Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

Наталья Гаттас. Чары Галицкой Руси
от 14.09.08
  
Самоорганизация


Ой, на Дунаю, близко дороги, В неделю, в неделю рано, ясне сонёнько сходило. То там коршмонька ореховая, А в той коршмонце семь танцев ходит, Красна девонька всем перед водит

Наталья Гаттас
Наталья Гаттас прилагает немало усилий на поиск книг и статей карпато-русских просветителей в американских библиотеках, способствует изданию их трудов в России. По всем вопросам по этим изданиям, можно связаться с Наташей по адресу natashagmai@gmail.com

Замела метель, завьюжила,
Занесли снега мою Родину.
Подхватил меня ветер северный
И унес в даль далекую,
Безконечную.
Оплели меня силы тайные,
Не могу порвать путы крепкие,
Не могу в снега улететь
На любимую белую Русь.
Веет, веет вьюга в России моей,
Замерзает душа вдалеке от нее -
Наталья Гаттас 03.06.2013

Наталья Гаттас. Чары Галицкой Руси
Этот небольшой стихотворный сборник является первым представлением поэзии Мариана Феофиловича Глушкевича современному читателю
Мариан Глушкевич. Чары Галицкой Руси (составитель - Наталия Гаттас)
http://www.premija-ru.eu/index.php?razdel=library&podrazdel=gluskevic.php&lang=ru
http://www.zrd.spb.ru/books/marian.pdf 6.475Мб

Незабываемое забытое


 
Жила-была с 1529г. деревня Дыдёва Турчанского округа в Галичине.
Утекало время, менялись идеи, люди, границы, политическая власть. В 1938г. проживало в деревне 1,332 человека, которых выселили оттуда во время чистки пограничной полосы в 1940-1946 гг. Деревню сровняли с землей, и стерлась она из людской памяти и географии. Как не была.
Осталась Дыдёва только на карте, составленной и опубликованной неутомимым Яковом Головацким в 1876г. Называлась эта реликвия "Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северовосточной Угрии и Буковине"
Но в 1870-х годах Дыдёва была еще жива. И 31 марта 1877г. родился в этой деревне русский мальчик, названный Марианом. До 9 лет обучал его дома отец, а потом родители отвезли Мариана в немецкую гимназию во Львове.
Учился мальчик прекрасно, говорил на галицко-русском наречии, польском и немецком.. А потом случилось там, со слов Мариана, вот что: "С шестого класса гимназии я начал знакомиться с произведениями русских классиков. В седьмом классе мне попалось в руки "Преступление и наказание" Ф.М.Достоевского; этот роман я читал не отрываясь три дня, забыв при этом совершенно об уроках и гимназии".
Семнадцати лет поступил Мариан на юридический факультет университета во Львове, а после окончания обучения служил в разных городских судах Галицкой Руси.
В 1899г. в львовском журнале "Новая жизнь" появилось первое печатное произведение Мариана: стихотворение "Поэтессе". Так начал свой путь в поэзию лучший поэт Галицкой Руси - Мариан Феофилович Глушкевич.

Поэтессе
(А.К.)

Я их читал, те песнопения,
плоды любви, счастливых грез -
я слышал голос вдохновения -
я чуял горечь юных слез...

И из души рвалось созвучие,
вскипала леденела кровь -
и ныли отзвуки могучие
давно забытых детских снов...

Никогда не бывший в России до 1916г., никогда не изучавший русский язык в школе, ибо нигде в Прикарпатской Руси этот предмет не преподавался, Мариан Глушкевич всю жизнь писал стихи по-русски, поражая богатством, тонкостью и изяществом своей поэзии. Освоил Глушкевич русский литературный язык самостоятельно благодаря чтению русских книг. В автобиографии он писал: "Невыразимо люблю русский язык. Считаю, что он невиданная в мире красота и неисчерпаемое богатство. И неудивительно, ведь он - плод духа русского народа. Дух, который горит, перегорает, но не сгорает!"
В 1903 г. вышел первый стихотворный сборник Мариана Глушкевича "Мелодии". Крайне строгий литературный критик Юлиан Яворский, сам поэт, писатель, публицист, этнограф, общественный деятель, писал в журнале "Галицко-Русская Матица" по поводу "Мелодий": "Новый поэтический сборник, новый поэт. С чистым и неопалимым пламенем в душе, с нежной и глубокой гаммой прекрасных звуков и созвучий... Да, Глушкевич поистине поэт божьей милостью. Чистейшей пробы поэт-лирик, вдумчивый и изящный, яркий и утонченный, какого серая и глухая Червонная Русь доселе еще не имела и не слышала вовсе."

Среди аллей ночных теней,
глядя на белозвездный мост,
мы вняли скрип душистых лип
и тайный сказ пугливых звезд...
Меж темных хвой туман седой,
бродя, опалом отливал,
а ручеёк волнами строк
молитву сна цветам шептал.
За мглой завес златых небес
был виден храм волшебных снов,
и жадный ум, исполнен дум,
витал на грани облаков...
И все вокруг замолкло вдруг,
лишь сердце пело песнь без слов, -
к нам в этот миг шла без вериг
святая грешница - любовь...

Стихи Глушкевича стали печататься во многих изданиях Галицкой Руси: "Живая Мысль", "Русь", "Наука", "Галицко-Русская Матица", "Прикарпатская Русь". Некоторые его стихотворения были положены на музыку карпато-русскими композиторами.
Вместе с поэтической известностью росла слава Глушкевича как талантливого судьи, а затем красноречивого адвоката. Он пользовался огромной популярностью у студентов. Пишет Василий Ваврик: "Высокий, стройный, интересный, жизнерадостный и энергичный молодой судья был кумиром молодежи. Увидев его, приближавшегося ровной походкой к общежитию, она приходила в восторг". Адвоката Глушкевича уважали даже враги. А на его яркие защитительные речи приходила посторонняя публика, чтобы только послушать его необыкновенные выступления.
Женился Мариан Феофилович в 1905г. на Александре Богдановне Дедицкой - дочери первого галицко-русского журналиста-профессионала Богдана Дедицкого. Ей и посвятил Глушкевич свой второй поэтический сборник "Собрание стихов" (Львов, 1907 г.).

Лети, лети, мой легкий стих,
Мой друг и вестник светлых дней,
Наперсник мук и грез моих,
Мой сон-пестун души моей,
Лети, лети, мой звонкий стих!...

Мой звонкий стих, лети, лети,
Родною скорбью отзовись,
Родные села посети,
До сердца милой доплеснись,
Мой нежный стих, лети, лети!...

Лети, лети, мой нежный стих,
Росой жемчужной размечись,
Разсыпься зорькой в тихий миг,
И вновь, как сон, ко мне примчись, -
Лети, лети, мой легкий стих!..

Известный славист профессор Федор Федорович Аристов издает в 1916г. первый том своего знаменитого труда "Карпато-русские писатели". В будущий третий том ученый включил главу о Мариане Глушкевиче. И уже набраны были 2-й и 3-й тома, но остались они в гранках из-за трагических для России событий 1917 г. Более того, Федор Федорович собирался издать полное собрание сочинений Глушкевича. Однако этого тоже не случилось...
Третий и последний поэтический сборник Мариана Глушкевича "Символы и иллюзии" вышел в 1922 г. во Львове. Посвящен дочери Татьяне.

ххх

В Первой Мировой войне разбилась вдребезги хрустальная мечта Подъяремной Руси воссоединиться с Великой Русью-Матерью после многовекового отторжения. Печаль и уныние поселяются в сердцах галичан, жизненные силы в упадке. Единая Русь превращается в недосягаемую Звезду.

Белая, белая,
Яблонно-цветная,
Трепетно-смелая,
Грустно приветная -
Чар световая мечта.

Сердце волнующей
Сказкою яркою,
Думой врачующей,
Тайною жаркою
Мне напоила уста.

Росами тканныя
Ночи прозрачныя,
Дали туманныя,
Нивы стозлачныя
Зыбятся в вод серебре.

Над перелесками
Облачка тонкия
Рдеют завесками,
Лебедей звонкия
Всклики скользят на заре.

