Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

Прикарпатская Русь
от 30.12.14
  
Самоорганизация


Се ТрГлаве молiхомь Влiце а Мале


N 1433 Львов, Суббота 4 (17) октября 1914
Прикарпатская Русь
С. Бендасюк. Австрийские зверства в Карпатской Руси

Читая помещенный в одном из предыдущих N нашей газеты простой, но потрясающий разсказ крестьянина-солдата о жестоком разстреле многих наших галицко русских солдат 80-го пех. австр. полка, поневоле хочется крикнуть: как ужасна эта последняя жертва нашего народа, принесенная им на алтарь свободы!
В самом деле, недаром еще задолго до войны австрийские правительственные сферы, и прямо, и посредством продажной мазепинско-еврейской-польской печати, надменно раздражались по адресу русских галичан зловещей угрозой, что они не увидят и не дождутся никогда дня своей свободы, что они не останутся в живых в момент торжества русского дела, а когда приблизилась минута решительной русской победы, тогда они с зверской яростью приступили к кровавой расправе с ними.
В упомянутом выше случае характерна прежде всего та дьявольская хитрость, с которой командир австрийского полка провоцировал галицко-русских солдат, не желавших стрелять в своих братьев из России, притворно соглашаясь послать из воевать с французами и сербами. Такой хитростью и отличалась всегда вся политика австрийских властей по отношению к подвластным себе русским и вообще славянам. Что же другого, как не наглый обман, всегда представляла собой пресловутая австрийская (бумажная) конституция, разсыпавшаяся трескучими фразами о свободе вероисповеданий. Полноправии наций, равенстве сословий,  неприкосновенности личности и частного имущества, и одновременно строго каравшая и преследовавшая за одни только попытки русского народа так или иначе осуществить, ввести в жизнь эти многообещающие постановления основного державного закона? Да разве не самым коварным образом обмануты были те многие наши народные деятели, которые, доверившись австрийской -sit venia verbo - законности и чувствуя себя вполне невинными, остались в момент возникновения войны в измученной стране и затем были безжалостно перевешаны и разстреляны?
Каждый славянин в Австро-Венгрии, и каждый русский галичанин в частности, знал и больно чувствовал горькую насмешку этих конституционных законоположений и, однако, в своем славянском добродушии, поддавался им, обманывал себя надеждой, что когда нибудь добьется обещанных прав. Целые общества и наши соблазнялись десятки лет этими пустословными посулами (хорваты, чехи) и строили на них свое культурно политическое будущее и, наконец, все-таки страшно разочаровывались.
Таким же австрийским коварством проникнуто введенной в 1907г. во всей империи всеобщее право голосования при парламентских выборах. Все славяне жадно набросились на конституционную подачку и - были обмануты. Галицко русскому народу была в этой форме брошена только обглоданная кость, лишившая его даже того незавидного положения в парламенте, которое он занимал прежде. Пошли т. наз. кровавые выборы, с разстрелами, поранениями и арестами свободных, но неугодных правительству граждан.
Одновременно и попутно с этим жестко преследовалась наша учащаяся молодежь. Зимой, даже ночью, выбрасывались вдруг на улицу из насильственно закрываемых бурс и пансионов наши русские мальчики и девочки, исключались навсегда из всех учебных заведений гимназисты лишь за одно то, что желали учиться частным образом русскому литературному языку и читали русские книги. Жестоко преследовались галицко-русские студенты за популярно-поучительные лекции с световыми картинками, томились в тюрьмах и подвергались обвинениям в государственной измене народные деятели, так или иначе причастные к переходу наших крестьян в православие.
Ныне же, во время войны, австрийские власти стали уже совсем беспощадно избивать, вешать и разстреливать массами русских галичан, без различия пола, возраста, званий. Ездившие на днях в Городок, возле Львова, наши студенты разсказывают, что это русское местечко совсем замерло ныне, так как почти все его население, русское мещанство, или перебито, или взято в австрийскую армию и австрийские тюрьмы, или же разбежалось и пропало без вести. Чтобы дать приблизительное понятие о разгроме и жестокостях, учиненных австрийцами, достаточно указать, что в одном Городецком уезде были перевешаны и разстреляны 179 сознательных мещан, их дома сожжены и разрушены до основания, их имущество разграблено, их семьи (собственно дети, женщины и старики) разогнаны или уведены в плен.
И из каждого уголка нашей опустошенной родины получаются ежедневно подобные же, леденящие душу, известия, описываются страшные картины безпощадной австрийской разправы с мирным и беззащитным русским населением. Их невозможно хотя бы вкратце зарегистрировать - им нет конца. На прощанье распадающаяся Австро-Венгрия сделала, кажется, все возможное, чтобы ея бывшие русские подданные вечно о ней помнили, вечно проклинали воспоминания о ней.
Замечательно также, что главную роль палачей в этом безпримерном в истории человечества разбое играли всегда и повсюду мадьяре (венгерцы). Ошибался бы, однако, тот, кто бы считал все эти жестокости проявлением присущей мадьярам военной дисциплины и твердости.
Оказывается, что тысячелетнее пребывание в культурной среде, среди европейских наций, ничуть не повлияло на перемену нравов народа-дикаря. Рано, ибо на заре истории, ворвавшись в цветущую славянскую равнину и вытеснив из нея законных владельцев, народ-угнетатель остался неизменно тем же свирепым азиатом, каким был до своего вторжения в роскошную Паннонию.
История учит нас, что такие жестокости и дикие буйства происходили всегда в державе, обреченной на исчезновение. Так и слепень, предчувствуя поздней и холодной осенью свою близкую гибель, особенно неистово наседает и кусает. Те, раздирающие душу вопли и проклятия, которые вырывались из замирающих уст наших мучеников-патриотов, несомненно ускорят окончательный и неминуемый развал австрийской тюрьмы державы справедливым решением судьи-провидения.
Мы же, волею судьбы и милостью прирожденного Государя Белого Царя, оставшиеся при жизни и на свободе, присоединим наши, выстраданное веками, пожелания, чтобы в этот последний час наши лютые угнетатели кончили свое государственной существование.
С. Бендасюк

