Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

Крестьяне - Поэты (Галицко-русские Писатели)
от 20.01.15
  
Самоорганизация



В Карпаты, в Карпаты, где спит Святогор, откуда виднеется русский простор - ДиМитрий Вергун

Я - русин
Я русин был и русским буду,
Пока живу, пока дышу,
Покамест имя человека
И заповедь отцов ношу.
Когда австрийцы и поляки
Да немцы лютые меня
С правдивого пути не сшибли
И не похитили огня,
То ныне ни крутым запретам,
Ни даже ста пудам оков
Руси в моей груди не выжечь
Во веки вечные веков.
Василь Романович Ваврик. Крестьяне - Поэты

Народная поэзия - сокровищница всего народа. Создавали и создают её талантливые певцы, поэты, лирники, сказатели. Автор Слова о полку Игореве был, несомненно, одним из баянов на дворе галицкого князя Ярослава Владимировича Осмомысла. Летопись отметила, что при князе Данииле Романовиче прославился певец Митуса. Он один нам известен, а сколько имен затерялось и пропало бесследно в продолжение веков!
Отзвуки народного творчества древней Руси сохранились в обломках до сих пор: колядки, щедровки, гаивки, русалии, ладкания, голосения, поговорки, пословицы, загадки, сказки, былины. Эти крошки народной словесности представляют собой ценнейшие источники быта наших предков.
Галицко-русские писатели, связанные неразрывными узами с народом, всем сердцем и разумом оберегали заветы и наследие своих отцов и дедов. Д.И. Зубрицкнй начал свое литературное поприще рассуждениями о народных песнях: Uber galizische Volkslieder (1823). Священники И.Г. Наумович, В.Д. Залозецкий, В.И. Хиляк, прожившие всю жизнь в деревне, были глубокими знатоками народной души, а И. Вишенский, И. Гушалевич, Ф. Белоус, Ф. Свистун, Д. Вергун, Д. Марков, С. Бендасюк вышли из самых недр народа.
В ниже следующих рядках остановимся на именах подлинных народных певцов-крестьян, песни которых представляют яркую картину самобытной поэзии и отличаются глубоким патриотическим содержанием. Не много их, всего несколько человек, но все они - соль Галицкой Руси. Помянуть их хотя бы самым скромным словом - неотложный долг благодарности потомства.
 
Димитрий Гаврилович Третьяк (1842-1897)

Родился в с. Турье Бродовского уезда в семье мелкого землепашца. У дьячка научился грамоте. Жажда знания завела его в уездный город Броды, где ему удалось поступить в 7-классное училище и при помощи добрых людей окончить его с отличным успехом. Вернулся домой.
Лишенный возможности дальше учиться, он стал учительствовать. В начале работа шла тяжело, но потом, изучив необходимые пособия, он вполне удовлетворительно справлялся с требованиями начальной школы. Как на зло, за отдачу голоса на русского кандидата в австрийский парламент, он был уволен со службы. Это было в годы черной реакции наместника Казимира Бадени. Что делать? На голове жена и дети. И он принял место сельского писаря в Заболотовцах, но скоро был лишен и этого скромного заработка на хлеб.
Д.Г. Третьяк слагал стихи под влиянием галицкой народной поэзии на мотив легкой коломыйки в коротких мило-звучных строфах; можно их найти во всех галицко-русских изданиях второй половины 19-го века. В них преобладают патриотические, нравоучительные и набожные нотки. Многие из них стали народным достоянием, ибо были взяты из его сокровищницы. После смерти поэта они вышли особым сборником п.з. Песни для старых и молодых, Коломыя, 1910. Книжечка скоро разошлась по деревням, и её трудно найти даже в библиотеках.
Кроме стихов, Д.Г. Третьяк писал статьи из сел, где учительствовал: из Вырова, Заболотец, из-над Стыра в изданиях: Временник, Календарь Общества им. Мих. Качковского, Русская Рада, Ластовка, Приятель детей, Учитель, Газета школьная. В тех же селах записывал народные песни, сказки, приповедки, загадки.
Литература: Временник (Львов, 1901), некролог: Д.Г. Третьяк, И.Е. Левицкий: Галицко-русская библиография, т.II. Львов, 1895.

Русь - моя мати
Христе Боже, царю славы,
3 милуйся над нами
Невинными и бедными
В свете Русинами.
Мене враги ненавидят,
Страшат старшиною,
Що люблю тебе я, Русе,
Все держу с тобою,
Що подшептов не слухаю
Щоб тобе зменити.
Але дарма! Русь, без тебе
Не могу я жити.

Ой, Русином я родився,
И Русь - моя мати,
Чи ж могу ею лишити,
Сором ей задати?
Нет! Ей-Богу, я не могу
Двом панам служити.
Бо я - Русин, то ж и русским
Житьем мушу жити.

Наша доля
Сумно стало в кождой хате,
Що гаразду не видати;
Не видати, не чувати,
Надаремно выглядати.

Гаразд буде, добры люди,
Коли у нас розум буде.
Нема чого журитися,
Но на других дивитися.

Як они про себе дбают,
Як гаразд нам забирают:
Одних грошем подплачуют,
Других хитро отстрашуют.

И на милость не пытают,
На свое все завертают,
Щобы тебе погубити,
Щоб не мог ты в свете жити.

Но ты, брате, не журися,
На них собе задивися,
И за своим увивайся,
Баламутити не дайся!

И не дайся подкупити,
То счасливо будешь жити,
Дбай про себе и родину,
То оминешь злу годину.

