси с Россией, Яворский - по этнографии, памятникам народной словесности и критико-библиографии, Ильинский, Будилович - пo филологии, Трублаевич, Кораблев, Радченко, Замотин - по истории русской литературы, Филевич и Флоринский - по русской национальной идеологии, Францев, Флоринский, Лавров - по славяноведению, Харлампович - по истории юго-западной Руси.
Параллельно с надлежащей постановкой издательской деятельностью оживилась и отвечающая заданиям О-ва его общая деятельность. Для поддержки культурных и литературных сношений и связей с Россией и Славянством О-во высылало своих делегатов на ученые Съезды (Археологического О-ва) и юбилейныя торжества (Пушкинския, Гоголевския) в, Россию и на съезды славянских журналистов на Запад. Во Львове устроенные О-вом юбилейные празднества -по случаю 80-летия рождения торжественное чествование своего основателя, почетного члена и чуть ли не полувекового маститого ученого сотрудника A.С. Петрушевича 11 (24) января 1901г. и празднование 50-летия смерти Гоголя торжественным вечером 28 фев. (10 марта) 1902 г. - памятныя события в галицко-русской общественной жизни. Члены редакционного комитета Сборника, особенно Мончаловский, Свенцицкий и Глушкевич ревностно потрудились в те же годы в деле укрепления знания русского литературного языка в широких кругах галицко-русской интелдигенции. О-во же особо издало две соответствующе составленныя грамматики этого языка - Мончаловского и Свенцицкого.
С выездомь (в 1903г.) Ю.А. Яворского в Россию и смертью (осенью 1906г.) O.А. Мончаловского, выбыли из состава редакции выдающияся силы; которых заменить стало невозможным. После одногодичного перерыва в издании, сделана еще была попытка в 1908г. продолжать его Ф.И. Свистуном, но после выпуска 2 выпусков сорвалась окончательно и на долго. Настал тогда и вплоть до самой войны продолжался бурный период самой тяжелой и крайне напряженной борьбы со стороны русской народной организации в Галичине за отстояние русского национального облика народа и самых лютых преследований и гонений с другой, австрийской стороны. Все имевшияся тогда у нас в наличности писательския силы были совершенно поглощены этой напряженной борьбой и уделять их спокойному занятию по изданию научно-литературного журнала стало не только невозможным, но и считалось как будто малопрактичным, нецелесообразным и даже лишним и всуе теряемым занятием - взгляд, конечно, ошибочный и тем более досадный, что, руководясь им, т.е. пренебрегая наукой и литературой, мы тем самым лишались одного из самых мощных орудий в нашей борьбе со злейшим нашим противником - украинофильским сепаратизмом.
Для объяснения этого довлеет, кажется, указать на один только, как будто мелкий, но за то особенно яркий, разительный и роковой эпизод в этой борьбе. В шуме и вихре первой российской революции, в одной из комиссий Императорской Российской Академии Наук, была составлена записка об отмене стеснений малорусского печатного слова, в которой частное мнение некоторых академиков o малорусском языке было высказано так, что могло быть истолковано сепаратистами в сторону самостоятельности этого языка. Записка эта первоначально была издана только на правах рукописи и в таком виде в Академии и осталась, но в 1908г. галицкие украинофилы издали ее как будто бы оффициальное заключение Росс. Академии Наук, и притом в своем тенденциозно неточном переводе на мову. Несмотря на то, что вскоре потом член отн. комиссии, академик А.И. Соболевский, своим письмом, помещенным в львовской Прикарпатской Руси уличил украинских сепаратистов, издателей записки, в шантаже, эта записка, все в том же извращенном украинскомъ виде, цитировалась украинскими депутатами в их руссоедных речах, в австрийском парламенте, a затем послужила против нас обвинительным материалом на львовском политическом процессе o государственной измене весной 1914г., и позже, в таком же венском процессе в 1915г. Для отражения удара, наши защитники каждый раз могли только воспользоваться этим письмом акад. Соболевского. Знатоком же вопроса и доблестным защитником единства русского языка на венском процессе выступил чех, проф. Вондрак. Это же письмо Соболевского было, вот, еще совсем недавно, в полемике с украинцами, помещено в газ. Россия и Славянство, в статье, гал.-рус. лит. деятеля О.И. Панаса.