N 1435 Львов, Вторник 7 (20) октября 1914
Прикарпатская Русь
С. Бендасюк. Дело народных читален

Страшным ураганом пронеслась по нашей, до крайности изстрадавшейся родины военная гроза. Опустошена страна, разрушены все наши культурные очаги, разогнано или же совсем сметено с лица земли мирное русское население.
Вся культурно-духовная жизнь нашего народа застыла на одной точке. Когда и кто сдвинет и воскресит ее? Желательно, что бы это произошло по возможности скоро. Нашему народу несвойственно, да и невозможно оставаться долго в таком мрачном оцепенении, в каком он сейчас очутился. Он безпрерывно и усиленно воспитывался, просвещался и организовывался. Органами же и центрами его воспитания, просвещения и организации служили многочисленные читальни, густой сетью покрывшие весь край и группировавшие вокруг себя все наше простонародье.
О высоком назначении и чрезвычайно-плодотворной роли их в культурной жизни нашего народа распространяться нечего. Это всякому известно, кто только хотя бы поверхностно когда-нибудь ознакомлялся с русским народным движением в Галичине.
Известно, что вскоре после освобождения наших крестьян от барщины в 1848г., на первом сьезде галицко-русских ученых, затронута была здоровая мысль несения в народ начального просвещения посредством читален. Эта мысль постепенно, в течение десятком лет, с большим трудом, но с прекрасными результатами, осуществлялась и завершилась впоследствии. Интенсивнее пошла организация читален в 60-х и 70-х гг. прошлого века под талантливым руководством и напряженным трудом чуткого знатока народной души о. Иоанна Наумовича, незабвенного основателя многих сельских читален и центрального для них органа - Общества им. М.А. Качковского.
За неимением своей русской народной школы, наша народная организация старалась путем читален поддержать в простонародьи русский национальный дух и своей планомерной, неутомимой работой достигла блестящих успехов - отлично подготовила народ к нынешним великим историческим событиям, к полному слиянию нашей теснейшей родины с остальным русским миром.
Это основная и главная заслуга русской народной читальни. Но нельзя забывать и других, не менее важных ея заслуг.
Чужая, нерусская начальная школа не была в состоянии понизить в предполагаемой мере процент безграмотности в наших селах, несмотря на давно введенное у нас всеобщее и принудительное обучение грамоте. Молодежь, по принуждению, неохотно посещала не свою, нерусскую школу, училась польскому письму и возненавиженной ею украинской фонетике и отбыв обязательный 6 лет учения, скоро забывала все заученное. И только потом, после несколько-летнего перерыва, уже взрослая, посещала русскую читальню и на русской книге, на изданиях Общества им. М.А. Качковского и его букваре, становилась вполне грамотной.
Только русской читальне обязано наше простонародье своим полным отрезвлением, уже до войны ставшим у нас на твердую почву. Читальня же расшевелила у нашего крестьянина глубоко консервативную косность, показала ему все блага культурного прогресса, ознакомила с духом кооперации более сильных экономически соседей и научила его солидарности и дисциплине, не только в экономических, но и в гражданско-национальных делах и вопросах. В многих случаях она одна учила его ремеслу и сельско- хозяйственной производительности, в известных, отвечающих местным условиям, направлениях, напр. пчеловодству, торговле, молочарству и т.п.
Читальня, наконец, воспитывала нашего простолюдина в гражданском смысле, и ступень этого воспитания определялась высоко и ярко в его политических организациях, во время предвыборного движения, в его собраниях, народных сьездах и многих обществах.
Знали эту чрезвычайно важную роль, крупную силу и громадные заслуги наших читален для русского дела и наши враги-соседи, и мазепинские отщепенцы, и австрийское правительство, и потому все они ожесточенно преследовали их, а затем перед войной закрыли их насильственным образом.
Пора теперь, после освобождения Карпатской Руси, немедленно вновь и повсюду открыть эти очаги народного просвещения, ибо без них народная культурная жизнь не могла бы пойти и развиваться нормальным путем. Лишения нашего крестьянина, уже успевшего стать на известной ступени культурного развития, этих дорогих его сердцу центров духовной жизни могло бы поставить его втупик перед той великой задачей, к которой он ныне волею судеб призван.
В данную же минуту отсутствие читален вызывает прямо прискорбные явления. Мы видим, что даже в столичном Львове приходится в настоящее время вести в печати и другими способами борьбу с тревожными слухами, вздорными сплетнями, подчас злоумышленными вымыслами разных темных сил, спекулянтов и обманщиков. Во сколько же раз сильнее, упрямее и шире сеют тревогу такие слухи и сплетни среди простонародья, в глухом захолустьи, где не получается ни одной газеты, где. Быть может, еще не миновала первая военная паника?
Открытие русских читален и снабжение их русскими газетами или хотя бы только официальными телеграммами о ходе военных действий, издаваемыми ныне во всех остальных губерниях нашей дорогой родины - России, содействовали бы быстрому успокоению народа и водворению среди него нормальной жизни.
С. Бендасюк