Твое добро не пропаде,
Твое добро свой посяде,
Только пильнуй всегда свого
И не пнися до чужого.

Бо чужое тебе зрадит,
На лихий путь запровадит.
Возьме тобе твою славу,
Втрутит твоим ген под лаву.

Наша правда не загине,
Як любовь в нас не застыне,
Выйде на верх, як олива,
И Русь буде вся счастлива.
Пора, братья, розум мати,
Пора до рук книжку взяти,
Свою долю боронити,
Бо инакше - нам не жити.

Любовь и наука
Темность страшна нас обняла
И весь гаразд нам забрала.
Той великим наречется,
Кто нас вчити подоймется.
Того все возлюбят люди,
Любовь всех крепити буде.

Кто нас збудит, спамятае
И всех с Русью поеднае?
То одна любовь лишь зможе,
Коли Господь допоможе,
Бо где любовь и наука,
Там к доброму есть понука.

Где свет, нужда уступае,
Добро скоро повертае,
Где спокой, лад, мир и згода,
Там есть сила у народа.
Там счастливо проживают,
Где науку все плекают.
Кождый Русин мусит знати
И собе запамятати,
Що в науце лишень сила,
Котра весь свиет победила.

Русином звуся
В руках моих не остане
Все, що для Руси погане.
Ту горелку, чорта справу,
Tpеcнy нею геть под лаву.

Туда арак и росоля,
Бо то все русска недоля,
Людей чести позбавляе,
С грунту, хаты выганяе.

А що-м твердый Русин сроду,
Люблю пити чисту воду,
Без всех трунков обойдуся,
Бо щирым Русином звуся.

Все вперед
Зажурились арендари,
Що мают робити?
Не хотят вже господари
Их горелки пити.

Ходят, стонут, раду радят,
Носы поспускали,
Бо заставы и проценты
На веки пропали.

Бо господарь став тверезым,
Добрый розум мае
И газеты с Коломыи
Платит и читае.

Хлопы станут богатети,
Шинкари конати,
И с победою Русь буде
Все вперед ступати.

Исидор Романович Пасечинский (1853-1903)

Дом Романа Пасечинского, настоятеля прихода в Красном Турчанского уезда в Бойковских Карпатах был особенным домом. По вечерам в нем раздавалась музыка, слышалось пение. Вся семья участвовала в хоре. В праздники приезжали соседи.
Сам о. Роман играл на скрипке, хорошо пел, любил блеснуть собственными стишками. Дочери его Анна и Стефания играли на рояле, унаследовали от отца любовь к поэзии. Сын Исидор стал поэтом.
Исидор Романович Пасечинский был странным человеком. Попович, но он заодно с крестьянскими парнями. Он всецело примкнул к крестьянскому сословию. Несмотря на полное среднее образование, несмотря на возможность устроиться выгоднее и получше на государственной службе, он предпочёл свободную жизнь, свободный труд, свободную песню. Продолжительное время бродил по обоим скатам Карпат и, возвратившись в родное село Красное, женился на крестьянке и занялся сельским хозяйством. Он полюбил село и его жителей, всем старался помогать советом и делом.
Как поэт, Исидор Пасечинский - преимущественно лирик, песни которого отличаются искренностью и непосредственностью настроения среди роскошной природы Карпат. В них бьется сердце горячей любовью к Родине, таится глубокое, сильное чувство, порожденное неволей, но укрепляющее дух и стойкость народа в борьбе за волю. Духом патриотизма проникнута поэма Бесталанный (Коломыя, 1872) и глубокой грустью Думка на похоронах сестрицы (1871).
И.Р. Пасечинский писал рассказы, собирал народную словесность среди бойков между Ломницей и Сяном в Турчанском, Старосамборском и Стрыйском уездах: Приповедки, небылицы, банялюки для забавы и науки. Составил тоже Словарец, бойковско-русских слов. Некоторые его стихи и статьи появлялись под псевдонимом: Сидор Бойко. Печатались они в Слове, Временнике, Проломе, Русской Раде, Галичанине и в других изданиях.
Литература: И.Е. Левицкий. Галицко-русская библиография, Львов. 1895.

Наша доля близь
Не сумуй днесь, русский брате,
Не рыдай!
Незадовго в нашей хате
Стане рай.

Сам собою пожурись,
До роботы заберись,
Не спускайся на сосед,
Бо не вкусен чужий хлеб.
Тихо, щиро помолись,
Наша доля близь!

Не ходи ты, русский друже,
Мановцем,
Хоч во внутри голод струже,
Мов млынцем.

Весна блисла, бери рало,
Трудись щиро, як бувало.
За скибою скибу край,
Чистым зерном засевай.
Тихо, щиро помолись,
Наша доля близь!

Русь нехай нам процветае
Все под лад.
Сердце скаже, хто нам ворог,
А хто брат.

За Русь
Высокая Магурина
Мраком закурилась.
Наша родная родина
Тяжко зажурилась.
Чого ж тобе так журитись,
Наша родна мати!
Хотят мене родны дети
До гробу загнати.
Если чужи мене грызут,
Не чуд, не дивниця,
Бо пять веков мене с ними
Судилося биться.
Но велике чудо-диво,
Що власньи дети
Напоселись с ворогами
Мене задавити.
Они хотят, щоб я Русью
Зватись перестала
И щобы на Украину
Я теперь пристала.
Украина, Украина,
От так на тимчасом,
Потом буде чиста Польша -
Лях вторуе басом.
Высокая Магурино,
Перестань куритись,
Дорогая Русь-родино,
Не пора журитись!
Бойковщина, Лемковщина,
Гуцулия крикне:
Хто касуе имя Руси,
Най зо света зникне!