Взмолится истово
Светлая схимница, -
Ярче лучистого
Утра поднимется
В сердце восторг крастоты.

И, вдохновенная
Вьюгами грозными,
Мчится нетленная
Высями звездными...
Родина, Русь, это - Ты!

Львов, 1927



Время по-прежнему уходит в небытие, и память вместе с ним. Прискорбный факт: многие выдающиеся галицко-русские деятели культуры неизвестны сейчас в России и забыты в Галичине. Среди них и Мариан Глушкевич.
Но...
Мариан Феофилович! Сегодня 31 марта 2015 года Русь приветствует Вас. С Днем Рождения, незабвеннеый Вы поэт любимой Галицкой Руси....
Наталия Гаттас
Романсы на стихи Мариана Глушкевича ко Дню его рождения (31.03.1877)
http://zapadrus.su/rusmir/klt/1218-romansy-na-stikhi-mariana-glushkevicha-ko-dnyu-ego-rozhdeniya-31-03-1877.html

***
Мариан Феофилович Глушкевич (1878-1935) Доктор юридических наук, судья, адвокат, общественный деятель. В политической деятельности был сторонником так наз. нового, возглавляемого В.Ф. Дудыкевичем, курса, идеологией которого было - в условиях Австро-Венгрии - национально-культурное единство всех трех ветвей русского народа - великороссов, малороссов и белороссов, а впоследствии и политическое единство с Россией. В 1915г. отступил с русской армией в Киев, затем в Ростов на Дону. После революции возвратился на родину.
Мариан Глушкевич - поэт, лирик. Стихи его вышли в трех небольших сборниках: Мелодии (1903), Собрание стихов (1907), Символы и иллюзии (1922)
Речь М.Ф. Глушкевича, произнесенная на вечере в День Русской Культуры
Русь
(Речь М.Ф. Глушкевича, произнесенная на вечере в День Русской Культуры в г. Львове)

Пусть пред Твоим державным блеском
Народы робко клонят взор,
Пусть семь морей немолчным плеском
Тебе поют хвалебный хор,
Пусть далеко грозой кровавой
Твои перуны пронеслись:
Всей этой силой, этой славой
Всем этим прахом не гордись!
Да, прав был А.С. Хомяков. Помню, недавно талантливый и вдумчивый публицист Ганфман, по случаю юбилея Л.Н. Толстого, высказал приблизительно следующую замечательную мысль. Есть великодержавность, основанная на силе, на материальной силе народа и его государства, на его территории и ее географическом положении, на международном политическом и экономическом влиянии, на вооруженных силах. Все это дает народу право на место среди других великих государств, являясь источником национальной гордости и чувства национального достоинства. Но великие державы исчезают, превращаются во второстепенные, а иногда даже память о них стирается в истории.
И есть великодержавность другого рода, создаваемая великанами духовного творчества, великанами литературы, науки, искусства, великанами отечественной, философской, религиозной мысли. Эта великодержавность прочнее, несомненнее, ценнее, чем всякая другая. И счастлив тот народ, который в периоды смуты, колебаний и сомнений, в эпоху неистовых противоречий и катаклизмов, - даже расточив, даже разметав и размотав свои материальные богатства, сохранил эту духовную великодержавность и имеет то призвание и признание, которое не зависит ни от войн, ни от революции, ни от побед, ни от поражения, ни от политического могущества, ни от государственной слабости.
Русский народ имеет такое утешение. Это его культура с лежащей в ее основе путеводной, руководящей идеей русского народа.
Уже на рассвете русской государственности наш русский паломник у гроба Господня затеплил свечу не за свое спасение, не за благополучие своей семьи, и не за свой только народ, а за все языцы, за всех православных христиан, что в переложении на тогдашний язык, означает за счастье всего человечества.
Идея русского народа никогда не исчерпывалась мыслью о защите своих границ, своей политической независимости. Русскому народу всегда было мало этой одной заботы. Успокоиться на выполнении этой одной задачи для него означало бы погрузиться в ленивом покое и мириться со всеми неминуемыми всякого продолжительного покоя последствиями, каковы: мертвенная неподвижность плоти и мертвящее окоснение духа.
Безумец! Нет Тебе покоя.
Ни отдыха! Вперед, вперед!
восклицал Хомяков к русскому народу.
И пусть, как писал великий русский историк Ключевский, наше развитие идет не тяжем, а рывом, не шагом, а скоком, но оно было и есть постоянное движение вперед.
Основная идея русского народа его наша вечная жажда нового творчества, это наше вечное искание  новых форм жизни, нового гимна сынов земли, она в то же время выражение всечеловеческого начала в нашей русской душе. Идея русского народа это - идея всечеловеческого служения.
На дело грозного служенья
В кровавый бой предстанеш ты!
Первое впечатление от этих слов Хомякова - ужас, следующее, от этой мысли, - величие, то есть то, чем изумляют мир многие явления и события русской жизни. Служение есть страдание. Вот почему развитие нашей социальной, национальной и даже политической жизни, нашей литературы, науки, искусства, короче говоря, развитие русской культуры проходило и проходит через ад всех земных страданий: страдание гражданина, страдание женщины, семьи, сословий, классов, наций, страдание писателя, художника, мыслителя и наконец страдание самое жестокое, страдание религиозное. Ни от одного из этих страданий не избавлена русская культура, как не избавлены ее творцы Пушкин, Достоевский, Толстой, ибо не избавлены от них душа и мысль русского народа. От одной ничтожной части выпавших на долю русского народа страданий чахли и гибли бесследно другие народы и увядали их культуры. Мы горим, но не сгораем, мы корчимся в судорогах боли, но не умираем от боли. мы болеем, но у нас боль, а не болезнь, да и болезни излечивается у нас именно болью и страданием.
Так исцелив болезнь порока
Страданием, скорбью и стыдом,
Пред миром станеш, ты высоко
В сияньи новом и святом!
(Хомяков).
Ми видим глубже, мы чувствуем острее (сравните Толстого и А. Франса!), глубже и острее, чем Европа и Азия взятые вместе.
Мы даже мыслим - страдая! Вспомните Пушкинское:
Я жить хочу, чтоб мыслить и
страдать.
После величавых взлетов к вершинам экстаза, ввергнутые в пучину скепсиса, мы опять возносимся все выше и выше и мчимся все дальше вперед, облетая все моря и все суши, экватор и полюсы, и нашей вдохновенной песнью, и нашей мыслью дерзновенной, и жаром наших мучений, мы воспламеняем все народы и все эпохи, и будим свою и чужую волю, свою и чужую совесть (Короленко!), будим из летаргии все массы, все расы, будим человечество и мир!
Безумец! Нет Тебя покоя,
Ни отдыха! Вперед, вперед!
И в этом трагически плодотворный смысл нашего бытья, в этом благословенный фатализм нашей судьбы!
Клич: земное счастье для всех сынов земли - это прежде всего клич русского народа, всего русского народа, его старая, изначальная заповедь, его непреоборимое стремление.
- На меньшем мы не успокоимся - пригрозил миру уже Достоевский. К этому стремились, в равной мере, но различными путями, и кн. Крапоткин и Стенька Разин, и гр. Толстой, и Ем. Пугачев, и мужицкой царь, называвший своих солдат товарищами, и его величество - русский мужик, при чем каждому из них, с равным правом, и в равной степени, в одно и тоже время, может быть присвоено название и грозного и тишайшего.
И пусть на пути к осуществлению этого идеала, или хотя бы приближения к нему ждут Русь, и с нею весь мир, еще многие горькие разочарования, испытания, страдания, конфликты и катаклизмы, но эта наша русская заповедь так велика, справедлива и свята, что вслед за меркнущей культурой Запада она не может не предвещать нового пышного расцвета новой, не западно-европейской уже, а всечеловеческой культуры.
И - Исцелив болезнь порока...
Страданьем, скорбью и стыдом,
Пред миром станеш ты высоко
В сияньи новом и святом!
Если на миг остановить внимание на нашей теснейшей Родине, не будет парадоксом сказать, что в противоположность к русской политике, причинявшей нашей Родине миллион терзаний, русская культура была всегда для нас источником величайшей радости и утешения, ободрения и упования, и только благодаря ей мы и сберегли и сможем отстоять наше национальное существование.
Сознавая и глубоко ценя все значение праздника Рус. Культуры, сделавшегося уже всемирным праздником, мы, примиренные и объединенные русские люди, без различия классов, происхождения, рода занятий, образования и политических взглядов, переживаем в этот день минуты глубокой одухотворенности и чувствуем себя очищенными от накипи злобы, вражды и сомнения, т.е. всего того, что ближних, друзей, людей делает врагами.
Да поможет же День Русской Культуры с его светлыми чувствами глядеть бодрее и смелее вперед, в надежде на то, что, приобщаясь все теснее к русской культуре, обновится и оживится и наша нива, что на ней сторицей взойдут, зазеленятся, нальются, заколосятся, зашумят, созреют и зазолотятся пышные всходы .и будет чистая пшеница, белый хлеб.
Да будет!
Да умножится же в этот день наша радость, пусть ее лучами озарятся наши лица и души, загорятся наши взоры, чище и чаще забьются наши сердца, потекут добрые слова, зазвучат наши сладкие, весь мир облетевшие и весь мир пленившие чудо-песни, зарокочут струны яровчатыя, эй, да зазвенят многозвончатыя!
Валовая 14
Дом Общества имени Михаила Качковского во Львове, на площади Галицкой, 7 / улице Валовой, 14
Общество имени Качковского в 1929 году располагало собственным зданием во Львове, несколькими домами в других городах Галиции, библиотекой, филиалы в городах Броды, Жолква, Самбор и Сянок, 209 читален и 4 614 членов
...Огромное влияние на выработку моего характера оказала мать, женщина редкой энергии, убежденная русская патриотка, любившая музыку и литературу и напечатавшая несколько своих разсказов из жизни русско-галицких крестьян в изданиях Общества им. Михаила Качковского
...Кроме того напечатаны мои разсказы, стихотворения и научно-популярные очерки для народа и на местном галицко-русском наречии в Науке и Руси - И.И. Процыка и в изданиях Общества им. Михаила Качковского
...Летом 1920г. я возвратился во Львов и возобновил свою адвокатскую контору. В течении нескольких лет состоял председателем (по выбору) народно-просветительского Общества им. Михаила Качковского, участвуя в изданиях этого общества
РГАЛИ. ф. 196 (фонд Ф.Ф. Аристова) оп. 1 ед. хр. 14
Адвокат Д-р М.Ф. Глушкевич. Тел.18-88
Львов. Валовая ул.14