N 1438 Львов, Вторник 10 (23) октября 1914
Прикарпатская Русь
Галицкий узел

Под таким заголовком Одесский Листок открыл на своих столбцах анкету для выяснения прошлого и нынешнего положения в Галичине и обратился за разьяснениями прежде всего к председателю отделения Галицко-русского Благотворительного О-ва в Одессе проф. П.Е. Казанскому.
- Запутанный узел междунациональных отношений в Галичине - говорит Одесский Листок - давно уже привлекает внимание русского общества и печати. Теперь-же с присоединением восточной Галичины к России, вопрос о национальных отношениях, существующих среди населения Галичины приобретает особый интерес.
Как видно из статьи г. Вергуна в Лукоморье, еще со времен Царя Михаила Феодоровича, в Россию посылались жалобы на гонения галичан за веру православную.
Первый из русских Царей, посетивший Галицкую Русь, был Петр Великий. Возвращаясь из Вены, вследствие известий о стрелецком бунте в Москве, царь Петр проехал главные города Галицкой Руси, был в Перемышле, Львове, Раве Русской, везде принимая депутации русского населения и щедро их награждая. Во время своих посещений Галичины царь Петр заступался перед польским королем за местное русское население, указывая на безчинства иезуитов.
В 1784г. Екатерина Великая приказала своим войскам занять Львов и другие города Галичины. Русская оккупация продолжалась до 1792 года, когда Червонная Русь, по первому дележу Польши, досталась Австрии.
После раздела Польши, императрица Екатерина II не раз думала о возсоединении Галицкой Руси. Она еще в 1794г. писала Храповицкому: Владимир на Волыни мы заняли причине, а со временем обменяем у австрийского императора польские губернии на Галицкую Русь, благо Галичина ему совсем не кстати.
На венском конгресс 1815г. судьба Червонной Руси была испорчена на целое столетие. Император Александр I посетил Угорскую Русь, проезжая в Будапешт. В г. Бардееве он принимал депутацию угро-руссов и выписал многих из них в Россию. Угро-руссы были помощниками Сперанского при составлении свода законов.
Император Николай I думал в 1846г. во время занятия русскими войсками Кракова об обмене Галичины на часть Царства польского. Он об этом переписывался с Паскевичем, но венгерский поход повернул дело иначе.
Император Александр II выписал галицко-русское духовенство и в 1877г. поднял вопрос об улучшении судьбы Галицкой Руси. Он часто высказывал мысль, что раньше освобождения южных славян надо было завершить собирание русских земель.
При Императоре Александре III гр. Игнатьевым в 1888г. был снова возбужден вопрос об обмене Восточной Галичины на некоторые губернии царства польского. В 1890г. Император Александр III принимая в Почаевской лавре в присутствии Наследника престола депутацию галицко-русских крестьян, сказал: Я знаю вас, помню о вас и не забуду вас.
А нынешний Государь, будучи Наследником еще, проезжая из Вены в Киев через Львов, сказал графу Лобанову-Ростовскому, указывая на эту Русскую землю: Вот еще не собранный русский край!
Ныне доблестные русские войска завоевали Галичину, присоединили ее, наконец, вновь к России. Верховным Главнокомандующим издано вслед за завоеванием Галичины воззвание, трактующее о дарований Галичине прав на национальное и культурное развитие. Надо полагать и надеяться, что отныне национальные отношения в Галичине будут разсматриваться под иным углом зрения, чем во время австрийского владычества и что сложный, запутанный узел междунациональных отношений будет, если не разрублен, то, по крайней мере, национальная борьба будет вестись в иной плоскости, иными приемами.
Как же смотрят теперь на галичский узел люди, близко его изучавшие?
Взгляд галицко-русского о-ва
Спрошенный нами по поводу междунациональных отношений в Галичине председатель одесского отдела Галицко-русского об-ва проф. П.Е. Казанский дал нам след. обстоятельный ответ: Общественные и национальные отношения в Галичине, Буковине и Угорской Руси чрезвычайно сложны, запутаны и обострены. И если сложность и запутанность явились, как естественное последствие всем, ныне известной многострадальной истории этих областей, то в обострении отношений различных групп населения в значительной степени, а может быть и всецело, виновато австрийское правительство. Оно, действительно, считало основной задачей государственной мудрости насаждение взаимной вражды между разными национальностями, политическими партиями, общественными слоями и пр. Все, в частности, народности, населяющие данные области, были глубоко безразличны ему, но взаимная ненависть и борьба их должны были облегчить ему достижение основной задачи, - постепенного обращения Австрии в чисто немецкое государство. В настоящее время русская государственная власть является в Прикарпатье, залитое во время австрийского господарства кровью и слезами, с ветвью мира. Она призывает все народности к мирному сожительству, ко взаимному уважению и сотрудничеству. Задача эта достижима только в таком случае, если русское правительство будет поддержано в своем благом намерении, по крайней мере, решающими факторами тамошней областной жизни. О том, что сочувствие всего русского общества в Империи на стороне мыслей, положенных в основу трех обращений Верховного Главнокомандующего: к полякам, к галицким русским и к народам Австро-Венгрии, говорить, конечно, не приходится.