Но представим себе, что в последние годы перед, войной Сборник Гал.-рус. Матицы выходил бы и что, в связи с появлением этой записки, появился бы на его страницах по этому вопросу ряд статей выдающихся русских и славянских языковедов, было высказано последнее авторитетное слово науки, - положение дела было бы для нас совсем иным, несравненно лучшим и наша позиция в споре гораздо крепче.
С наступлением войны Гал.-рус. Матица, как и все русския О-ва в Галичине, была немедленно австрийскими властями закрыта и имущество ея взял правительственный комиссар в свое зоведывание. Интересно, что во время войны в известном безстыдном мемориале - доносе (Denkschrиft), подписанном самыми чильними мазепинскими главарями, предлагается австрийскому правительству окончательное и совершенное уничтожение О-ва.
После войны и возвращения в Галичину оставшихся еще в живых немногих членов Галицко-русской Матицы, одних из России, a других из концентрационных лагерей и тюрем в Австрии (Талергоф, Терезин и др.), благодаря усиленным ходатайствам, стараниями и трудам некоторых львовских общественных деятелей, а особенно возвратившегося из Киева во Львов Ю.А. Яворского, О-во было реституовано и созванное первое после войны его общее собрание членов от 16-го н. ст. мая 1923г. выбрало следующий управляющий Совет: председатель - проф. о. д-р Т.И. Мышковский; тов. председ, - д-р В.Г. Логола; секретарь-Д.И. Ключник; казначей - Р.Д. Шкирпан; библиотекарь - д-р Ю.А. Яворский; члены - д-р Ф.С. Заяц, И.Г. Сас-Лесковацкий, зам. членов - К.И. Тыховский, Е.Н. Пернаровский и A.А. Павенцкий, и контрольная 3-х членная комиссия.
Выпущено было воззвание к поступлению в члены. O-ва и вслед затем Советом были приняты свыше 50 новых членов. На полученный в 1927г. ипотечный заем в свыше 6000 зл. были выплачены текущие вексельвые займы и произведен ремонт дома.
Из-за этого ремонта, недостатка средств и отъезда (в 1924г.) Ю.А. Яворского в Чехословакию приступить к изданию Сборника нельзя было, но O-вом издана была в 1925г. монография o Я.Ф. Головацком д-ра В.Р. Ваврика, который предоставил O-ву этот свой труд для издания безвозмездно и после своего возвращения в 1926г. из Чехословакии во Львов занялся собиранием материалов для выпуска первой книги Сборника.
Последнее общее собрание членов отбылось 9-го ноября 1929г. и выбрало в управляющий Совет следующих членов: председателем - о. д-р Т.И. Мышковский, профессор университета, товарищем председателя - Я.И. Вербицкий, директор гимназии, секретарем - С.Ю. Бендасюк, журналист, библиотекарем - д-р В.Р. Ваврик, преподаватель учит. семинарии, казначеем - 3.К. Турянский, делопроизводитель Ставропигии, членами Совета: д-р Ю.С. Заяц, совет. фин.-прок., A.A Павенцкий, препод. учит. семинарии; заместителями членов: Д.И. Ключник, препод. гимн., М.А. Марко, журналист и Ю. Юрчакевич, журналист. В состав контрольной комиссии вошли: М.И. Гумецкий, секр. Ставропигии, М.С. Заяц, кооператор, Е.Н. Пернаровский, сов. фин. дир.
Редакционный комитет остался в прежнем составе: под председательством проф. о. д-ра Т. Мышковского, из членов: д-ра В.Р. Ваврика, М.С. Цебринского, Д.И. Ключшка и С.Ю. Бендасюка.
Невзирая на то, что О-во уже долгое время не было в состоянии обмениваться своими изданиями с другими О-вами, ряд заграничных ученых и литературных О-в и учреждений присылал ему любезно свои издания долгие годы, a Российская Академия Наук и Чешская Академия Наук присылают Галицко-русской Матице свои издания до сих пор безплатно.
Сим путем О-во Галицко-русская Матица приносит им за это свою глубокую блогодарность.