В письме от 3 июня 1930 - Стихотворения выслал Вам 27 мая двумя заказными письмами...Думаю в стих. Европа - слова - злой и хитрый ум - заменить словами - злой и подлый ум, в стих. Прошла гроза - слова - и снова свищет мокрый дрозд - заменить словами - и мокрый снова свищет дрозд, в стих. Русь - слова - в творческом дыму - заменить словами - и в дыме творческом.
Биографии не посылаю, т.к. к тому что Вы написали, нечего прибавлять.
Думаю, что лучше издать не полное собрание, а избранные стихотворения. Неотмеченные карандашом, я думал бы пропустить, т.к. это слабые, юношеские вещи. Впрочем, во всем полагаюсь на Вас, включительно до порядка и изменений.
Прилагаю оттиск клише и еще 2 юношеских стихотворения...(текстов стихотворений в архиве РГАЛИ не обнаружено)
 
Документ (все по чину, машинопись, с печатью польскою) об авторских правах М. Глушкевича - Ф. Аристову 13 июня 1930г.
Ф.Ф. Аристову в Москве
Я, нижеподписавшийся, галицко-русский литератор Мариан Феофилович Глушкевич, настоящим письмом предоставляю проф. Аристову Федорову Федоровичу все авторские права на издание полного собрания моих стихотворений в России и других странах сроком до конца 1935г.
Профессор Ф.Ф. Аристов получает от меня полномочия вести все без исключения переговоры и заключать с изданиями письменные договоры на печатание полностью или по частям моих стихотворений, их редактирование, корректирование, снабжение вступительным очерком и примечаниями, иллюстрирование портретами и другими рисунками и бесплатное получение установленного количества авторских экземпляров.
Настоящее письмо-доверенность составлено в 3 нотариально заверенных экземплярах, из которых один остается у меня и два передаются в распоряжении проф. Ф.Ф. Аристова.
Львов. 13 июня 1930г. Подпись (нотариальные приписки на польском)

(от руки)
Глубоуважаемый Профессор!
Посылаю в 2 экз. биографию. Клише в Закарпатскую Русь передал...
Примите уверения в моем глубоком к Вам уважении
31/7. 1930. Глушкевич (подпись)