- С этой точки зрения было-бы не только ошибкой, но и прямым преступлением, если-бы в русской печати продолжали появляться статьи, ставящие своей задачей травлю так называемых москвофилов. Резкие выступления против них и всегда были несправедливы и покоились на плохом знании действительного положения вещей. При австрийском господстве, сообщения в русской пресс лживых сведений о москвофилах должны были содействовать усилению преследования их, судебной и внесудебной, упрощенной, по австрийскому образцу, расправе с идейными борцами за национальное пробуждение русско-галицкого народа. Но теперь москвофилы в силе. Что же теперь имеется в виду? Не хотят-ли, растравливая старые раны, заставить их не забывать прошлоо, заставить их не считаться со своими прежними преследователями? Уж не дух ли австрийских политических канцелярий вселился в перья некоторых русских публицистов? Вражда, во что бы то ни стало! В недалеком прошлом бороться с подобными статьями было совершенно безнадежным занятием, настолько русское общественное мнение было сбито с правильного пути упорным и широко поставленным распространением злобных измышлений относительно совершенно законного явления. Но в настоящее время наш общественный и политический горизонт прочистился, благодаря военной грозе.
- Для многих, к сожалению, будет совершенно неожиданным узнать, что москвофилы - такие-же хорошие малороссы, как и так называемые галицкие мазепинцы. Единственное различие их от последних состоит в разделяемом ими убеждении, что малороссы - неотделимая часть триединого русского народа, что у всех ветвей русского народа есть некое общее священное достояние в области духовной культуры и, прежде всего, общерусский книжный языке, над созданием которого работали все ветви русского народа а в прошлом - даже преимущественно малороссы, и что судьбы малороссов неразрывно связаны, по меньшей мере, в национальном отношении с общей матерью - Россией. Другими словами, они стоять на той-же точке зрения, которую разделяют все русские украинцы, начиная с председателя Госуд. Думы г. Родзянко. Они считают пагубным заблуждением мнение, что малороссы совсем особый от великороссов народ, чуть-ли непризванный к одной вражде с последним - желание всячески обособить эти ветви единого ствола, особенно в языковом и книжном отношениях и, наконец, стремление искать лучшего будущего для малороссов не в России, а в Австрии, словом, все то, что называют мазепинством. При общей тенденции мировой жизни к обьединению, эти разьединительные попытки по отношению к русскому народу могут, по их мнению, иметь лишь один смысл: расколоть целое на части для того, чтобы затем уничтожить эти части одна за другой. Идейный источник мазепинства надо искать, таким образом, лишь среди врагов всей Руси вообще...Для того, чтобы охарактеризовать позицию москвофильства следует также отметить, что сторонники его не относились враждебно к полякам и взаимно пользовались симпатиями, по крайней мере некоторых польских кругов, настолько, что на последних постоянно доносили в Вену, - кто доносит, понятно, без пояснений, - что поляки поддерживают вредную секту москвофилов. Надо, впрочем, сказать, что все вообще галицкие малороссы находятся под сильным польским и культурным влиянием. Оно и понятно: ведь, не только западная Галичина населена преимущественно поляками, но и в восточной их очень много. Раз все это так, по присоединении русских областей Австро-Венгрии к России и по исчезновении, таким образом, центров, питавших мазепинство, всякое деление среди галицких малороссов должно исчезнуть и они обьединятся с русскими украинцами, всецело приняв их политическую и национальную идеологию. Этому не помешает то обстоятельство, что австрийцам удалось перед войной и во время нея нанести страшный удар москвофилам. Десятки тысяч их были заточены в тюрьмы. Сотни и тысячи разстреляны, повешены и вырезаны. Этим решительно ничего не достигнуто. Ведь громадное большинство не только крестьян, но интеллигенции, считавшихся, под давлением начальства, - мазепинцами, всегда в тайне молились Богу о скорейшем пришествии русского Царя. Москвофильство не истреблено.
- Возрождению не только русской, но и польской жизни в Галичине не малую пользу принесет также то обстоятельство, что многие из видных вождей русской народной партии, все-же, спаслись, именно задолго до войны, тотчас по окончании процесса Бендасюка, выехали в Россию и вообще из Австро Венгрии: так, уехали депутат Государственной Думы Марков, редактор Прикарпатской Руси Лабенский, председатель русского клуба галицкого сейма Дудыкевич, председатель русского Народного Cовета Глушкевич и т.д. Сюда-же бежали и братья Геровские и много русско-галицкой молодежи, а также С.Ю. Бендасюк. Теперь они частью уже возвратились в Галичину. Будучи одушевлены самыми лучшими чувствами по отношению ко всем своим согражданам, а в том числе к малороссам и к полякам, они, несомненно, принесут много пользы делу устройства присоединяемых к России областей на новых началах. Ограничиваться работой исключительно над национальным пробуждением народа они, конечно, более не станут. В частности, напр., г. Бендасюк читал недавно в Петроградском Галицко-Русском о-ве доклад, в котором доказывал, что нет основания радикально ломать строй и управление присоединяемых к России провинций Австро-Венгрии. Достаточно сделать небольшие надстройки и предоставить самой жизни проложить себе, если понадобится, новые пути.