***
Поверхностно только и отрывочно представленное здесь славное прошлое Галицко-русской Матицы обязывает ее и всех нас, так или иначе содействующих ея оживлению и обновлению, или хотя бы лишь сочувствующих ея целям и заданиям, или же, наконец, понимающих и признающих значение и мощь своей родной науки и литературы, к многому. И признать отрадно, что в общем, галицко-русская общественность отнеслась и относится к нынешним ея начинаниям и первым шагам дружески помощно. Свидетельствуют об этом постепенно увеличивающееся число членов, хотя она своей деятельности еще развернуть не успела, ободрительные отзывы в нашей печати, проявляемое нашими общественными деятелями уважение к ней, как заслуженному культурному учреждению. Все это не подлежит сомнению и в объяснениях и подчеркиваниях не нуждается. Скорее требуют разсмотра некоторые пессимистические отзывы, нераз уже и не одно у нас доброе дело тормозившие.
- Что мы можем в настоящее время сделать для науки и литературы? - спрашивают некоторые скептически, - что наши науки и литература, хотя бы и на русском литературном языке, в сопоставлении и сравнении с общерусской наукой и литературой, что они могут собой представлять и зачем они вообще? Можем ли мы т.е. наши ученые и литераторы меряться с общерусскими учеными и писателями? Да и, собственно говоря, нет у нас никаких настоящих ученых ни литераторов! У нас нет ученых, техников, инженеров, химиков, художников, историков, поэтов и беллетристов вообще. У нас нет никаких наук, искусств, никакой литературы, поэзии. Какую ж свою науку мы здесь можем развивать, математику, физику технику? Ничего у нас нет и не будет и напрасно нам пытаться и силиться что-то свое создавать, творить, развивать. Нет никакого практического ума ни смысла силиться удерживать при жизни такие престарелые учреждения и О-ва, как Матица это какое-то упрямое сектанство всеми силами тянуться ныне к этой давно отжившей свой век старине. Нам не она нужна, нам нужна хорошо поставленная и обезпеченная политическая и общественная печать, нам нужна ежедневная газета. Нам, в нынешнее жарко боевое время нужны популярные книжки и брошюры, нужны организаторы, инструктора по организации, кооператоры и кооперативы, a не занятия высокими науками и литературой. Наука, и литература, в наших условиях, это - роскошь, преподносить их нынешней нашей общественности, это всё равно, что полуногой нищенке падавать лайковую перчатку...А, стало быть: старый дом Матицы хотя и в центре города, не ремонтировать, a продать, и купить другой, больший и лучший на окраине города, деньги внести в банк на нынешние высокие проценты, эти проценты употребить на то-то и то-то (практическое и реальное), a само О-во слить с каким-нибудь иным и вообще его ликвидиррвать.
Вот обычная аргументация, даже подлинные фразы ея, произносимыя подчас красиво, с пафосом и силой, но - малоубедительныя. До того неубедительныя, что, вероятно, по мнению не одного читателя, вряд-ли нужно и стоит из-за них спорить, но, так как они все таки повторяются теми, кто судят и радят об О-ве, то не лишним будет - не для полемики, a для выяснения положения - разсмотреть их в обратном порядке.
То создать, учредить и умножить что-то ценное, важное и прочное трудно, но слить и ликвидировать что-то, давно до нас и не нами созданное и увеличенное, всегда легко и можно, причем то самое - практичное и реальное, что мы при ликвидации имеем в виду, часто тогда же находится под сомнением, a в конечном результате оказывается и совсем непрактичным и нереальным. Нынешние высокие проценты от капиталов, конечно, соблазнительны, но, увы, мы еще так недавно перенесли страшныя потери всех наших прочнейше обезпеченных капиталов, вместе со всеми процентами, что свежая и живая память об этих чувствительных потерях очень умеряет нашу жажду самых высоких процентов, простым предостережением, что, в погоне за процентами можем потерять капитал. Опасаться этого тем паче можно, что и ныне малейшие колебания на одном конце мирового денежного рынка сейчас вызывают такия же колебания на всех прочих, отдаленнейших концах его, так что почти на днях мы имели возможность наблюдать их здесь, в Европе, по поводу всего только однодневной паники на бирже в Нью-Иорке.
Все мы, конечно, сняли бы почтительнейше шапку перед таким нашим прожектером, который бы купил или построил новый дом для Матицы, хотя бы и на окраине города, не продавая раньше ея старого дома в центре, но продавать раньше ея старый дом в центре, чтобы позже купить или построить новый на окраине, особенно ныне, несколько рискованно. А, вот, наши противники делают иначе, напротив, отчуждают дома на окраинах, a приобретают и строят в центре.