Гей, хто русин
Гей, хто Русин, з нами стань,
Доокола себе глянь!
Що доброго, научися,
А подлости стережися!
Я сам
За святу Русь житье дам.
Свою прошлость, Русин, знай,
О будуще лучше дбай!
Маем врагов щонемера,
Но Русь хранит свята вера.
Не забит:
Свята вера - Руси щит.

Гей, я Русин з рода в род,
Русин батько, Русин дед.
Русска мати моя была,
Русским мене породила.
Так есть:
Русска мати - моя честь.

Памятай, що мы весны
Дождемось, не все паны
Будут нами обертати
И за чубы нас тягати.
Час прийде,
Русь вперед нас поведе.

Думка
Суть богаты, що грош мают,
Но о Русь они не дбают.
Пьют, едят и грают в карты,
Строят собе з всего жарты.
А хто лишь о себе дбае,
Для народа пропадае.

Як бы мы все русски дети
Навернулись до просветы,
Стало б у нас веселейше,
Приятнейше и краснейше.
Жили бы мы так, як други,
Не були бы чужим слуги.

Если б наши все гуцулы
Просвещенье роздобули,
Если б подоляне, бойки
Просветились крепко, стойко
И все лемки з их дочками,
Була б сила межи нами.

Щоб я так мав, як не маю,
Я бы тобе, родный краю,
Поклав бурсу в каждом месте,
Прийняв в кажду хлопцев двесте,
О, як бы Русь просветилась,
Яка песня бы полилась!

Читальня
В своей хате своя правда,
И воля и сила.
Своей хаты мы дождались,
Правда победила.
Заки сдвигли мы ту хату,
Було много трудов,
Бо в громаде майже в каждой
Есть богато юдов.
На таких мы не дивились,
Своего допяли,
Поставили собе хату,
Горазд обладнали.
Намахавшись хлоп косою,
А жена граблями,
Забавятся в своей хате
Русскими книжками.
И газету прочитают,
И найдут новинку,
Прийдут щодня до читальни
Хоть бы на хвилинку.
Тут ничого мы не стратим,
А много придбаем,
Та и другим ще розкажем,
Що тут прочитаем.
Ой, горнетесь, громадяне,
Под читальни стреху,
Вперед, вперед, разом в купе
Руси на потеху!

Русь

Ой, не раз нам говорили
Наши вороженьки,
Що они нам опекуны
Щиры, солоденьки.

А мы знаем их опеку
Уже не от ныне,
Они беды наварили
Всей нашой родине.

Огородись, Русь святая,
Твердою скалою,
Бо тебе чуже поводье
Забере з собою.
Свои рады б заменити
Русь на Украину,
Хотели бы нас убрати
В ляцку кринилину.

Но если Русь Русью звется
Тысячу лет з ряду,
То та назва для нас в славу,
А не на заваду.

Иван Ильич Процык (1864-1911)

Иван Кум был на Галицкой Руси более известен, нежели Иван Процык. Он родился в Прысовцах Зборовского уезда. Отец его был малоземельным пахарем.
Ваня учился хорошо, но не мог окончить лишь среднее училище. Был удален из VIII-го класса за участие в манифестации в честь И.Г. Наумовича. Оставался в родном селе до призыва в австрийскую армию. Выслужив в ней 12 лет вахмистром, жил некоторое время в Чехии, где приобрел много полезных знаний. Женившись на чешке, устроился не плохо, но тоска по родине заставила его поблагодарить добрых славян за хлеб-соль и вернуться в родные стороны.
Иван Процык, вместе с братом Богданом, решил издавать народный журнал п.з. Наука - по образцу просветителя Иоанна Наумовича, черпал из его сокровищницы, перепечатывал его статьи и повести, но всё же не доровнял ему. Он сочинял патриотические стихи, писал шуточные сатиры, в которых беспощадно высмеивал пороки галицко-русского общества, подвергал острой критике гнёт польско-австрийских властей, грабёж евреев, наглых эксплуататоров и экпроприяторов народного добра, а - Простая беседа - Ивана Кума была любимой лектурой крестьян, которым по душе были веселый тон, юмор и крепкие выражения.
Львов - оплот польского шовинизма - давил душу крестьянина. Приходилось ему жить в чрезвычайно тяжелых условиях и работать в качестве писущего, редактора, экспедитора. Умер в крайней нужде. Согласно его желанию студенческий хор спел на его могиле песню Некрасова:
Укажи мне такую обитель,
Я такого угла не видал,
Где бы сеятель наш и кормитель,
Где бы русский мужик не стонал.
Иван Кум всецело был предан родному народу. Теплым словом он старался его просвещать и укреплять в нем веру, что неволя захватчиков Галицкой Руси раньше или позже кончится, и великая Русь подаст ей руку помощи.
В 1905г. Процык издал популярный сборник Декламаций с портретами галицко-русских культурных деятелей: Наумовича, Яхимовича, Качковского, Добрянского, Дедицкого, Куземского, Гушалевича, Белоуса, Площанского, Малиновского и Барабаша - крестьянина и посла галицкого сейма, одного из подвижников Иоанна Наумовича.
Литература: Ф.Ф. Аристов, Карпато-русские писатели» т.III (рукоп.).