(машинопись, в 2-х экз.)
Мариан Феофилович Глушкевич
Автобиография
(составил для труда Ф.Ф. Аристова - Карпато-русские писатели)
Я родился 19(31) марта 1877 в деревне Дыдеве, Турчанского округа (Галичина), где жили тогда мои родители: отец Феофил Антонович приходской священник и мать - Евгения Осиповна (урожд. Шайдицкая). После домашней подготовки под руководством своего отца, воспитанника русского лицея в Пряшеве на Угорской Руси, писавшего в галицко-русских газетах, я был отдан, 9 лет, в немецкую гимназию во Львове, по окончании которой, 17 лет, поступил на юридический факультет Львовского университета. Огромное влияние на выработку моего характера оказала мать, женщина редкой энергии, убежденная русская патриотка, любившая музыку и литературу и напечатавшая несколько своих разсказов из жизни русско-галицких крестьян в изданиях Общества им. Михаила Качковского. В гимназии и университете горячая любовь к русскому слову развилась у меня под влиянием старших товарищей (Д.Н. Вергуна, Ю.А. Яворского) и известных тогда писателей и народных деятелей (В.Ф. Луцыка, О.А. Мончаловского, В.Ф. Дудыкевича). С шестого класса гимназии я начал знакомиться с произведениями русских классиков. В седьмом уже классе мне попалось  в руки Преступление и наказание Ф.М. Достоевского; этот роман, я читал не отрываясь три дня, забыв при этом совершенно об уроках и гимназии. В годы студенчества принимал деятельное участие в общественном движении и был избран председателем галицко-русского студенческого общества Друг. При получении университетского образования поступил я в суд и служил в разных городах Галикой Руси: Перемышле, Львове, Золочеве и Бродах. Тогда уже появилось в основанном в 1899г. Ю.А. Яворским журнале Живое Слово первое мое печатное произведение - стихотворение Поэтессе. После этого первого опыта, я написал ряд стихотворений, которые Ю.А. Яворский помещал  в редактируемых им изданиях Живое Слово (1899г.) и Научно-Литературном сборнике Галицко-Русской Матицы (в 1901-1902). Затем печатал критические статьи и стихотворения в Живой Мысли (1902-1904) И.С. Свеницицкого, Науке (1907-1908) и Руси - И.И. Процыка и студенческом журнале Новая Жизнь (1908-1909). Куда бы не забрасывала судьба, я везде основывал для русской молодежи частные курсы русского языка, истории и литературы, а также издал с этой целью руководство Практический курс русского языка (Львов, 1908). Свои сочинения писал главным образом на общерусском литературном языке. Кроме того напечатаны мои разсказы, стихотворения и научно-популярные очерки для народа и на местном галицко-русском наречии в Науке и Руси - И.И. Процыка и в изданиях Общества им. Михаила Качковского. Стихотворения изданы в трех сборниках: Мелодии (Львов, 1903, 48с.); Собрание стихов. Книга вторая (Львов, 1907, 45c.); Символы и иллюзии (Львов. 1922, 40c.). Прослужив 9 с половиной лет в суде, вышел в отставку и поселился во Львове, где до половины 1911 года принимал деятельное участие в газете Прикарпатская Русь, состоя членом редакции. Затем переселился в Золочев и посвятил себя адвокатской практике; через два года выдержал требуемое австрийскими законами (для получения звания присяжного поверенного) экзамены и зимой 1913г. переехал опять во Львов, где открыл собственную адвокатскую контору. Здесь я живу и в настоящее время, не переставая изредка помещать свои произведения в местных изданиях.
С 1905 года женат на Александре Богдановне Дедицкой, дочери маститого галицко-русского деятеля и писателя Богдана Андреевича Дедицкого.
Летом 1914 года я защищал перед Львовским уголовным судом, вместе с покойным ныне В.Ф. Дудыкевичем и Л.Ю. Алексеевичем и здравствующим К.С. Черлюниакевичем молодых галицко-русских общественных деятелей: Бендасюка, Колдру, свящ. Сандовича и свящ. Гудиду, обвиняемых в государственной измене. После этого процесса, длившегося более двух месяцев и окончившегося оправдательным приговором, я выехал, вместе с женой и дочерью в Россию, желая отдохнуть в Крыму и на Кавказе. В момент посадки на пароход, отходящий из Одессы в Севастополь, нами были получены сведения об обьявлении войны. Списавшись с пребывавшими в это время в России галицко-русскими деятелями, я возвратился в Киев, где нами был организован Комитет освобождения Прикарпатской Руси, осведомлявший, путем изданий, русское общество о нашей Родине. После занятия русскими войсками г. Львова, я переехал во Львов, где участвовал в возобновленной нами газете Прикарпатская Русь, а равно принимал весьма живое участие в деятельности местных русских обществ и учреждений. Вместе с этим я занимался адвокатурой и выступал неоднократно в качестве защитника перед русским военно-окружным судом во Львове.
В виду оставления русскими войсками Галичины я выехал летом 1915г. в Киев, а оттуда в Ростов на Дону, где служил сперва в местном отделении Московского Народного Банка (секретарем), а затем Юго-Восточном Кооперативном Банке (сперва секретарем, затем инспектором). Совершая п делам банка служебные поездки, я имел возможность познакомиться с людьми и жизнью многих губерний и областей России. В Ростове на Дону я участвовал в литературно-худож. журнале Чашка Чаю, в каковом были помещены некоторые мои стихотворения, а также в газете Ростовская Речь. Кроме того, работал в Комитете помощи беженцам.
Летом 1920г. я возвратился во Львов и возобновил свою адвокатскую контору. В течении нескольких лет состоял председателем (по выбору) народно-просветительского Общества им. Михаила Качковского, участвуя в изданиях этого общества.
Мои профессиональные занятия не позволяли мне серьезно отдать себя литературе. Все мои стихотворения написаны мною буквально в вагоне.
Некоторые из моих стихотворений Демон и несколько др. были переведены на польский язык (Макс. Финслером), несколько стихотворений было положены на ноты известными русскими композиторами - И.И. Церохом, И.И. Яворским и В.Я. Вербицким.
Невыразимо люблю русский язык. Считаю, что он невиданная в мире красота и неисчерпаемое богатство. И неудивительно, ведь он - плод духа русского народа. Дух, который горит, перегорает, но не сгорает!
- Подпись Глушкевич
РГАЛИ. ф. 196 (фонд Ф.Ф. Аристова) оп. 1 ед. хр. 14
Письма Глушкевича Мариана Феофиловича - Аристову Федорову Федоровичу; доверительное письмо М.Ф. Глушкевича - Ф.Ф. Аристову на издание последним полного собрания стихотворений М.Ф. Глушкевича. Автобиография М.Ф. Глушкевича, составленная для труда Ф.Ф. Аристова - Карпато-русские писатели
http://www.rgali.ru/


Мариан Глушкевич. Сказание о князе Романе Галицком

Не заря тихо по небу катится,
Не злат месяц гуляет по нивушкам,
На коне, из похода злосчастного,
Князь Роман мчится в замок свой галичский.
А в груди его рана кровавая,
А из раны той струйкою алою
Кровь, сквозь латы, дымясь, пробивается
И по корзну (зипун) сочится по княжьему.

Всю дружину удалую, храбрую
На полях Завихостских оставил он.
Она спит там, сном вечным повитая…
А он скачет - дружинушки новые
Собирать и со славой вернутися,
Зане в Галиче чада осталися:
Святогоровы внуки хоробрые,
Молодецкие отроки юные
И вся дума его седоглавая…

Мчится вихря быстрее Мстиславович…

Поднебесного грома грознее он
И светлее палючей он молоньи…
И отходят с пути его в сторону
Цепи гор, пред конём расступаяся,
От ударов подковы серебряной
Озаряется ночи тьма тёмная,
Алым полымем степь занимается,
А вдале слышны вои звериные…
Да стенания птицы испуганной…

Мчится вихря быстрее Мстиславович…

А как в землю вступил он родимую,
Совершилось тут чудо великое:
По дороге ль он скачет иль по полю,
По лесам, по зелёным ли нивушкам,
Из земли встают витязи славные,
Подымаются мстители грозные,
Все в кольчугах и шлемах чеканенных,
Кто колчаном с стрелами пернатыми,
Кто копьём, кто мечём потрясаючи,
И зовут: Гей, Роман - свет Мстиславович!

Ты сзывай нас на рать на великую,
Ты веди нас на битву кровавую,
Чтобы наша земля старорусская
Вся до пяди осталася вольною,
Чтобы вражья соха не тревожила
Богатырских могил святопамятных!
За отчизну, за Русь православную
Буйны головы сложим мы вО стократ!.

Слышит князь голоса эти грозные,
И в груди его сила великая
Бурей-вихрем растёт-подымается…
Прискакал он ко граду зубчатому,
Устремил в него взоры орлиные
И зовёт, истекая весь кровию:
Гей, вы отроки, други, гей, соколы,
Святогоровы внуки хоробрые!
Вы звоните мне в колокол нАбольший,
Вы трубите во трубы мне звончаты,
Чтоб все батыри русские слышали,
Вы сзывайте мне вече народное,
Собирайте вы рати великие
И ведите на битву кровавую
За отчизну, за Русь православную!
Гей, вы, други, что волки удалые!

Но не кончил он речь богатырскую, -
Одолела, знать, рана кровавая, -
Так и умер под замком он галичским…
А на замке дружинники втепоры
За ковшами сидели и брашнами,
Пели песни гусляры разгульные,
У бояр были головы пьяные…

В стране ж, на родимой сторонушке,
На Днестре, на Сбруче и на Серете
Алым полымем степь занимается,
Озаряется ночи тьма тёмная:
Из костей встают мстители грозные,
Подымаются витязи славные,
Собираются силы несметные…
Денно нощно там ждут-дожидаются,
Что вожди к ним удалые явятся,
Поведут их на битву на рать,
За отчизну, за Русь умирать…

До сегодняшня дня дожидаются…

Свободное Слово Карпатской Руси
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm
М.Ф. Глушкевич. Взгляд на прошлое, настоящее и будущее Прикарпатской Руси в связи с великой войной. Ростов-на-Дону: изд. А.Г. Батыкого на складчину ростовских Карпаторусских беженцев, 1917, 32с.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_749.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_713.htm


Мы должны быть благодарны читательнице газеты За Русское Дело, проживающей в США и попросившей называть её просто Наташей, которая кроме Карпаты и Славяне…прислала нам и поэмы И.И. Тёроха: Сварог, Серый Свет, Чёрная Потьма. Они - поэтическая трилогия.
За Русское дело. Возвращение русского Гомера - Слово Издателей
http://www.zrd.spb.ru/teroh.htm
Илья Иванович Тёрох. Карпаты и Славяне
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_353.htm
Илья Иванович Тёрох. Сварог - поэма. Биографический очерк, Том первый, Том третий. Нью Йорк 1946г., с.314
http://mnib.malorus.org/kniga/565 7.6 Мб
Илья Иванович Тёрох. Сварог - поэма. Репринтное изд.: Нью-Йорк, 1946 - Санкт-Петербург: Потаённое; Москва: Белые альвы, 2010, с.347

