Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

В Карпаты, в Карпаты, где спит Святогор, откуда виднеется русский простор
от 28.12.15
  
Самоорганизация


Руска мати нас родила, Руска мати нас повила, Руска мати нас любила - Чому ж мова ей не мила? Чом ся нев стыдити маем, Чом чужую полюбляем?

В Карпаты, в Карпаты, где спит Святогор, откуда виднеется русский простор - ДиМитрий Вергун


В Прикарпаттi, на Гуцульщинi, по сусiдству з порослими смереками горами й полонинами iз запашними квiтами, за бурхливою рiчкою в простiй хатинi живе справжнiй шаман (чи мольфар, як кажутъ гуцули), до якого звертаються за допомогою люди з усього свiту. Його звуть Михайло Нечай. Смакуючи цiлющий настiй з 77 карпатських трав, зi6paниx дiдом, ми сприймали пepeвipeнy часом мудрiстъ, що лилася з його добрих очей i вуст
Мольфары - потомки славянских волхвов Карпат - слово мольфар (мольхвар) сложное по построению и несёт приблизительно такой смысл - могучий лик хвалы-духа
http://slawa.su/novosti/1143-molfary-potomki-slavyanskix-volxvov-karpat.html
http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=F_u1LtDeuTQ
http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=qxH1TefDTCE
Н-ръ. 1, Январь 1912г.
НАЦІОНАЛИСТЪ
ежемЪсячный
литературный и общественный илюстрированныи журналъ.
Выходитъ въ начале каждаго мЪсяца.
Редакторъ-издатель: М.Ф. Лысый.
Львовъ
Армянская ул. н-ръ 3.
Изъ типографій Ставропигійскаго Института подъ управленіемъ Михаила Рефця.
Содержание
Націонализмъ и патріотизмъ.
Нашъ взглядъ на Т.Г. Шевченко.
М.С. Шашкевичъ.
Н.Л. Устіановичъ.
Воспоминаніе объ И.Г. НаумовичЪ.
Націонализмъ.
...М.С. Шашкевичъ (Къ столЪтнему юбилею) Въ октябрЪ мЪс. 1911г. исполнилось сто лЪтъ со дня рожденія основоположника галицко-русской литературы, съ юношескихъ лЪтъ проникшагося пламенной любовью къ пренебрегаемому галицко-русскому народу и русскому языку, живой народной рЪчи, всю жизнь свою посвятившаго служенію своей родинЪ и народу, смЪло, безстрашно выступая въ защитЪ его правъ, предвЪстника и сподвижника въ трудахъ надъ пробужденіемъ галицко-русскаго народа къ настоящей русской національной жизни - Маркіана Семеновича Шашкевича.
М.С. Шашкевичъ родился 6 н. ст. октября 1811г. въ священнической семьЪ въ с. ПодлЪсье, Золочевскаго уЪзда. Начальное обученіе грамотЪ М.С. получилъ въ родительскомъ домЪ, начальное училище кончилъ въ Золочеве, а среднее учебное заведеніе, гимназію, посЪщалъ въ Бережанахъ. Окончивъ львовскую духовную семинарію, М. Шашкевичъ женился на дочери настоятеля прихода въ ДеревнЪ, Юліи Крушинской, былъ рукоположенъ въ іереи 1838г., послЪ чего былъ назначенъ завЪдующимъ прихода въ НовосЪлкахъ лЪсскихъ, нЪсколько-же лЪтъ спустя, въ 1842 г., настоятелемъ тамъ-же. ЗаболЪвъ чахоткой еще на семинарской скамьЪ, М. Шашкевичъ умеръ молодымъ, всего на 32 году жизни, въ іюнЪ мЪс. 1843г. Въ 1893г. его тлЪнные останки были перевезены во Львовъ и похоронены на Лычаковскомъ кладбищЪ.
Въ чемъ заслуга Маркіана С. Шашкевича для галицко-русскаго народа, за что нынЪшнее поколЪніе благоговЪйно чтитъ его память?
Для надлежащаго уясненія себЪ значенія М.С. Шашкевича для русской жизни въ ПрикарпатьЪ необходимо перенестись мысленно въ тъ времена, представить себЪ тЪ отношенія, среди которыхъ пришлось выступить и дЪйствовать М.С. Шашкевичу. Неотрадное, печальное было тогдашнее время. Русскій народъ въ Червонной Руси какъ-бы не существовалъ, не проявлялъ ни малЪйшаго признака жизни. Правда, русское простонародіе, крестьяне жили русской жизнью, были вЪрны національнымъ и вЪроисповЪднымъ завЪтамъ своихъ прЪдковъ, крЪпко держались русской народности. Но вЪдь крестьяне были въ то время рабы, непросвЪщенны, безграмотны, прибиты, унижены; съ ними никто не считался, отъ нихъ и нельзя было требовать засвидЪтельствованія о существованіи какой-либо русской мысли, русской жизни. Русской мірской интелигенціи не было; червоннорусскихъ дворянъ давно - плЪнили Польши шумные пиры -, по словамъ Хомякова. Оставалось одно духовенство, постоянно, непосредственно соприкасавшееся съ русскимъ простонародьемъ, нерЪдко выходившее изъ его среды. Но и оно было обезличено въ національномъ отношеніи. Духовныя семинаріи, воспитывавшія русскихъ кандидатовъ духовнаго званія, превратились въ то время въ центры польскаго шовинистско-національнаго движенія. Выходившіе изъ нихъ священники были пропитаны до мозга костей польскими націоналъными идеями, а ненавистью и презрЪніемъ къ своему родному, хотя темному, лишенному сознанія человЪческаго достоинства, забитому и забытому русскому простонародью. Русское духовенство жило польской жизнью, польскій языкъ употреблялся имъ не только въ обиходной жизни, но и въ церковныхъ проповЪдяхъ; о какомъ-либо національномъ самосознаніи у него не могло быть и рЪчи. Однимъ словомъ, русскій народъ, русская жизнь, русскій языкъ былъ тогда въ большомъ униженіи. На немъ могъ говорить только темный рабъ-холопъ, интелигентъ-же считалъ своимъ долгомъ гнушаться имъ.
И въ это именно время выступаетъ М.С. Шашкевичъ, первый произноситъ въ львовской духовной семинаріи проповЪдь на поругаемомъ до сихъ поръ русскомъ языкЪ, пишетъ на немъ стихотворенія, проповЪдываетъ любовь къ презираемому русскому мужику, ведетъ лихорадочную работу надъ освЪдомленіемъ общества, пробужденіемъ въ немъ любви къ русскому языку. Примеру М. Шашкевича слЪдуютъ другіе семинаристы, прежде всего Я.Ф. Головацкій и И. Вагилевичъ, образуется кружокъ молодыхъ людей, въ насмЪшку названный врагами Русскою Тройцей, - который внимательно слЪдитъ за всЪмъ, что могло-бы поднять родной народъ, родной уголокъ русской земли изъ состоянія постыднаго рабства, изъ вЪкового униженія. Героическій, можно сказать, подвигъ М. Шашкевича, вызвалъ въ русской жизни Червонной Руси настоящій переворотъ. Начатое имъ дЪло увЪнчалось полнымъ успЪхомъ, предотвратило неминуемое было ополяченіе карпато-русскаго народа, призвало послЪдній къ настоящей русскои жизни. Вотъ въ чемъ заслуга безвременно скончавшагося М.С. Шашкевича, забыть о которой не можетъ благодарный русскія народъ.
Литературное наследіе М.С. Шашкевича сравнительно небогато: всего 25 оригинальныхъ стихотворенія, 12 переводовъ съ чешскаго, сербскаго и польскаго, въ прозЪ: Псалъмы Руслановы, отрывки перевода Евангелій, проповЪди, басни, сказки и т.п. Важную услугу просвЪщенію русскаго простонародья оказала его Читанка. При его участіи и главнымъ образомъ его трудами издана и Русалка ДнЪстровая, напечатанная въ БудапештЪ.
Украинофилы считаютъ М.С. Шашкевяча своимъ, утверждаютъ, что онъ былъ украинцемъ. Такъ-ли это? Постараемся разсмотрЪть этотъ вопросъ. Главнымъ доказательствомъ украинофильства М.С. Шашкевича нынЪшніе мазепинцы считаютъ то обстоятельство, что М.С. Шашкевичъ писалъ на малорусскомъ нарЪчіи и употреблялъ своеобразную фонетику, именно пропускалъ въ нЪкоторыхъ случаяхъ древне-русскія буквы ы, Ъ, и ъ. Но могутъ-ли быть для насъ эти доказателъства убЪдительными? Никогда. Нужно принять во вниманіе, что М.С. Шашкевичъ выступалъ прежде всего противъ употребленія русскими польскаго языка, взамЪнъ котораго могъ предложить только галицко-русское нарЪчіе, какъ болЪе доступное для русскаго галичанина, чЪмъ русскій литературый языкъ, которому нужно учиться. Можно-ли было говорить объ обученіи ему въ крЪпостное время, во время всеобщей темноты и униженія? М.С. Шашкевичъ не дЪлалъ различія между галицко-русскимъ нарЪчіемъ и русскимъ литературнымъ языкомъ; ему было главнымъ образомъ дЪло въ вытЪсненіи изъ среды русскаго общества языка польскаго. И самъ писалъ на галицко-русскомъ нарЪчіи несомнЪнно потому, что некогда и негдЪ было ему научиться русскому литературному языку. Не преподавали его ни въ нЪмецкой гимназіи, ни въ ополяченной львовской духовной семинаріи. Но не подлежитъ сомнЪнію, что если-бы М.С. Шашкевичъ прожилъ дольше, то онъ перешелъ-бы отъ частнаго галицкаго нарЪчія къ общему русскаму литературному языку, какъ это сдЪлалъ его другъ и сподвижникъ Я.Ф. Головацкій, относившійся съ одинаковой любовью какъ къ галицко-русскому нарЪчію, такъ и къ великому языку Пушкина и Гоголя.