Курган
Серед поля Зборовского
Темнее курган.
Сорок тысяч вороженьков
Там поклав Богдан.
Не из злобы, а за правду
И за Русь святу
Упокорив Хмельниченько
Вражую буту.
Правда, ныне на курганe
Красуется крест,
Но не врагам належится
За то хвала, честь.
Крест Никита из Присовец
Сооружив тот,
Якраз тому вже минае
Двесте третий год.
Наоколо у Зборова
Тих курганов тьма,
А гаразду, як не було,
Так таки нема.
Народ русский наш, як терпев,
Так терпит теперь.
Ему всегда перед правом
Зачинена дверь.

Русь едина
Гей-же, братья галичане,
Вже настала та пора,
Щоб на небосклоне Руси
Засияла нам зоря.
Зоря правды и любови
Щоб злучила всех сынов,
Що родились в русском краю,
Де Перемышль, Галич, Львов.

Мы Червоной Руси дети
Пятьсот лет стоим в борьбе.
У нас нет друзей-суседов,
Только Бог, и мы одни.
Мы еще не победили,
Но и враг не победил.
Только силы сполучимо,
У нас много-много дил.

Мы не знаем земли красшой,
Як наш край: Галичина -
Часть всей Руси безпредельной,
Наша близша вотчина
Поза Бескид и Карпаты,
Понад Сян, Буг, Збруч и Прут.
Станьмо в обороне Руси,
Най не делят Русь, не рвут.
Разом руки! Разом силы!
Мы часть мира, мы - народ!
Русь едину передаймо
Нашим детям з рода в род.

Сян - наша граница

Чому кружишь, ляцкий орле,
Понад русску хату,
Чому несешь в русску землю
Польскую гакату?

Тут свята Русь, а не Польша,
Тут слава гремела,
Тут владели, князювали
Сыны Владимира.

Тут искони земля русска,
Земля Ярослава,
Тут лягала и вставала
Наша русска слава.

Тут прадедны родны наши
Даниила чада
Грудью, кровью Русь спасали
От гибели ада.

Тут мы сами володари,
Тут наша землиця,
Перемышль наш и Карпаты,
Сян - наша границя.

Зазулька
Шла девчина левадою,
Шла на панский лан.
Перед нею серед поля
Выступив курган.

Под курганом головоньки
Козацких сынов.
На кургане трираменный
Крест святый зчорнев.

А на кресте зазуленька
Села и куе.
Заслухалася девчина,
Аж серденько бье.
И залилася девчина
Аж у три ручья:
Скажи, птичко, чи воскресне
Матенька моя?

Злепотела зазуленька
3 куком понад лан.
Дивись, доню! Солнце всходит,
Мерехтит курган.

Час вставати
Слышу вопли из-под Львова,
Плач и стоны у 3борова.
Якась орда напирае,
Край Подолья разоряе.
Краде мову, грабит веру
Нема Руси! гласит миpy.
Хто те враги? Чи татары
Летят на Русь наче хмары?
Не татары! Я их знаю,
На мече еще кровь маю.
Кровь запеклу з-под Збаража,
Де корилась душа вража.

Лежат в земле тихомолки
Козацкии славны полки.
Лежат, не спят, лишь дремают,
Замогильну стражу мают.
А як сурмы-трубы грянут,
Все головы на бой встанут.
Не корися, русский роде!
Борись мужно против орды,
Як лях стане напирати,
Кличь: Богдане, пора встати!

Честь
Честь вам, наши славны дети,
Честь страдальцям пять веков,
Що не дали одолети
Святой Руси тьме врагов.

Наши отцы в вечном мире
Спят в могилах. Вечны сны.
При Руси стоят оплотом
Славных предков их сыны.

Они знают умирати
За народ, за Русь, за честь,
Им не страшен удар грома,
Не страшна им ляцка месть.

Поки чути русске слово,
Поки течут Сян и Прут,
Русь живе и жити буде,
Процветати буде тут.

Иван Федоров Федоричка (1872-1930)

Это был замечательный крестьянин, увидевший свет в Лужке Дольном Старо-Самборского уезда. Окончил только 3-классное училище. Чтение книжек доходило у него до пристрасти, и оно сделало его стихотворцем.
Во время работы, в стодоле или на подворье, он всегда имел при себе мел, которым записывал свои стихи на хлевах,воротах и шопах и под вечер списывал их на бумагу. Он никогда не расставался с карандашом и тетрадкой, ходил ли за плугом, жал или косил - всё заносил в свою книжечку.
Иван Федоров Федоричка выступал с своими патриотическими стихами на собраниях членов Общества им. Мих. Качковского, на народных вечерах Русской народной организации и на разных торжествах и манифестациях, и везде имел огромный успех. Поэтому скоро стал широко известным, народным, красноречивым оратором. За это и был арестован в начале войны 1914-го года и вывезен в Талергоф возле Граца.
Не судилось, однако, ему погибнуть в песке на чужбине. Он перенёс все лишения в австрийской каторге, вернулся на Родину и продолжал свои думы на малом хозяйстве до последних дней жизни.
Иван Федоров Федоричка был поэтом свыше. Стихи его - Из-под селянской стрехи, Из сумных часов, Колись и ныне, Где корень зла - писаны не чернилами, а крестьянской кровью. В них слышится стон русского раба в польской неволе, в них льются горькие слезы обездоленного нуждаря, но и блестят лучи надежды на волю, свободу и воссоединение галицко-русского народа с родным великим русским народом. Этого дня, однако, ему не довелось дождаться.
Большая историческая поэма Ивана Федорова Федорички п.з. Талергоф или Русская Голгофа - посвящена незабвенной и вечной памяти жертв австрийского военного террора в Талергофе, который поэт называет нероновским амфитеатром 20-го столетия. Вторая поэма Полатайко рассказывает о кромешном нуждаре, который зарабатывает на кусок черного хлеба починкой чужих вещей. У него ни поля, ни хаты. Живет в темном углу у соседа.