Из семейного фотоальбома карпато-россов рода Бабкиных
Содержание
Предисловие к первому тому Поэмы
Биографический очерк
Поэма Сварог. Том первый:
Сварог и Слава
Лазурный, Серый и Чёрный Светы
Небеса и Белый Свет
Поэма Сварог. Том третий:
Люль и Ляля
Деды и Дедьки
Грех Горесей
Дед Перун
Удыня
Бунт Дедьков
Приложение
И. Тёрох. Славяне и немцы (см. ниже)
И. Тёрох. Вера наших предков дохристианской эпохи (см. ниже)
Н. Гаттас. Последний приют певца Сварога
Из семейного фотоальбома карпато-россов

На средства Наталии Гаттас общество Северный Крест в Нью-Йорке выпустило две открытки тиражом 500 экз, посвященные Илье И. Терох и Сергею Лесному
Последний приют певца Сварога
Наталья Гаттас. Последний приют певца Сварога

На кладбище всегда тишина. Суета жизни, шумы её останавливаются здесь перед воротами - дальше мир покоя, тихих мыслей, забвения…
Мы приехали сюда, чтобы найти могилу Ильи Ивановича Тёроха - замечательного карпаторусского писателя и композитора, бывшего абсолютно неведомым русскому читателю в России: ни одна книга Тёроха никогда не издавалась на Родине, ни слово его, ни музыка не были услышаны в родных краях.
Но у всего сущего свой Час.
И вот где-то в незнаемой дали пробил Час - и вернулся на Родину Илья Тёрох, как вернулись из небытия Юрий Миролюбов, Владимир Набоков, Борис Башилов, Андрей Дикий, Иван Солоневич, Сергей Лесной, Михаил Каратеев, Наталья Ильина, Григорий Климов - русские дети, прожившие большую часть своей жизни вдали от своей России: так определилось судьбой.
Уникальнейший писатель Тёрох увёл нас в зачарованную волшебную Русь, населённую красивыми и сильными русскими языческими Богами и Героями, разбудил крепко спавшую усыплённую родовую память руссов, спас наследство предков наших для нас - исконное язычество Руси. Гой! Слава!
Сейчас книги Тёроха уже изданы на Родине, а вскоре и музыка его зазвучит дома. Теперь уже скоро.
Возвращался Илья Иванович Тёрох в любимые края неспешно…
Давным-давно Роман Перин упомянул при встрече со мной, что есть у них с Олегом Гусевым рассыпающаяся книга Тёроха «Славяне и Карпаты», изданная в Нью-Йорке в 1941 году, немало страниц отсутствует, обложка и титульный лист в плачевном состоянии, но хотят они издать книгу как есть, достать бы только обложку и титульный лист. И тут я говорю, что у меня дома есть самая книга, есть целиком и тоже рассыпается.
И время Тёроха пришло…Неспешно…
И вот в определённый день пробил тот самый Час, и позвонил мне Роман. Сказал, что готовы они издать Тёроха, просил прислать недостающие страницы. Послала.
И задалась целью хоть что-то найти о Тёрохе: фотографии, где жил, есть ли другие книги его, где могила? Да, но куда идти? Кого искать? Кому звонить или писать? Лет ведь много утекло с 1941 года…Но даже самая длинная дорога с первого шага начинается. В путь!
Мои эмигрантские друзья - первый шаг: а не знаешь ли ты Тёроха или кого-нибудь, кто, может, знает что-нибудь о нём или знает, кого-нибудь, кто вдруг знает…
Единогласное - нет.
Но я же уже стою на дороге. Второй шаг - вперёд, в библиотеку.
А в Нью-Йорке Центральная Библиотека богатейшая, да огромная, всё-то там есть, а если нет, то найдут, где есть, помогут, из другого штата выпишут.
Пришла.
И - о счастье! В Центральной Библиотеке ЕСТЬ весь Тёрох! Вот тебе: Славяне и Карпаты (1941г.), Серый Свет (1957г.), Чёрная Потьма (1959г.), Сварог (1946г.). А Сварога даже два экземпляра, и там же изумительный портрет Тёроха! Ну, не счастье ли?
Эти три книги издала жена Тёроха Иванна Владимировна Тёрох. Нижайший ей поклон!
Звоню Роману в Питер, обрушиваю на него, всегда завидно спокойного, тонну языческой радости, зная, что уже готовится у них к печати Славяне и Карпаты.
- А желаете ли вы, Роман, издать другие жемчужные труды Тёроха?
- Очень даже желаем!
- Ах так! Ну тогда сниму копии и привезу. Ждите.
Тёрох продолжал неспешно возвращаться на Родину после столь долго-ой дороги домой…
И вот «Серый Свет» и «Чёрная Потьма», опять же впервые, изданы в России. Очередь оставалась за «Сварогом». Да поможет Сварог своим внукам!
Так. С книгами Тёроха разобрались, всё в порядке, а дорога вьётся, зовёт за горизонт, а меня лишь позови: я уже в полёте. Где музыка, где архив, где могила Тёроха, что с женой?
Иду в музыкальный отдел библиотеки, что в другой части города. Есть ли музыка Тёроха? Есть три произведения. Выдают мне тоненькие папочки, в каждой отдельная кантата Тёроха на его стихи и стихи о. Духновича. Издание 1928 года.
Можно ли снять копии с нот? Нет, нельзя, слишком рано, прошло всего 80 лет. Надо больше, может, двести. Смотрю я на эти ноты, как на новые ворота, и горько сожалею, что оказывала упорное строптивое сопротивление и маме, и папе, когда они пытались научить меня играть на пианино. Без постороннего учителя. Ибо сами могли меня научить, да ещё и пианино у папы было своё.
Но… Они проиграли битву тогда, а я позже - т. е. сейчас: от руки переписать кантаты Тёроха не смогла. Теперь вот жди двести лет, пока снимут запрет.
Однако в справочном отделе сообщили мне, что практически все музыкальные произведения Тёроха хранятся в Вашингтоне в Библиотеке Конгресса США, дали адрес, телефоны, имена. Вся эта информация теперь у Романа, и он уже взялся связаться с Союзом композиторов России. В добрый час.
С музыкой Тёроха тоже разобрались. Теперь обратно в библиотеку: где архив, где преподавал музыку, каким хором дирижировал, где могила, что с женой? Вопросы, в общем-то, те же.
В библиотеке дали мне копию статьи из газеты «Нью-Йорк Таймс», где указано было место и день отпевания Тёроха в марте 1942 года в такой-то церкви. Адрес: 127-я улица. Еду туда. Церковь уже давно стала нерусской. Звоню в синодальную: куда переехали архив и имущество? Не знают, но вот телефон церковного историка - знает всё. Звоню - нет. Не всё знает. Но запишите телефон вот этого священника, может, он что-то… Да, да, благодарю. А в мыслях: ведь 1942 год, так давно… останови текучее облако… поди туда, не знаю куда… И потому по всем телефонам, церквям, знакомым и их знакомым одно, как приговор, слово - «нет».
Но стоп. Как же так? Вы все не слышали, ни один даже карпаторосс земляк Тёроха, а я - из позднейшей эмиграции - не только слышала, но и являюсь обладательницей прижизненного здешнего издания «Славяне и Карпаты». Даже Богдан, карпаторосс, работающий в этой самой Центральной Библиотеке, сказал мне, что не слышал ничего. Ну и дела…
Боже мой! Есть ли у всего этого название? Куда обращаться, к кому?
Что ж. Сдаваться не будем. Нет таких крепостей…Продолжение следует.
Куда же всё-таки переехала церковь, в которой отпевали Тёроха в 1942 году? Ах, на 72-ю улицу! Спасибо! Звоню: когда будет на месте самый старый священник? Самого, конечно, уже нет, а вот шестидесятилетний есть и будет вечером здесь, приедет из Вашигтона, Звоню в Вашингтон, уточняю время приезда. Иду.