N 1453 Львов, Вторник 28 октября (10 ноября) 1914
Прикарпатская Русь
С. Бендасюк. Паразиты

1. С завоеванием русской армией Карпатской Руси отходит от Австро-Венгрии к России не только громадная территория, но и свыше десяти миллионов народонаселения, в своем составе довольно разнообразного, с яркими этническими оттенками и весьма различным политическим прошлым.
В русской печати и обществе начинают понемногу разбираться и высказывать предположения относительно будущей судьбы и роли каждой из заселяющих наш край народностей, сожительства и группировки вновь вступивших в русское подданство русских, поляков и евреев.
Остановимся пока на последних.
Задаются в последнее время все чаще вопросы, какое положение следует занять в виду евреев, число которых увеличивается ныне в России на круглый миллион.
Интерес к ним совершенно естественен. И без них, ведь, в России евреев довольно много, возни с ними пропасть, чтобы не следить за развитием этого вопроса в новой стадии, когда весь русский юго-запад очутится под более усиленным еврейским засильем, чем было доныне. Вспомним, вдобавок, известную кастовую исключительность и солидарность, сплоченность оседлости, дух и силу удивительной предприимчивости и изворотливости евреев среди нашего малорусского, забитого, добродушно доверчивого, тяжелого на подьем, и даже просто безпомощного простонародья, а тогда общественное внимание, посвящаемое ныне нашим евреям, станет вполне понятным.
Кстати, одна оговорка. Нас, русских галичан, часто допрашивают со всех сторон, какого мы взгляда на еврейский вопрос, не желаем ли мы вообще удалить их совершенно из нашего края, или же допускаем по отношению к ним некоторую долю терпимости?
Заметим, что нам вопроса в такой форме предлагать не следует. Нам известно, что в России существуют, по партийному антагонизму во взглядах на евреев очень сильные разногласия, и высказываются подчас резкие суждения. Принимать сторону одних, желающих изгнать из Империи всех евреев, или других, требующих для них чуть ли не больших прав и привилегий, чем для самого хозяина земли - русского народа, нам не приходится. Мы знаем только наших, доморощенных, соками нашей земли упитанных, потом и кровью нашего мужика выхоленных евреев, и только относительно них можем всесторонне и по совести высказать свое суждение.
Нам хотелось бы представить фактическую действительность, бросить луч света на положение, занимаемое доселе нашими евреями по отношению к нашему народу, в России и ко всему русскому, и на роль, которую они могут у нас сыграть в будущем.
Прежде всего присмотримся ближе к карте разселения миллионной еврейской массы в Карпатской Руси. Мы видим, что на сравнительно небольшом пространстве и в перемешку с русским большинством, живет самый высокий процент евреев в северо-западной половине Буковины; этот процент несколько понижается в восточной Галичине, в направлении с востока на запад, и еще ниже становится в западной Галичине. Или же, - выражаясь прямо, - евреи, особенно и с незапамятных времен облюбовали и избрали себе те места, где живет сплошной массой русский народ, неохотно же и не смело садятся на места, занятые другими народностями. Они и сами с откровенным цинизмом обьясняют это явление тем, что русского мужика обирать легче всего. В этом отношении вполне характерен ответ, который дали они в свое время бар. Гиршу, желавшему приобресть и подарить для переселения своих разорившихся единоверцев целую провинцию в южной Америке, именно, что они согласятся переехать туда разве тогда, когда, до их приезда, там будут находится по крайней мере по 10 галицко-русских крестьян на одного еврея, которых бы можно эксплуатировать.
Громадное большинство здешних евреев заселяет города и местечки, а только отдельные семейства живут разсеянно по селам. В некоторых городах (напр. в Бродах) и в многих местечках их столь много, что число их превышает цифру всех жителей других народностей, вместе взятых. В прочих же городах они, хотя и не составляют большинства, все таки придают им свой яркий еврейский отпечаток и высокой степени (в отрицательном смысле) влияют на их жизнь, характер и строй.
В общем без преувеличения можно сказать, что полнота власти в этих городах находится всецело в руках евреев. Произошло это в особенности оттого, что евреи посредством своего капитала закрепили за собой всю торговлю и промышленность в крае.
Замечательно при этом, что наши евреи, принадлежа почти поголовно к социалистической организации и, как особенно крикливые ея члены, возставая и протестуя против капиталистического общественного строя и капиталистической тирании, вместе с тем, свои капиталом последовательно и планомерно закрепощают весь рабочий пролетариат, а весь социалистический шум и крик адресуется не к ним, а только вообще к капиталистам...
Кроме этого, огромную долю нынешней своей власти захватили евреи коммерчески обманным путем, выдавая себя, как всегда и везде, за принадлежащих, в национальном смысле, к народности, в данной момент политически более сильной (к немцам и румынам в Буковине, к полякам в Галичине и к мадьярам в Венгрии) - это т. наз. поляки, немцы, румыны и т.д. - мойсеева закона -. Поразительно, право, сколько политически зрелых народов, в наш век повышенного национального самосознания, дало себя евреям поймать на эту хитрую уловку.
В последние два десятка лет евреи жадно бросились скупать в нашем крае землю, не с целью вести на ней рациональное хозяйство, а с чисто торговым разсчетом выжать из нее последние соки, не вкладывая в нее взамен ничего, а затем перепродать ее с многократным барышом. Сельское хозяйство евреев стало для страны прямо опустошительным. Оно и ложилось страшным бременем на убогое малоземельное или вовсе безземельное сельское население, тяжкий труд которого одинаково безсовестно эксплуатировали и еврей-помещик, и еврей арендатор.
Став землевладельцами, купцами картельниками и промышленниками капиталистами, евреи сделались полными хозяевами края не только в экономическом отношении. Они стали решающим и всемогущим политическим фактором, с которым пришлось считаться другим нациям  и самому правительству. Не вдаваясь в подробности, припомнил только их роль и подвиги во время парламентских и сеймовых выборов. В последние годы полякам бойкот прусских товаров отчасти удавался, но борьба с еврейским натиском оказалась далеко непосильной, лишенной даже тех скромных успехов, которыми могли похвастаться их соотечественники в Царстве Польском.
Прямым последствием роста политической силы наших евреев был быстрый захват и подчинение себе политической печати во всей Габсбургской империи. Этим фактом и обьясняется, главным образом, решительно руссофобский, враждебный России и Славянству, тон последней.
Дальнейшим же последствием политического преобладания евреев явилась страшная публичная порча нравов, вносимая им в общества, сословия, и даже в высшие круги наций и государства. Подкуп, политические шантажи и скандалы исходили преимущественно от евреев. Если приходилось когда нибудь поднимать шум и протесты против взяточничества в австрийских судах и администрации, до покупки орденов и кресел в верхней палате парламента включительно, то всегда зачинщиками и маклерами во всех этих темных делах являлись непременно евреи.
С. Бендасюк