Наша нива
Ниво наша дорогая, прадедная ниво,
Чом така сумненька стала и глядишь тужливо?
Та чому ты, родна ниво, горем вся повита,
Ой, чому ты, родна ниво, слезами залита?

Чом замовкла, мати родна, мовбы в домовине,
Чом орел орла не кличе на твоей долине?
Не спевае соловейко в гаю, як бувало,
Чом зазульку у садочку чути якось мало?

Чом у твого господаря серденько зболеле,
Чом у красной девчиноньки личенько змарнело?
Чом не водит хороводов и не вье веночок,
Не выходит с женчиками на родный ланочок?

И пшеничка золотая марно пропадае,
До земленьки приклонилась, женцёв выглядае.
Не выходят трудолюбны женчики из хаты,
Золотую пшениченьку в снопики збирати.

Не выходят и не выйдут, бо выйти не в силе,
Бо все они, пшениченько, лежат у могиле.
Нема, нема, тай не буде женчика Богдана,
Нема батька Михаила, нема Иоанна.

Сеятели, твои женцы, що так потрудились,
На тобе, родная ниво, все упокоились.
Их могила темна, сера в свои недра взяла,
И ты, буйна наша ниво, сиротою стала.

Талергоф
В Талергофе близ гангара
Мучеников стоит хмара,
Поставленых в довгий ряд.
А кругом них з диким криком,
3 наеженым острым штыком
Патрулюе лютый шваб.

И зубами аж скрегоче,
Кляне, плюе, теренкоче
Окаянный людоид.
Кождому он прагне смерти,
Рад бы з лиця земли стерти
Ненавистный русский род.

Горе, горе! Братья мои!
Тут в немецком Вавилоне.
Плачи, зойки, стон, завод.
Печаль нервы розрывае,
Сердце в грудях завмирае,
Меркне з болю в очах свет.

Тут несчастный Рус смиренный,
Багнетами оточеный,
Попадав в обморок:
Под багнетом мусит жити,
Спати, встати, воши бити,
Под багнетом кождый крок.

Под багнетом менаж-зупка,
Под багнетом до выходка,
Под багнетом - айне, цвай, драй,
Под багнетом споведайся,
Под багнетом грехов кайся,
Под багнетом умирай!

Под багнетом гроб открытый,
Под багнетом труп зарытый,
Под багнетом в лице бьют,
Под багнетом написала
Тирания, щоб Русь стала
И на страшный божий суд.

Горе, братья галичане!
Дрожат нервы, сердце вяне,
Меркне з болю в очах свет.
Як погляну, душа млее,
Як тут русский род марнее,
Кровью росит кождый след.

Горе, горе, чорна доле!
Стонут горы, стоне поле,
Неслыханный, лютый гнет.
Всем нам грозит тут заглада,
И здается, з того ада
Жива душа не уйдет.

Смерть-погибель царит всюды:
Стрелы в плечи, штыки в груди,
Ни вперед, ни в бок, ни взад.
Слеза слезу вытискае,
Рана рану постигае.
Талергоф - кромешный ад!

Колись а ныне
Под Карпатскими горами,
Меж буйными царинами,
Плыве речка, шумит лес.
Село в лепоту зацвило.
Ах, Господи! Як тут мило
Тут родився, тут я зрос.

В юности тут веселився,
Ходив в школу и учився,
Читав пильно з книжочок.
А там в поле, милый Боже,
Яке ж було житье гоже!
Пас череду овечок.

Гей, гей! Як тут житье плыло,
Як тут було любо, мило!
Як згадаю, Боже мой:
Гуляв, буяв, не журився,
Спевав песни, не журився,
Як в садочку соловей.

Ах, вы чудны, чародейны
Лета юны, лета стройны,
Де вы? Уплынулн в даль!
Завертелось, закружилось,
Що осталось, що лишилось,
Що? Неутолимый жаль!

Любовь
Любовь - венец нашей жизни,
Любовь - бедным, ближним,
Любовь - корень всех блаженств.
Любовь - се наш ключ до неба,
Любовь - альфа и омега
Христианских совершенств.

Любовь добры дела творит,
Любовь правду все говорит,
Любовь родит чудеса,
Любовь злобу ненавидит,
Любовь грехом собе бридит,
Любовь веде в небеса.

Свете, ты наш свете!
Гей, гей! Свете, ты наш свете,
Студеный, завзятый,
Окаянный, злобный, грешный,
Лютый, сорокатый.
Не могу тебе сегодня,
Непроглядный свете,
Ни поняти, ни познати,
Ни порозумети.
Скажи, свете, де есть корень,
Де тому причина,
Що на тобе злобы море,
Правды окрушина?
И та правда поругана,
В лахманах, оплюта,
А неправда в павильонах
В золото окута.
И та правда слезы ронит
В кутику нужденном,
А неправда шумит-гудит
Трясе шаром земным.
Ба, що больше? Густо, часто
И таке бувае,
Що неправда правду живцем
На крест розпинае.
Гей, гей! Свете, ты наш свете,
Яке лихо, горе!
Век двайцятый, а на тобе
Кровавое море.