Но опять - нет: регистрации мест захоронений никогда не велись. Упорное какое-то это слово - нет, неприятное.
Вспомнила: когда-то зачем-то узнала я о существовании церкви, которую 100 лет назад построили на свои средства карпатороссы из Лемковщины (теперь это часть Польши). Приехала, поспрашивала. Ни сном, ни духом...
Читаю внимательно предисловие к «Сварогу». Оно хоть и обширное и очень интересное, но ответов на мои вопросы не даёт.
Вы знаете, есть такое заколдованное царство под названием «Нет!». Правила в царстве этом удручающие, утомляющие, а иногда и истребительные. На них даже и суда там нет. Просто поворачивай оглобли.
Но дорога-то есть, и куда-то она ведёт же, может, просто через-сквозь царство. Нет? А помните сказочного нашего царевича на перепутье трёх дорог: направо - плохо, налево - ещё хуже, а прямо - просто каюк. И всё же пошёл наш герой прямо!
Ну, и я: опять звонки, вопросы, просьбы, обещания поспрашивать, ожидания. Время струится мимо, ответов нет, обещания забываются…
Сдавайся, дорогая, ибо это называется тупик. И не подумаю! А потому…
…вдруг…
Из забытья, небытия, почти невозможности, из царства Нет!, из того самого тупика - звонок. Николай.
Его старинный друг Петро, карпаторосс, земляк Тёроха, но много моложе, который в давнишней беседе со мной поведал, что НИЧЕГО не знает о Тёрохе вообще и не представляет, где, что и кто, - позвонил Коле и сказал, что сейчас уже ЗНАЕТ и сам позвонит мне. На днях.
Жду…Ах, тяжелы вы, волны времени. Звонка нет. Царство царствует. Жду...Ну, и что ж: если гора не идёт к Магомету… Оказывается, Анна - жена Петра - безуспешно разыскивала могилу своего деда. И вот Петро позвонил в соответствующий отдел в Горуправе (по-нашему ЗАГС), послал за справку 35 долларов, а в ответ получил письмо с телефоном и адресом кладбища, где похоронен дед Анны. Поехали они туда, но, к сожалению, могилы деда не нашли.
Однако Петро поразился огромному количеству русских имён на могилах с крестами да и позвонил в кладбищенскую контору и спросил про Тёроха. И - о, радость! Да, здесь! Наконец да!
Всё это поведал мне Петро по телефону и сказал, что от ворот кладбища надо повернуть направо на Аллею Боярышник, могила N394, кладбище называется Маунт Оливетт, телефон такой-то. Ах, как же я раньше не сообразила обратиться в Горуправу!
Собрались мы в солнечную субботу с Юрой и Колей посетить Маунт Оливетт и найти наконец могилу Ильи Ивановича.
От ворот - направо. Идём. Ищем. Читаем имена на каменных плитах. На некоторых прямо по-русски выбито. Плиты здесь всегда стоячие, в головах, а если лежат, то небольшие, не закрывают всю могилу, холмика, как в России, на кладбищах нет (чтоб удобнее было скашивать траву на могилах).
Кое-какие плиты покосились, на иных дожди, снега, время стёрли абсолютно всё: ни буковки единой, ни цифры. Есть на некоторых иногда лишь пара букв или цифр: …род. 18…
Мысли мои спокойные и ясные, текут себе потихонечку, а иные несколько занозистые.
Ах, не научённые кладбищами учёные, всверливающие в наши мозги пятитысячелетние даты египетских пирамид и храмов, где сохранились иероглифы и даже краска на рисунках. Тысячи лет, ветер, песок, дышащая живая земля под постройками - а сохранность отменная. Ну, будто позавчера… Тут же ни имён, ни дат, да и сами камни того и гляди пылью станут, улетят…
Ладно уж, с египетскими иероглифами и храмами, которым по нескольку лишь сотен лет, Носовский и Фоменко, спасибо, разобрались, а нам бы Тёроха найти! У нас сейчас всего лишь февраль 2010 года, ведь только 68 лет назад. Не Египет же!
Кладбище огромно. Русских имён на плитах - не счесть. Ах, что же нас всех сюда занесло? И живых, и мёртвых? Как же невозможно далеко от России…От всего родного…русского…
Не пропуская ни одной могилы, иду по правой стороне, Коля и Юра за мной. Но всё нет и нет. А вдруг вот этот слепой камень тот самый? Или который рядом? А кладбищенское управление в субботу закрыто, спросить не у кого. Нет, нет, нет…
Звоню Петру. Да, от входа направо по Алее Боярышник, могила 394…
Ладно. Идём дальше. Нету Тёроха. Вот и Петро-то тоже не нашёл деда Анны. Дальше. Правая сторона плавно сходит на нет. Опять нет.
Остановилась, взмолилась Сварогу: «Что ж ты бросил нас, Сварог? Своих-то внуков! Где же Тёрох? Давай подсоби!».
Перехожу на левую сторону аллеи, иду в обратном направлении, опять звоню Петру.
И вдруг! О, чудо! Одно слово только что одно выкрикнул Коля. Так долгожданное, так давно искомое: «Нашёл!».
Кричу Петру: Нашли! Потом позвоню! - и стрелой к Коле.
Нашёл!
Да, от ворот надо повернуть направо на Аллею Боярышника. Это так. Но у аллеи-то две стороны, и в какой-то момент Коля пошёл по левой стороне и ряд за рядом читал имена на всех плитах без исключения. И нашёл-таки!
Приют
Чудной красоты плита, которую вы, читатели, видите. Здесь обрёл последний приют и покой языческий певец бессмертного Сварога. Здесь же захоронена и Иванна Владимировна Тёрох, на 35 лет пережившая мужа. Ушла она из жизни в 1977 году, и было ей 99 лет. Вот это жизнь! Может, найдём и её следы…Будем искать. Предусмотрительный Коля принёс блины, хлеб, водку - всем этим поделились мы с Тёрохами. Коля прочитал заупокойную молитву и зажёг свечи. Юра сделал несколько снимков.
И договорились мы, что приеду я сюда за пару дней до 26 марта, оставлю на могиле записочку на английском и русском с телефонами: вдруг кто-то придёт сюда. К Тёрохам. Так чтоб с нами связались. И условились мы приехать сюда 26 марта 2010 года в годовщину кончины Ильи Ивановича помянуть его. И будем приезжать сюда впредь во всех мартах, пока можем…
Ну вот, Илья Иванович, Вы ведь слышите нас, правда?
Ну вот, Илья Иванович, Вы ведь слышите нас, правда? Помним Вас и жену Вашу. Земной поклон Вам обоим.
Слава Роду!
ПРЕДАН ПРАХ ПОЧИВШЕГО ИЛЬИ ТЁРОХА ЗЕМЛЕ-МАТУШКЕ. ДА БУДЕТ МАТЬ-СЫРА-ЗЕМЛЯ ПОСТЕЛЬЮ ВЕЧНОЙ ТЕЛУ. ДА УСПОКОИТСЯ ПРАХ ПОЧИВШЕГО ИЛЬИ ТЁРОХА ВО ЗЕМЛЕ СЫРОЙ, ЯКО ДИТЯ НА РУКАХ МАТЕРИ СПИТ!
ГОЙ-МА!
ВЕЛЕСЕ ПО-ЗА МОРЕ ХОДЯШЕ
НАВИИ ПО КРОМЬЕ ВОДЯЩЕ
ВЕЛИИ ЛУГА ОХРАНЯЮЩЕ
ВО ИНО НЫ ПРОВОДЯЩЕ
БУДИ ПРОВОДНИКОМ ДУШИ ПОЧИВШЕГО ИЛЬИ ТЁРОХА
ВЕДИ ЕГО ПО КАЛИНОВУ МОСТУ
ДА ЗА РЕКУ СОРОДИНУ
СУДИ ЕГО СУДОМ ПРАВЕДНЫМ
А НЕ ПРЕДАЙ БЕЗВИННО КОЩНОМУ БОГУ
ПУТЬ ВО СВЕТ ИРИЙСКИЙ УКАЖИ!
ГОЙ!
ВОССЛАВИСЯ ВО РОДУ НЕБЕСНОМ!
ГОЙ!
БЛАЖЕН БУДЬ ВО ЛУГАХ ВЕЛЕСОВЫХ!
ГОЙ!
СЛАВЕН БУДЬ ВО ПОЛКУ ПЕРУНОВОМ!
ГОЙ!
БЛАЖЕН БУДЬ ВО СВЕТЕ ИРИЙСКОМ!
ГОЙ!
КОЛО-ОБОРЕГ!
ОТЫДИ, МАРА! ВОССЛОВИСЯ ИСАВА!
ГОЙ-МА!
Наталья ГАТТАС, Нью-Йорк, США, февраль 2010г.
P.S. Кладбище Маунт Оливетт (Mount Olivett). Адрес: 65-40 Grand Ave, Flushing N7. Tziorogh. Тел.: 718-3261777.
http://www.zrd.spb.ru/zrd/2010/zrd_04-156.htm