N 1454 Львов, Среда 29 октября (11 ноября) 1914
Прикарпатская Русь
С. Бендасюк. Паразиты

II. В предыдущей статье нами брошен был только беглый взгляд на нравственно-политический характер нашего еврейства.
Кажется невероятным, да и трудно себе представить, что с присоединением к России Карпатской Руси, они стали вдруг другими, чтобы, насилуя свою натуру, круто и сразу переменили свой образ мыслей, действий и, главное, приемов. Все это следует иметь постоянно в виду при решении еврейского вопроса в нашем крае. Решать же его по тем проектам, которые то и дело выдвигаются в глубокой России, здесь невозможно.
Недавно облетела почти все русские газеты статья кн. П.Д. Долгорукова с предложением - расширить некоторые права евреев в России, - мысль в общем высоко умённая и благородная. Автор ея, очевидно, имея в виду патриотические манифестации и даже подвиги одной части евреев, полагает, что желательно ныне же, еще во время войны, вознаградить за это всех евреев исполнением некоторых их притязаний. В своем великодушном предложении автор, кажется, не имел в виду также и наших евреев, к ним оно относиться не могло хотя бы потому, что тут со стороны евреев имели место совершенно другие военные подвиги, о которых будет речь ниже. Внимательное ознакомление с еврейским вопросом на месте не может открыть всякому честному русскому человеку глаза и не показать воочию, что с завоеванием Карпатской области, России, достается крупное количество евреев совершенно другой породы, несравненно более стремительной и коварной.
Перейдем к частной характеристике отношения евреев к галицко русскому народу.
Наше забитое и высшей степени обездоленное крестьянство было доселе обречено на милость и немилость евреев и вынуждено вечно стонать под их опекой и прибегать к их гибельной помощи. Но даже в тех случаях, когда оно пользовалось последнею в виде 200 прц. краткосрочного займа, оно называло еврея не иначе, как кровопийцей, - слово, в гораздо более сильной степени и рельефнее определяющее роль еврейства, чем то, которое поставлено в заголовке нашей статьи..
У нас было много случаев наблюдать быструю перемену во взглядах на еврейство у многих русских друзей еврейства, приехавших к нам из глубокой России, после первого же близкого ознакомления с отношениями между нашими евреями и нашим населением. Тотчас по прибытию в любой наш город их начал смущать ряд характерных явлений: все крупные торговые и промышленные фирмы - с еврейскими фамилиями, центр города занимают везде почти исключительно евреи, они и домовладельцы и собственники самых удобных и дорогих участков, и арендаторы городских угодий, русское же, а кое где даже польское мещанство вытеснено далеко в предместья; если же в большом городе поразили их везде непроходимая грязь и безпорядок, то они могли быть уверенны, что в нем и бургомистр, и большинство членов думы - евреи.
Но уже совсем терялись свободолюбивые русские гости, когда при сматривались к русско-еврейским отношениям в деревне.
Тут еврей и помещик, и арендатор, и кочмарь, и лавочник и скупщик всякого живого и мертвого товара, начиная с того, который затем развозится им по домам терпимости в Константинополе, Буйнос-Айресе и др., и кончая лошадиным хвостом, - словом всем, за исключением одного только сгона свиней, недопускаемого ветхозаветным уставом. Он же непременный посредник в поставках всякого сырья и сбыта промышленных изделий, и банкир, дающий сельской бедноте под невероятно высокий процент в заем деньги.
Вырваться из этой, истинно проклятой западни нет у мужика никакой возможности. Он совсем безпомощен. Всякая, самая скромная его попытка устроить свою, хотя бы самую скромную, бакалейную лавочку парализуется бойкой еврейской конкуренцией и целым рядом др. мер, с которыми ему бороться не под силу. Подкупом администрации еврей добивался отказа в разрешении крестьянину открыть лавку, лишения его разных законных льгот, обременения его такой кучей формальностей, податной волокиты и полицейских придирок, что он скоро в отчаянии опускал руки и бросал дело. Если он же преодолевал и эти затруднения, то евреи организовывали всякими неправдами бойкот его лавки, затрудняли ему в городе покупку и перевоз товаром, проникали в общинные советы и управления и добивались принятия ими неблагоприятных для крестьянина-лавочника решений и т.д. и т.д., коротко, пускали в ход всю свою купеческую хитрость, не жалея средств, использовывали личные связи, с целью убить многотрудные попытки крестьянской экономической самозащиты в зародыше.
Ужасающие результаты еврейского засилья над крестьянами ныне на лицо: громадное пространство крестьянской земли очутилось в еврейских руках. В некоторых уездах русские крестьяне, благодаря еврейской эксплуатации, совсем обезземелены. Особенно сильно пострадала в этом отношении наша бедная Гуцульщина по обеим сторонам восточных Карпат. Во всей же Галичине многие села вконец разорены еврейским беспощадным ростовщичеством.
Евреи обыкновенно не ссужают крестьянам более значительных сумм, на которые можно бы купить землю или живой инвентарь, т.е. вложить во что-нибудь производительное и прибыльное и затем в долгий срок погасить заем. А дают под высокий проц. - обыкновенно весной, когда у крестьянина выходит хлеб и заглядывает в хату голод, затем осенью, когда из хлеба продать что-нибудь трудно, а за подати у него берут власти последнюю коров и последний тулуп, - частями небольшие суммы и на краткий срок. Такие непроизводительные займы с временем быстро растут, до невозможности обременяют крестьянское хозяйство и доводят его до принудительной публичной продажи с молотка. Происходящая же отсюда общая страшная задолженность крестьянских наделов во всем крае, не проданных еще с аукциона, приводила и приводит всех экономистов-наблюдателей в изумление.
Если русское общество и русское правительство пожелают спасти от гибели наше крестьянство, то первой их мерой должно быть освобождение его земли от этой грозной задолженности.
Другою такою же важною и необходимою мерою должно быть изыскание средств и способов возвращения русскому мужику его собственной, прадедовской, потом его и кровью  орошенной, трудом его вспаханной земли, временно только, думаем, доставшейся в еврейские руки путем и приемами, за которые в правовом и благоустроенном государстве сажают в тюрьму.
Здешний еврей жил - с мужика - как сами крестьяне выражаются, но мужика крайне ненавидел. Всегда тем сильнее ненавидел его, чем усиленнее крестьянин пробовал вырваться из его когтей. По тому же самому поводу ненавидел и все русское, и Россию, на которую галицко-русский мужик  возлагал все свои надежды, как на спасительницу. Еврей и был всегда глубоко уверен, что с приходом ея сюда придется разстаться с добычей. Но он в приход ея не верил и - был спокоен. Но, вот, вдруг - Россия пришла, и виновником ея победного пришествия ея враги считают, главным образом, галицко-русского крестьянина и его просветителей и наставников - галицко-русскую интеллигенцию. Потому и евреи смотрят еще с большим ожесточением и бешенством на обоих. Пошли от евреев на русских людей лживые доносы, издевательства толпы, аресты, виселицы и разстрелы, в начале и во время войны. Русское общество знает эти военные подвиги, наших евреев и не забудет их, помнит их вечно будет галицко-русский народ. Но больно самое упоминание о них.
Но обратимся ко всей дорогой, непобедимой России с горячим призывом: Ты освободила нашего крестьянина от австрийского ига, и он благословит Тебя и молится за Тебя. Но Ты не завершила еще его освобождения. Спаси его еще от еврейского засилья, тогда он станет действительно свободным.
С. Бендасюк