Даниил Ильич Сысак
Верный сын с. Джурина
Моей жене
Печальная панихида
Награда
Моему ровеснику
В больнице
Иван Васильевич Тернопольский
Война
Мати
Моя палата
Поворот з Талергофа
Плач Руси
Роковины
Афанасий Гаврилюк
Судьба хлебороба
Орач
До светла
Михаил Иванович Волошинович
Дума селянина
Люблю тебе
За Лемковину
Верю я
Там на приспе
Нестор Димитрьевич Жилич (Любомир Камянский)
Моя люба
Лемковина
Могила партизана
Лемковской матери
Суседу
Образ Тылича
Флоринка
Сян
Славянам
Народный кермеш
Екатерина Ивановна Приплесь-Дычкевич
Народному деятелю
Заклик
Добродею-патриоту
Под талергофским крестом
Иван Юрьевич Русенко
Наша Лемковщина
Лемки
Народ воскрес
Теперь на Лемковщине
Моя отчизна
Василий Ваврик. Крестьяне - Поэты (Галицко-русские Писатели). Лувен, 1973, 86с.
http://lemko.org/pdf/Vavrik1973.pdf 12 Mb

У Межигорского Спаса
(монастырь под Киевом, бывшая приходская церковь запорожских козаков)
В.Ф. Луцыка (Бодака Музуки)

Видишь-ли Ты, Чудотворный,
Кто здесь бьет поклоны?
Знаешь-ли Ты, чьи днесь слышны
Мольбы да и стоны?
И чия свеча икону
Твою озаряет,
Кто молитву от души недр
К Тебе посылает?..
Знаешь-ли Ты?..Прикарпатских
Я пределов житель;
Скорбь меня в Твою святую
Пригнала обитель.
Скорбь пригнала и надежда
В Твоих чудес силу,
Что не дашь нас, живых, класти
В сырую могилу...
Защити нас!..Вот сын предков
Пред Тобою в прахе,
Тех, что кровь несли за веру,
Головы на плахи;
Тех, что мощную рукою
Врагов покоряли,
И для Руси славы, чести,
Воли добывали,
Клали злато на престол Твой,
Жемчуги, саиты,
И умели буйны чубы
Пред Тобой корити...
Я, сын предков тех могучих,
Голодный и голый!..
У меня нет сребра, злата
На Твои престолы:
Не замету буйным чубом
Праха пред Тобою:
Злато...взято - чуб...оборван
Вражею рукою,
На челе-же - вместо венка,
Древней предков воли -
Начертано рабство знамя,
Горя и недоли...
Но Ты моей не стыдися
Рубахи дырявой!
Ведь не я ее замарал
Рабскою неславой...
Ведь в моей-же груди томной
Тот-же огнь пылает,
Пред которым враг всесильный
Трусит, убегает;
Ведь в моем-же сиром сердце
Та-же предков вера,
Насажденная рукою
Князя Владимира;
Ведь в моем-же слезном взоре
Та-же гордость тлеет,
Пред которой палач даже
Трепещет, немеет...
Не стыдися, Чудотворный!
Я ведь сын народа,
Что сберег свой прапор русский
От рода до рода,
И днесь взор свой с упованьем
К Тебе обращает,
Солнце доли в окно хаты
Своей ожидает.
И молится, уповая
В Твоих чудес силу,
Что не дали нас, живых, класти
В сырую могилу...

Осип Андреевич Мончаловский. Родина. Сборник избранных русских стихотворений
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_689.htm

Владимир Федорович Луцык (1859-1909) родился в Подольской деревне. Беспросветная жизнь крестьян в австрийской Галиции, хорошо известная ему с детства, получила правдивое отражение в его творчестве. С глубоким поэтическим чувством он писал:
Ниво наша дорогая,
Прадедная ниво,
Кровью, потом орошена
На богате жниво.
Ой, стелися, пшениченко,
Стелися, стелися,
А ты, русский хлеборобе,
К трудам не ленися.
И выросте наша доля,
Наша сила, слава,
И воскреснет Русь из мертвых
Горда, величава!
Не трудно увидеть в этих стихах галицкого поэта влияние народной музы русского поэта А.В. Кольцова. В. Луцык так же, как и его великий собрат, не только был полон горячего сочувствия тяжелой крестьянской доле, но и верил в творческие силы народа, в то, что народ сумеет дождаться лучшего будущего.
В.Ф. Луцык принадлежит к числу лучших русских писателей австрийской Галиции. Такие его произведения, как В блаженнном супружеском пристанище, Госпожа юность, Из солдатской жизни, Любовная комедия, Месть моря, Старец в одну ночь, Странный пациент - и некоторые другие свидетельствуют о тщательной стилистической обработке, изяществе формы и зоркости наблюдений.
В повестях и новеллах В. Луцыка заключается немало автобиографического материала. Так, в повести Странный пациент сельский учитель рассказывает врачу о своей нелегкой жизни, отмеченной неизлечимым недугом, и высказывает опасение, что его болезнь перейдет к его единственной любимой дочери. Это лишает его рассудка. Сам Луцык кончил свою жизнь в заведении для душевнобольных в Кульпаркове близ города Львова.
Н.В. Водовозов. Русские писатели австрийской Галиции. Владимир Федорович Луцык (1859-1909)
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_271.htm