Свободное Слово Карпатской Руси. Основатель и редактор журнала (1959-1989) Михаил Ильич Туряница (4 окт. 1912г. Свалява - 5 дек. 2001)
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm
Его сиятельство Михаил Ильич

Жил да был здесь в Нью-Йорке уникальный русский писатель Григорий Климов, который однажды посоветовал мне познакомиться с издателем журнала Свободное Слово Карпатской Руси.
Звоню. Приятный мягкий голос. Поехали в гости всей семьей. Подписались на журнал, купили редкие книги. Конечно, чай.
А приобретенные книги украшают мои полки и посейчас. Что за книги? Два тома Ивана Наумовича, Карпато-русские писатели - Федора Аристова, - Галичина и Молдавия - Василия Кельсиева, Прикарпатская Русь под владением Австрии - Филиппа Свистуна. А также безценное издание 1941г. Славяне и Карпаты - Ильи Тероха. Тема книг и журнала - Русская Родина.Так началось мое знакомство с забытыми всем миром волшебными Карпатами.
Дивной душевной красоты человек, добрейший, отзывчивый, деликатный,порядочный, гостеприимный, спокойный, уравновешенный, доброжелательный, без корысти служивший своей великой Родине России, своим незабвенным Карпатам Михаил Ильич Туряница - основатель и издатель ставшего знаменитым журнала. Благодаря его подвижническому тридцатилетнему труду (1959-1989 гг.) издавался в Нью-Йорке интереснейший журнал Свободное Слово (позднее Свободное Слово Карпатской Руси, затем Свободное Слово Руси).
Печатал Михаил Ильич статьи выдющихся русских писателей, запрещенных в СССР: Юрия Миролюбова, Ивана Солоневича, Григория Климова, Бориса Башилова,
Сергея Лесного
Кто же такие Русские? Переписка редакции газеты Свободное слово Карпатской Руси со своими читателями по национальному вопросу
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_663.htm
Сергей Лесной. Карпаторус или украинец?
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_662.htm
Николая Ульянова,
Андрея Дикого
ССКР, 1967, март.апр., с.15-16. А. Дикий (Занкевич). Новая угроза единству Руси
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_260.htm
а также статьи своих землляков: Ильи Тероха, Ивана Лукаша, профессоров Алескея и Георгия Геровских, стихи Андрея Карабелеша, Дмитрия Вергуна, Евгения Фенцика, Мариана Глушкевича. Цвет и свет русской поэзии, прозы и публицистики. За рубежом. Как продолжение России. А на Родине - громкое советское о них молчание. Кража у русского народа его наследия.
Подписчиков было у Михаила Ильича много здесь и в разных странах мира. Некоторым из них высылал он журналы и книги даже без оплаты. По щедрости своей.
Узнав, что я серьезно интересуюсь дохристианским прошлым нашей Родины, Михаил Ильич сделал для меня копии статей на эту тему. Без моей просьбы или намека. Вот такой драгоценный подарок. Эти копии статей о дохристианской Руси Ю. Миролюбова, И. Тероха, Е. Шмурло, С. Лесного хранятся у меня по сей день.
С годами стал уставать Михаил Ильич, уже не хватало сил продолжать издание. Предлагал он некоторым своим единомышленникам, в том числе, и мне, взять журнал. Но не смогла я: поглощена была семейными делами. Другие тоже не смогли. И попал журнал в недостойные руки. И погиб. Не нашлось второго Михаила Ильича....
Современники Пушкина среди прочего говорили о нем и вот что: когда Пушкин появлялся в любом многолюдном собрании или в чьем-то доме, все вокруг освещалось, взоры всех устремлялись на него. И только на него. И слушали только его.
Подобным магнетизмом обладал и Михаил Ильич. Его сверхдобрые, сверхпонимающие небесной голубизны глаза излучали мягкий влекущий свет. В его компании было интересно, становилось легко, уютно и светло. Ваша Светлость Михаил Ильич.
Никогда не слышала я от него ни единого бранного или грязного слова, тем более - сплетен. Ни в одном номере журнала его нет пошлости или ругани в чей-то адрес. Только богатейший русский язык родниковой чистоты.
Такие люди, как Михаил Ильич, всегда впереди времени. Они приходят в наше настоящее из будущего и уходят в вечность. Говорят, они приходят с высоких сияющих звезд. Ваше Сиятельство Михаил Ильич.
И только потом, когда они покидают нас, давно ли, недавно ли, понимаем мы, каким несказанным величием своим осчастливили они нас и наше время. Какой сильной нравственной опорой были. И с неизбежнной непреходящей болью сожалеем, что, вот, недопонимали таких светоносных людей, недооценили, не помогли в должной мере и много других не, не, не... Но поздно, поздно...
И только одно - вдогонку, и все равно не догоним - можем мы еще сделать: рассказать о них нашим современникам, отправить в будущее все, что сохранила наша память о таких людях и их делах.
Дела Михаила Ильича говорят сами за себя. Он перенес в американский журнал любимые свои Карпаты и сохранил наследие этого волшебного края и его людей - соль земли Карпатской Руси - на страницвх своего журнала.
Он стал инициатором издания книги профессора Георгия Геровского - Язык Карпатской Руси.
Г. Геровский. Язык Подкарпатской Руси. М., 1995, с.90; подготовлена С.В. Шараповым (пер. с чешского редакции 1934г.)
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_347.htm
Ах, прочитайте этот шедевр, изучите языковую карту Карпат - и вы неизбежно ощутите свою причастность к прекрасному нашему прошлому, проснется ваша родовая память, укрепится связь с нашим Русским Родом. Сильнее станем. Краше. Благодарение Вам, Георгий Юлианович. Благодарение Вам, Михаил Ильич.
В 2000 г. в России пятитысячным тиражом был издан сборник под редакцией Михаила Туряницы - Украина - это Русь. Прочитайте.
Украина - это Русь. Лит.-публицист. сб. Под ред. М.И. Туряницы. СПб., 2000, 247с.
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_260.htm
Окунитесь в истинно наш русский океан, восстановите порванную Золотую Цепь Времен, связывающую вас с нашими мудрыми и смелыми предками, без которых не было бы нас, таких современных, таких забывчивых...Вспомните и помните. Сильнее и добрее станете. Благодарение Вам, Михаил Ильич, и за это издание.
В журнале Михаила Ильича, запрещенного в СССР, печатались запрещенные на подсоветской Родине авторы, пришельцы из будущего.
А между тем, время вне советского запрета шло, будущее наступало, становилось настоящим, советское исчезало. И вот уже вернулись на Родину, не знаемые там ранее, а теперь уже изданные и ставшие знаменитыми замечательные русские писатели, бывшие запрещенные (как заключенные). Все они украшали своим Словом - Свободное Слово - Михаила Ильича Туряницы. Благодарение Вам еще раз, дорогой Издатель. Да не забудем мы эти наши звездные русские имена!
Потихоньку возвращается в свои любимые вечнозеленые, вечнорусские Карпаты во славу их и сам Михаил Ильич: в Интернете есть статьи о нем - ознакомьтесь. Пишется его биография, готовятся к изданию на его Карпатской Родине и другие труды его - прочитаете.
Так поздравляем же Вас с долгожданным возвращением на Родину, Ваше Сиятельство Михаил Ильич! В обратный светлый путь из Америки в Россию, в заждавшиеся своего сына Карпаты отправилось Ваше Свободное Слово. Ибо Слово Свободно. Всегда.
http://www.premija-ru.eu/index.php?razdel=hystory&podrazdel=sojuz-borby-za-osvobozdenije.php&lang=ru