Действительно ли наука или литература для культурного, но экономически бедного и политически слабого народа - лишняя роскошь? Умно ли, пригоже ли, противоставить научно-литературныя издания политико-общественным так, чтобы друг друга исключали? Зачем вообще эта параллель в данном случае, какой толк в вопросе, что из двух нужнее или лишне? Это две разныя отрасли печати, одинаково важныя и необходимые, вовсе не исключающие ни тормозящие друг друга, a напротив друг друга поддерживающие, дополняющие и, усиливающие. Наша нынешняя политико-общественная печать (газ. Русский Голос для интеллигенции и Земля и Воля для крестьянства) редактируются хорошо и находятся на высоте задания. Нам необходима ежедневная газета, и для достижения этого мы должны напречь все наши силы и средства. Но нам так же необходим научно-литературный журнал. Заменить друг друга они не могут. В 60-тые и 70-тые годы у нас еще не было ежедневной печати, но выходили научно-литературные журналы, и, однако, все тогдашнее гал.-рус. народное движение победоносно шествовало, росло и вело все наше крестьянство только под русским стягом. Но было время (1909-1910гг.), когда у нас выходили две ежедневные газеты (Прикарпатская Русь и Галичанин), но не издавался ни один научно-литературный журнал, и тогда русские и вообще славянские ученые и писатели мыслили себе, судили и представляли Галицкую Русь только на основании журнального багажа наших противников, откровенно заявляя, что вынуждены им пользоваться, просто за неимением, отсутствием наших, русских материалов.
Зачем, при одном только упоминании o науке, прежде всего указывать на математику, технику, физику, химию, астрономию, в которых нам еще позволительно, нисколько не стыдясь этого, отставать? По ним наши украинцы в поте чела, поработали уже, кажется три десятилетия, а до сих пор не смастерили даже сколько-нибудь сносной терминологии, и теперь как раз опасаются в своей газ. Дило, что в сегодня только составляемой первой украинской энциклопедии по ним именно и срежутся. Почему не заняться более нам близкими, нам посильными и смими собой напрашивающимися для обработки: историей родного края и родной, местной литературы, изучением наших местных наречий и общерусского языка, этнографией, экономикой, социологией и целым рядом других? Почему не дать возможности нашим галицко-русским писателям помещать свои литературныя произведения на русском литер. языке, в своем галицко-русском журнале? Отнюдь не для соревнования с общерусскими писателями - кто у нас об этом мечтать может или смеет? - a для записания, закрепления хотя бы лишь в нашей истории, для ознакомления с ними, с жизнью бытом, думами и духом галицко-русского народа всего или пo крайней мере некоторых кругов русско-славянского мира.
И, наконец, кстати, есть ли у нас еще или уже ученые и писатели? - вопрос веский и навязчивый. В самм деле, после разыгравшейся на нашей родине всемирно-военной драмы, во время которой Галичина переходила по несколько раз из-под одной оккупации под другую, после нашего беженства, военного плена, революций в России и в Галичине, также нашего добровольчества в армиях Декикина, Врангеля и Колчака, после Талергофа и, наконец, после уже, 40-летнего безпрерывного кривления и калечения галицко-русских детских душ в наших, но нерусских, чужих и враждебных Руси школах, можно только глухо, со вздохом, повторить: да, могут ли у нас еще или уже быть ученые и писатели? И не отмахиваться от этого вопроса остается, a только в глубоком молчании, грустной тиши, посчитать, есть ли они вообще и сколько их, подвести приблизительный итог имеющимся в наличности нашим силам.
Есть прежде всего галичане и в Галичине: Ю.И. Демьянчик - филолог, В.Р. Ваврик - филолог, М.Е. Глушкевич - поэт, А.И. Генсерский - филолог, И.С. Заяц - экономист, A.В. Копыстянский - историкъ. Ф.П. Лабенский - историк, М.Н. Ладыжинский - историк, В.Н. Лелявский - финансист и публицист, Г.С. Малец - агроном, В.И. Серко-Билинский, М.А. Марко, Семен Витязевский и М.С. Цебринский - журналисты, A.А. и Г.А. Полянские и К.Н. Чайковский - писатели. Писатели Закарпатской Руси: Е.И: Сабов -филолог, A. Карабелеш - поэт.