I. Краткая биография
Василий Романович - выходец из народа. Он родился в крестьянской семье 21 марта 1889 года в селе Яснище Бродовского р-на Львовской обл., где и прошел начальную грамоту. Окончив успешно немецкую гимназию в Бродах, он записался на юридический факультет Львовского университета.
Вспыхнувшая летом 1914 года мировая война повернула его путь в совершенно другое направление. В пределах Прикарпатской Руси начались ужасы, гонения, и зверства военного произвола, которые не прошли мимо молодого студента. Василий Романович был арестован в селе Манаеве; через Зборов, Золочев и - бригидску - тюрьму во Львове, был заточен в Терезинскую крепость в Чехии, а затем переброшен в ужасный своими пытками Талергоф возле Граца в Штирии. В конце 1915 года он был зачислен в 80-й полк австрийской армии. В штрафной роте он вытерпел немало издевательств и обид в тылу и на фронте в Альпах. На горе Слеме он попал в плен; год спустя из Италии уехал во Францию и поступил добровольцем в Русский корпус, сражавшийся с немцами. Осенью 1917 года, через Англию и Ледовитый океан, отплыл вместе с русскими солдатами в Россию и прибыл в Петроград как раз в первый день Октябрьской революции.
Призыв к братанию с немцами никак не вмещался в голове галичанина, испытавшего на себе все ужасы Терезина и Талергофа. В поисках Руси, взлелеянной им еще на школьной скамье, он очутился в отряде карпатороссов, возникшем для борьбы за свободу Карпат. Отряд, развернувшийся в полк, пытался через Украину и Волынь, проникнуть к родным границам, но был разбит сильной группой анархиста Махно на Днепре.
В 1920 году Василий Романович переехал, через Югославию и Венгрию, в Закарпатскую Русь и в Ужгороде возглавил редакцию еженедельной газеты Русский Вестник. Осенью записался на историко-филологический факультет Карлова университета в Праге. Предложив диссертацию на тему: Яков Федорович Головацкий и его значение в галицко-русской словесности, получил в 1926 году ученую степень доктора славянской филологии.
Вернувшись на родину, Василий Романович еще три года занимался в польском университете во Львове. Защитив на философском факультете вторую диссертацию на тему: Иван Николаевич Далибор-Вагилевич, его жизнь и деятельность, он выдержал в 1929 году экзамены по славянской филологии, немецкому языку и педагогике и получил диплом преподавателя. Несмотря на это, государственной службы он не получил и работал в качестве секретаря в Ставропигийском институте вплоть до прихода Советской Армии.
В 1939-1941гг. Василий Романович состоял старшим преподавателем русского языка в университете. В годы немецкой оккупации (1941-1944) зарабатывал на хлеб в домоуправлении Ставропигийского ин-та. Тогда же довелось ему пережить тревожные и грозные дни: его брата Петра, пятидесяти-шестилетнего крестьянина и отца шестерых детей, расстреляли украинско-немецкие террористы, а второго брата Павла избили до того, что он скончался от тяжелых ран. Сам же Василий Романович, кроме материальных недостатков, постоянно находился под наблюдением немецких агентов. Не взирая на это, он всячески действовал в пользу родного края и славянских народов, за что был награжден медалью За доблестной труд в Великую Отечественную войну 1941-1945гг.
После освобождения Карпат от немцев, Василий Романович работал старшим научным сотрудником в Историческом музее, будучи одновременно лектором по истории города Львова. Решением Совета Института литературы им. Тараса Григорьевича Шевченко АН УССР от 11 октября 1956 года ему была присуждена ученая степень кандидата филологических наук, на основании чего Высшая Аттестационная Комиссия Министерства высшего образовани СССР выдала ему в Москве 21 ноября 1956 года диплом кандидата Наук за N 000199. В конце того же года он вышел в отставку с пенсией 56-ти рублей в месяц.
II. Литературные работы
Еще в гимназии начал В. Ваврик сочинять стишки подражательногого характера. Первый его опыт - Карпаты - был напечатан в ежедневной газете Прикарпатская Русь N 1021, Львов, 1913). Все им написанное он сам объединил в общее заглавие: Червонная Русь.
Это сделано им сознательно с целью обратить внимание на юго-западный угол Руси по склонам и подгорьям Карпат, который на заре истории русского народа обьединял т.н. Червенские города: Червень, Перемышль, Галич, Звенигорсд, Буск, а позже Холм и Львов, - все достояние Ростиславичей и Романовичей Рюрикова рода. В 1340 году Червонную Русь захватила Польша, а в 1772 году Австрия. После второй мировой войны значительная часть
этой исконной русской земли отошла к Польше и Словакии.
По своему жанру и характеру работ В. Ваврика расположены в следующих разделах:
- Красная горка, лирика,
- Трембита, баллады и поэмы,
- В чужом ярме, новеллы и рассказы,
- Лоскутья, статьи и записки,
- Драматические картины,
- Научно-популярные очерки,
- На закате гаснущих дней, воспоминания,
- Переписка...
Карпаторусский Календарь Лемко-Союза на 1964: Р.Л. Мирович. Василий Романович Ваврик (к 75-летию со дня рождения). с.97-100; И.С. Шлепецкий. Георгий Юлианович Геровский (1886-1959). с.101-114; В.Р. Ваврик. Иван Степанович Шлепецкий. с.115-121)
http://lemko.org/pdf/KLS1964.pdf 17Мб


Предисловие
В дни печального спора, какой язык должен быть господствующим в Карпатской Руси, выпускаю в свет маленький томик песен. Ни на одном языке не слагается так легко песня, как на русском языке - языке Пушкина, Лермонтова и Гоголя. Русский язык - язык очень богат, весьма милозвучен и он единый может и должен быть владычным в Карпатской Руси. Все чаще и громче проникает его мощное слово в глубь Карпат и отдаленных селений и недалеко время, когда он станет здесь гражданским языком
Автор. Гор. Ужгород, 20 августа 1921г.
В.Р. Ваврик. Трембита. Ужгород, 1921


Грусть Карпат

Тьма в Карпатах. Дремлет бор,
Плещет Уж уныло;
Грустен ходит Святогор,
Все ему постыло.