N 1463 Львов, 7 (20) ноября 1914
Прикарпатская Русь
Четыре дня во Львове

Побывавший недавно во Львове член Госуд. Думы А.И. Савенко, ярко и тепло описывает в Киевлянине свои впечатления от непосредственного ознакомления с нынешней жизнью и деятельностью местных, случайно уцелевших от австрийской расправы русских народных деятелей.
- Первый мой визит во Львов - разсказывает г. Савенко - был к главе русской партии в Галичине В.Ф. Дудыкевичу. Это человек во всех отношениях выдающийся: большой ум, железный характер, огромная работоспособность, редкий такт. Последнее качество его Киевлянин не так давно отметил, комментируя замечательную речь В.Ф. Дудыкевича, с которой он обратился к генерал-губернатору графу Г.А. Бобринскому от имени русских организаций края. Но редкий такт В.Ф. - это только одно из многих ценных качеств этой богато одаренной натуры. Все в нем, начиная с могучей фигуры и красивой внешности, говорит, что это личность выдающаяся, что это настоящий галицко-русский богатырь. Люди такого закала и такой жгучей любви к родине могут отковываться только в атмосфере вечной борьбы, в тисках национальной неволи.
Мы радостно приветствовали друг друга и, захлебываясь, делились впечатлениями. Я вспомнила, как однажды в Петрограде, когда мы, деятели Руси Державной, ободряли представителей Руси Подьяремной и говорили им, что придет время русской свободы и для их родины В.Ф. Дудыкевич сказал: Ох, я боюсь, что к тому времени от Руси у Карпат ничего не останется: вся она будет истреблена... То было время, когда враг, готовясь к борьбе, особенно наседал на русские форпосты у Карпат...Слава Богу, день свободы для Подьяремной Руси пришел раньше, чем мы и наши братья ждали. Но, увы, многие и очень многие из галицко-русских деятелей не увидали солнца свободы их родины...
В.Ф. Дудыкевич ныне кипит: он весь в работе. Его семья - в России, его дом в Коломые сожжен австрийцами, все имущество разграблено или уничтожено. - Я остался, в чем вы меня видите: даже шубу австрийцы забрали, - говорил он. В.Ф. живет в гостинице и с утра до ночи работает. От теперь состоит председателем Народного Совета Прикарпатской Руси, высшего выборного органа русской партии у Карпат, раскинувшейся стройной сетью множества организаций по всей стране.
В течение всего времени моего пребывания во Львове я ежедневно помногу беседовал с В.Ф. Дудыкевичем, как и с другими видными деятелями Галичины. Увы, многих и очень многих из них не досчитываются: иные из них разстреляны или повешены, другие томятся в австрийских тюрьмах.
От В.Ф. Дудыкевича я отправился в редакцию Прикарпатской Руси. Это центр общественно-национальной мысли и жизни в Галичине. Прикарпатская Русь - орган русской народной организации в крае.
Помещается она в Русском доме или как его называют в Львове, в Ставропигии на Русской улице. Последняя находится в центре города, в старинной части его, подле городского магистрата. Весь дом Ставропигии занят русскими культурно-просветительными учреждениями. Здесь же помещаются русская типография и книжный магазин. Редактором Прик. Руси состоит ныне хорошо известный Киеву Ю.А. Яворский. Его правой рукой является известный по львовскому процессу С.Ю. Бендасюк, выдающийся деятель, неутомимый работник, беззаветно отдавшийся служению русскому делу. Здоровье его, пошатнувшееся после 2-лЕтнего заточения в австрийской тюрьме, ныне возстановилось. Там-же, в редакции, я видел и другого мученика за русское дело и за православную веру - Колдру.
Виделся я и со всеми остальными уцелевшими деятелями Галичины. Все они пребывают в состоянии большого подьема и работают, не покладая рук. Некоторые из них привлечены на службу по администрации. Между прочим, поэт и народный деятель М.Ф. Глушкевич и бывший редактор Прик. Руси С.А. Лабенский назначены чиновниками особых поручений при генерал-губернаторе. Кстати не могу не заметить, что силы местных русских деятелей и знание ими родного края в интересах русского государственного дела необходимо возможно шире использовать: только тогда удастся избежать многих досадных ошибок, могущих принести самые печальные плоды.