Сергей Яковлевич Парамонов (Лесной)
Сергей Яковлевич Парамонов (Лесной)
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_86.htm
В 2011 г. мы с огромным удовлетворением публикуем итог многолетнего титанического труда Сергея Яковлевича «История «руссов» в неизвращённом виде». Подлинник книги состоит из 10 томиков, за обнаружение которых мы благодарим нашего неизменного помощника Наталию Гаттас (США)
http://www.zrd.spb.ru/lesnoy.htm
С. Лесной. История руссов в неизвращенном виде, вып.1-5, 1953-1955
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_384.htm
С. Лесной. История руссов в неизвращенном виде, вып.6-10, 1957-1960
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_392.htm

Тадеуш Воланский. Письма о славянских древностях
Эта книга по нашей просьбе была найдена в Нью-йоркской библиотеке, другом нашей редакции Наталией Гаттас, за что ей особая благодарность
http://www.zrd.spb.ru/volansky.htm

Издание книги Ф.Ф. Аристова
Недавно вышел из печати 1-й том фундаментального труда знаменитого историка-слависта профессора Федора Федоровича Аристова "Карпато-русские писатели". Здесь помещены биография самого историка и биографии известных карпатских писателей. Первое сенсационное издание появилось в Москве еще при жизни Аристова в 1916г. и разошлось чрезвычайно быстро. С тех пор на Родине автора эта книга больше не выходила, как никогда не увидели свет уже готовые к печати 2 и 3 тт. Мы прилагаем все мыслимые и немыслимые усилия воплотить в жизнь это намерение Федора Федоровича. Пусть же восстановится наша временно утраченная связь с прошлым, без которого не было бы и нас, и пусть из тьмы забвения вернутся в свет сегодняшнего дня воистину выдающийся и единственный по сию пору историк-подвижник Федор Федорович Аристов и его неповторимый труд "Карпато-русские писатели" - Н. Гаттас
Февраль 2014. Издание книги Ф.Ф. Аристова
Знаменитое исследование Ф.Ф.Аристова - Карпато-Русские Писатели, законченное им в 1916г. и почти утерянное для многих славянских любителей истории и литературы опять появилось в бовте И.Ю. Петровция в Ужгороде. Он же и, главным образом, неутомимая Наталия Гаттас постарались о полном переиздании сборника Петра Гордого, который был выпущен в 1977г. в Бриджепорте Карпаторусским Литературным Обществом в США. Новая книга издана на средства Наталии Гаттас в память рода: Бабкины (терские казаки), Савёлло (гуцулы), Вержбицкие и Твардиевичи (подоляне).
Ф.Ф. Аристов. Карпато-русскiе писатели. Томъ первый. ИзслЪдованiе по неизданнымъ источникамъ. Въ трехъ томахъ. Томъ первый. Москва 1916
http://www.ukrstor.com/aristow.html 8.7Мб
Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm

И. Сильвай. Избранные произведения
Четверг, 8 мая 2014. В Ужгороде открыли выставку творчества семьи Сильвая. Приурочили ее открытие к презентации книги
Иван Антонович Сильвай (Уриил Метеор). Избранные произведения. Ужгород 2014, с.432, составителем которой является Наталья Гаттас (г. Нью-Йорк, США).
Книга издана на средства Наталии Гаттас в память рода: Бабкины (терские казаки), Савёлло (гуцулы), Вержбицкие и Твардиевичи (подоляне)
сод.
сод.
Час езды от Ужгорода - и мы в милой горной деревушке Сусково, где родился и жил обаятельный, замечательный человек: Иван Антонович Сильвай (1838-1904). Приходской священник, он, однако, прославился как писатель, поэт, публицист. Печатался в разных изданиях и был популярен не только в родном Закарпатье. Некоторые современные читатели подтверждают, что все бытописания Сильвая - чистая правда, ибо то же самое рассказывали им бабушки и дедушки. Но практически никому не известна другая ипостась Сильвая: он был и талантливым резчиком по дереву. Наш сборник уникален еще и потому, что читатели и почитатели разнообразных талантов Ивана Сильвая впервые смогут полюбоваться полными очарования резными работами нашего писателя. Такие люди, как Иван Антонович Сильвай, к сожалению, не слишком уж часто посещают наш мир, но мы их чтим, помним и благодарны. Ибо они - Носители Света. Для нас

Жизненная сила крошечного угрорусского народа заключается не в политическом его сознании, от которого он по своей ничтожности не может ничего приобрести, не может ничего и утратить, но заключается в единстве языка и литературы, и в единстве обрядов церковных
Иоан Антонович Сильвай. Автобиография. 140с.
http://podkarpatskaya-rus.narod.ru/olderfiles/1/Uriil_Meteor_Avtob.pdf
А.В. Попов. Иван Антонович Сильвай и Иван Иванович Раковский. Мукачево 1929г. 49с.
http://podkarpatskaya-rus.narod.ru/olderfiles/1/_Silvaj_Rakovskij.pdf

Спи не бойся!
Будь Бог с нами,
Кто-б тебе вредити мог?
Русска нива под ногами,
Над тобою Русскій Бог
(Из стих. Над спящим малюткою)  

Угро-русски народны спЪванки.
М.А. Врабель. Русскiй соловей. Угро-русски народны спЪванки. Ужгород 2014, с.517
Из небытия, из нереального уже далека вернулся к нам забытый, а в свое время хорошо известный почитаемый и читаемый, фольклорист, педагог и журналист Михаил Андреевич Врабель (1866-1923). Этот выдающийся энтузиаст-подвижник много лет жизни посвятил собиранию народных песен на различных угро-русских наречиях. И вот 124 года назад на свои средства издал Михаил Врабель уникальную книгу "Русский соловей". А через 10 лет появился еще один его сборник "Угро-русские народные спиванки". Обе эти книги более не выходили и давно стали библиографической редкостью. До 2014 года, когда обрели новую жизнь нашими стараниями. В данное издание мы включили также очерк о творчестве Врабеля ученого слависта академика Петербургской и Украинской Академии Наук, которому установлена мемориальная доска на здании Киевского университета. Имя ученого Владимир Николаевич Перетц (1870-1935). Книги Врабеля - это отвоеванное у неостановимо ускользающего времени богатство красоты народной. Нашего народа. Нашей памяти. Кровь дедов наших
Книга издана на средства Наталии Гаттас в память рода: Бабкины (терские казаки), Савёлло (гуцулы), Вержбицкие и Твардиевичи (подоляне).
Михаил Андреевич Вpабель (псевдонимы и криптонимы Иван Газда, У.М., В-ль и др.) (20.11.1866, Вирава, Земплин (Австрийская империя), Словакия - 1923, Будапешт, Венгрия) - педагог, журналист, фольклорист в восточной Словакии и в Воеводине. Окончил Ужгородскую учительскую семинарию (1887). Работал учителем в русинских селах Пряшевщины и Бачки. В 1898-1918 редактор газеты Неделя (Будапешт), которую издавало для русинских крестьян венгерское министерство земледелия. Составил и издал на свои средства два фольклорных сборника:
Русский соловей. Народная лира или собрание народных пЪсней на разных угро-русских нарЪчиях. Унгвар, 1890, 176с.
Угрорусски народны спЪванки. Т.1. СпЪванки Мараморошски. Будапешт, 1900

Четыре статьи Осипа Андреевича Мончаловского. Наталия Гаттас. Русская премия, Прага, 2013.
1) Об единстве Русского Народа, - ССКР, 11-12, 1966 год,
2) Украина - часть Русской Земли, - (там же),
3) Что такое Украинство, - ССКР, 5-6, 1980 год
4) СМЕСЬ (Заметки О.А. Мончаловского).
http://www.premija-ru.eu/index.php?razdel=library&lang=ru

По вопросу приобретения книг обращайтесь по адресу natashagmai@gmail.com

Кого не веселит русская песнь, да русская молодица, в том не кипит кровь дедов наших!

  


СТАТИСТИКА