Всю честную старину
Новизна сменила
И не вьется в вышину
Дым паникадила.

Не поет Дождь-богу хор,
Уж не те девчата;
Опечален Святогор
И грустны Карпаты.

Еле-еле плещет Уж
Мутною волною
И над ним повисла глушь
Черной пеленою


В.Р. Ваврик. Красная Горка. Третий сборник стихотворений. Львов, 1923. Из-во Живое Слово, Курковая ул.14


Красная Горка

На холме под сенью липы
Пляшет хоровод.
Льются песни в честь Даждь-бога,
Веселят народ.

Ленты, бусы и косынки
На ветру пестрят.
Льются песни. Ребятишки
Радостно кричат.

В середине Звонимира -
Дивная краса:
До колен, как лен волнистый,
Русая коса.

Звонимира.

Я хожу, мои подружки,
Все хожу одна,
Ой, не в радость, дорогие,
Эта мне весна!...

Роман-зелье я копала
За рекой в лесу, -
Все напрасно! И в могилу
Горе унесу.

Хор.

Ты разсей свою кручину,
Посмотри: кругом
Все растет, цветет, сияет
Свежим васильком.

А****.

Я тоски ея причину
Вам перескажу:
Я вчера ее посватал,
Завтра увезу.

Увезу ее насилу,
Ночию тайком,
Если не пойдет охотно
В мой родимый дом.

Хор.

Долю девушкам такую
Дали небеса...
Он богат, красив и знатен, -
Поезжай, краса!

На холме под сенью липы,
До заката дня
Льются песни хоровода,
Крик и беготня.

Тихо только ускользнула
Звонимира в сад
И пошла вдоль по Вигору
На скалистый скат.

Много, много есть русалок
На Вигора дне:
Звонимире приготовят
Свадьбушку оне.

Нанесут оне барвинка
Из Живи-горы,
Сам Купало дорогие
Поднесет дары.

Будет долго продолжаться
Плясок хоровод,
Будет радовать и тешить
Молодой народ


Радуйся!

Плещут, струясь, ветерки
В поле, что в зелень оделось.
В роще поют пастушки, -
Радуйся, радуйся, Велос!

Мчится веселый Вигор
В терема дедушки Сяна
И над вершинами гор
Больше не видно тумана.

Вьется под небом орел,
Вьется с ним горлица тоже,
Зелены горы и дол, -
Радуйся, добрый Даждь-боже!

Девушка для жениха
Шьет, напевая рубашку
И за окном для венка
Все подливает ромашку.

Всюду, куда ни пойдешь,
Саваном, пышной левадой
В ветре колышется рожь, -
Радуйся, радуйся, Ладо!

В Карпатах

Благо - жизнь в горах:
Тишина святая.
Радостно шумят
Ручейки, играя.

С лесом и ручьем
Волен петь былины
И всплакнуть тайком
Волен в полонине.

Волен целовать
Земленьку родную
И молитву слать
За Русь-Мать святую

Из Песни Русина

Брякнул (брякнуть - бряцание) радостный Ярило
В гусли звонкие свои
С затаенной, страстной силой
Зазвенели соловьи.
В пышноцарственном костюме
Из Дажь-божьего окна
Вышла Ладо, и в задуме
Улыбается она

Василий Романович Ваврик
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_276.htm

Такова, напр., колоритная книжка В.Р.Ваврика - Народная словесность и селяне-поэты, вышедшая в 1929г.
В.Р. Ваврик. Народная словесность и селяне-поэты. Львов: Издание О-ва им. М. Качковского, 1927. 63с.: ил. Нар. б-ка.Ч.487. 1929
В ней автор приводит сведения о собирателях фольклора, певцах - селянского горя - и крестьянах-поэтах как Державной, так и Карпатской Руси, знакомит с некоторыми стихами Т.Г. Шевченко, Н.А. Некрасова, А.В. Кольцова, И.С. Никитина, С.А. Есенина, а также селян-поэтов Галичины И. Федорова-Федорички и И.Тернопольского. В кратких вступительных словах автора читатель слышит имена Н.В. Гоголя, М.А. Максимовича, П.И. Якушкина, И.Г. Наумовича, О. Федьковича, И. Франко, Г. Купчанки, И. Колесы, известного уже нам композитора И.И. Цёроха (Тереха) и др. Книжка заканчивается некоторыми рекомендациями для начинающих народных поэтов
Н.М. Пашаева. Очерки истории русского движения в Галичине XIX-XX вв. Москва 2001, с.172
http://ukrstor.com/ukrstor/paszaeva_oczerk.html
http://www.twirpx.com/file/240368/ 4.4Мб.

Василий Ваврик. Русский Дух

Потекло уже не мало
Русской крови в грозный час,
Но Русь была, и Русь буде!
В глубине народных масс
Сила тайная хранится:
Миллионы нас!

Было время - мы ховались
В пропасти и темный лес,
Татарва всю Русь спалила,
Храмы бурила, як бес!
Що же? На полмира ныне
Русский перевес.

В нищете глухих терпений,
Свет небесный не потух,
И мы сильны: север - верой,
Истиной - восток и юг,
На Карпатах солнцем светит
Русский дух.

Так коса его не скосит,
Гром его не разобье,
Туча снегу не придавит,
Вал воды не унесе:
Он на веки в полонинах
Проживе.
1929

  


СТАТИСТИКА