Общее впечатление, вынесенное мною из бесед с русскими деятелями Галичины, таково: настроение их смешанное. С одной стороны, русские галичане безконечно радуются освобождению их родины от тяжкого иноплеменного ига. Сбылась мечта всей их жизни, сбылось то, к чему они так страстно стремились, из за чего боролись всю жизнь, надрываясь и нередко падая в неравной борьбе. Но эта радость и воплощающияся в жизнь надежды на близкое лучшее будущее их родины смешиваются и в значительной степени подавляются другими чувствами и переживаниями.
- Прикарпатская Русь, - это ныне великое кладбище! - сказал мне В.Ф. Дудыкевич.
Вся страна покрыта великим множеством братских могил русских воинов. Это та великая жертва, которую сознательно принесла и приносит Россия ради освобождения своих братьев у Карпат. Но наряду с этими могилами по всей Прикарпатской Руси разбросаны во множестве могилы мучеников за русское дело, могилы жертв австро-мадьярского террора. Кровь стынет, когда слушаешь разсказы о тех ужасах, которые здесь творились. Людей по простому подозрению в сочувствии России, по простому, ровно ничем не подтвержденному доносу евреев и мазепинцев, хватали, подвергали пыткам и средневековым мукам, сотнями и тысячами вешали и разстреливали. Русский народный совет Галичины и Буковины занят изследованием и документальным установлением возможно большего числа таких казней и убийств. Некоторые данные, собранные народным советом, публикуются в Прик. Руси. Имеется в виду ко времени окончания войны и начала мирных переговоров издать книгу об ужасах австро-мадьярского террора: эта книга послужит обвинительным актом, рисующим злодейство того великого застенка, который именуется империей Габсбургов. Россия и ея союзники должны потребовать габсбургский застенок к ответу за все совершенные им злодейства.
Из всех деятелей Прикарпатской Руси уцелели только те, кто в момент разрыва Австрии с Россией (и даже несколько раньше) случайно находились вне пределов Австро-Венгрии. Г.г. Дудыкевич, Глушкевич, Бендасюк и Колдра после тяжелого львовского процесса уехали в Россию отдыхать. Г.г. Лабенский, Секало, Сохоцкий и др. так же случайно находились в России. Некоторые деятели в момент разрыва находились на курортах в Швейцарии. Все же русские деятели, которых гроза мобилизации и войны застигла дома, в пределах Австро-Венгрии, были арестованы. Одни из них без суда и следствия убиты, а другие без вести пропали. Разстреливали, вешали и вырезывали русских людей массами, но многих арестованных перевезли в тюрьмы центральных частей государства. Что с ними там сделали австро-мадьярские палачи, до сих пор установить не удалось. Среди множества других схваченных и увезенных неизвестно куда находятся известные деятели - депутат венского парламента Марков и бывший председатель народного совета Гриневецкий.
Не мало тревожат и волнуют русских деятелей Галичины также опасения относительно будущих судеб русского дела у Карпат: они очень боятся, как бы на первых же порах здесь не было наделано больших и труднопоправимых ошибок. Но это уже - область политики, и я всем деятелям Галичины говорил: - теперь - не время для политики: теперь война...Даже внутри государства ныне политика отошла далеко в сторону, ибо все силы государства и общества солидарно направлены к одной цели - к победоносному ведению и завершению войны. Тем более не место политике здесь, в только что завоеванной стране. Будем воевать и только воевать. А когда усилия и жертвы наши увенчаются успехом, тогда после войны, вложив меч в ножны, мы займемся политикой.

Прикарпатская Русь. Орган Карпато-рус. нар. орг. в Америке. Нью-Йорк, 1922. 2 раза в нед.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_740.htm
Прикарпатская Русь. Орган Русской Народной Организации в Галичине. Ежедневная политическая, общественная и литературная газета. Львов, 1914
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_753.htm

  


СТАТИСТИКА