Галичане в Чехословакии: Ю.А. Яворский - филолог, Д.Н. Вергун, - филолог. О.О. Марков - историк (по истории славянского права), О.И. Панас - филолог-классик.
Ученые Державной Руси, в трудах которых русское Прикарпатье занимает видное место: в советской России проф. Ф.Ф. Аристов - филолог; в Польше: проф. Д.М. Сокольцов; в Чехословакии: академик В.А. Францев - филолог, академик Л.А. Петров - историк; в Югославии - проф: Л.А. Погодин-историк.
Приведенный здесь ряд фамилий - не список, a только примера ради, вкратце нанизанный перечень тех труженников науки и литературы, писательский вклад которых имеет особое отношение к Галицкой Руси. Кроме них еще многие другие просвещенные сыны русского Прикарпатья и Державной Руси участвовали бы трудами своего пера в галицко-русских научно-литературных органах, если бы таковые правильно выходили. Ряды же галицко-русских писателей будут, можно надеяться, густеть и удлиняться все новыми молодыми силами, ибо в числе наших свыше 200 студентов высших учебных заведений насчитывается приличный, процент серьезно к научно-литературной работе готовящихся преемников.
Галицко-русская Матица должна бы войти в сношения с другими русскими и вообще славянскими научно-литературными О-вами, не только, для обмена изданиями и мнениями, но и общего культурного сотрудничества; настоятельно требуется особенно тесного контакта ея с ея младшей сестрой, Русской Матицей в Югославии, во главе которой действует проф. А.Д Билимович и в которой работает старый друг Галицкой Руси В.М. Кашкаров, a также с издательством Единство в Праге.
Нужно ли в наше время доказывать пользу науки и литературы для культурного народа? В былое, довоенное время, не только было это не нужно, но было бы даже смешно ставить такой вопрос. Но после войны и революций общий культурный уровень многих стран и народов заметно понизился, и в результате такой вопрос иногда возникает и, так или иначе, в периодической печати обсуждается.
Какой-то крайне узкий, односторонний и явно ошибочный практицизм побуждает новую интеллигенцию разсматривать науку и литературу как что-то в роде игрушки-роскоши, без которой якобы можно обойтись. И притом еще - что особенно странно - в разряд высоких, недоступных и т.д. нaук, искусств и литеpaтyр заносятся обычно самые простые, природные и даже не поддающияся подавлению проявления творческого духа культурного народа, ничуть не уступающие в своей  ценности и необходимости всему тому, что кто-то произвольно именует практичным, реальным и прежде всего необходимым.
В нашем случае и теперь же, нам одинаково необходимы и ежедневная газета и популярныя брошюры и инструктора и кооперативы, но так же точно и научно-литературный журнал, и журнал для молодежи и сатирический и детский, и порядочный хор и любительский театр. Нам нужна своя русская школа, но, так как нам не разрешают открыть ее, то мы должны изобрести другие способы и средства для спасения нашего подрастающого поколенья от мазепинского янычарства. Культурный народ, часть великого русского народа, защищащий свою русскость в течение своего свыше 600 летнего (Галичина) и даже 1000-летнего (Закарпатская Русь) подчинения проявляет свою культуру, свое национальное я, свое духовное творчество, свои природныя дарования и силы, проявляет всесторонне и во всех направлениях, a следовательно и дает этим проявлениям отвечающее выражение в своих научных изданиях и литературных произведениях.
Необходимы нам научно-литературные органы на то, чтобы этот народ, великомученик и победоносец, на их страницах рисовал свою жизнь и свой быт, поведал миру o своих страданиях и борьбах за свое правое дело освобождение, закрепил на веки свои мечты, думы и чаяния, поверил свои заветы, желания и чувства грядущим поколеньям, a нынешнему раскрыл во всей красоте, величии и силе свою богатырскую душу
С.Ю. Бендасюк. Галицко-русская Матица во Львове (Прошлое и настоящее). Опубликовано в Научно-литературном Сборнике Галицко-Русской Матицы, Львов 1930
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_674.htm
Галицко-Русская Матица (ГРМ) во Львове. Перечень
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_676.htm
Н.М. Пашаева, Л.Н. Климкова. Галицко-русская Матица во Львове и ее издательская деятельность. Исследования и материалы. М., 1977. Т.34. с.61-77
http://ru-lvov.livejournal.com/6290.html

  


СТАТИСТИКА