На счетъ частичнаго фонетическаго правописанія М.С. Шашкевича нужно замЪтить, что оно доказательство отнюдь не украинофильства М.С. Шашкевича, а скорЪе его своеобразнаго славянофильства. Онъ просто-на-просто увлекся нововведеніями чеха I.Я. Добровскаго, выбросившаго изъ славянской азбуки твердый знакъ (ъ) и примЪромъ сербо-хорвата Вука Караджича, который издалъ въ то время фонетическимъ правописаніемъ сборникъ сербскихъ народныхъ пЪсенъ. Впрочемъ, въ то время украинскаго движенія еще не было; его призвали къ жизна поляки только въ 60-ыхъ годахъ. СлЪдовательно и М.С. Шашкевячъ не могъ быть польскимъ наймитомъ. Онъ слишкомъ любилъ все свое родное, чтобы идти на службу тЪхъ, противъ кого онъ съ такимъ усердіемъ боролся.
На этотъ счетъ вЪрно замЪчаетъ видный нашъ публицистъ, пок. О.А. Мончаловскій въ своемъ сочиненіи Литературное и политическое украинофильство: „ЗамЪчательно - говоритъ О.А. - также и то обстоятельство, что галицкіе украинофилы только въ 1893г. додумались произвести М.С. Шашкевича въ родоначальника галицкаго украинофильства. До того времени ихъ авторитетомъ былъ Т.Г. Шевченко, котораго поэтическія произведенія составляли альфу и омегу ихъ литературныхъ, культурныхъ, политическихъ и соціальныхъ знаній и стремленій. Но съ поры провозглашенія въ львовскомъ сеймЪ г. Романчукомъ пресловутой програмы въ 1890г., въ которой католицизмъ былъ объявленъ основой русько-украинской народности, Т. Гр. Шевченко, какъ православный долженъ былъ уступить, особенно, что языкъ произведеній Шевченка слишкомъ пахнетъ - московщиной - для нынешнихъ украинофиловъ: Котляревскій и КвЪтка-Основяненко тоже не могли занять мЪста корифеевъ галицкаго украинофильства, такъ какъ и они были православными. Оставилось выбрать кого-либо изъ галицкихъ уніатовъ въ сепаратистскіе авторитеты и выборъ палъ на М. Шашкевича. Но напрасно они облекаютъ М. Шашкевича въ свой халатъ, и незаслуженно оскверняютъ память человЪка, котораго высоко чтитъ Галицкая Русь -.
Не лишено на этотъ счетъ интереса отношеніе къ Русской Тройце вообще, а къ М.С. Шашкевичу въ частности отношеніе тогдашнихъ поляковъ и ополяченныхъ ренегатовъ. Они именно считали вызванное М.С. Шашкевичемъ движеніе - руссофильскою пропагандой -, не пренебрегали доносами къ властьямъ о преступникахъ въ антигосударственныхъ дЪйствіяхъ русской партіи, во главЪ которой стоялъ М.С. Шашкевичъ, его-же самого заподозрЪвали въ полученіи русскихъ рублей изъ Россіи и т.п.
Вотъ какъ отзываются объ украинофильстве М.С. Шашкевича его современники. И тщетно трудятся украиноманы надругаться надъ свЪтлой памятью самоотверженнаго труженика на русской нивЪ; встань М.С. ІІІашкевичъ изъ могилы и вглянувъ на нынЪшнихъ украинофиловъ, онъ не имЪлъ-бы для нихъ другого чувства, какъ глубокаго презрЪнія. Не для того же вЪдь онъ трудился, чтобы снова отдавать галицко-русскій народъ во власть поляковъ. НынЪшніе украинофилы несомнЪнно сознаютъ это; но если они все таки цЪпко держатся за свЪтлую личность М.С. Шашкевича, такъ это потому только, что нЪтъ у нихъ никого, кЪмъ бы могли гордиться
Націоналистъ. Н-ръ.1, Январь 1912г. - ежемЪсячный литературный и общественный илюстрированныи журналъ, Львовъ.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_644.htm
Яков Федорович Головацкий (1814-1888). О первом литературно-умственном движении русинов в Галиции со времен Австрийского владения в той земле. Львов: книгопеч. Ставропиг. ин-та, 1865, 40с.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_675.htm
***
Русская Троица (1834-1837)
Три студента богословского факультета Львовского университета, Маркиан Семенович Шашкевич, Иван Николаевич Вагилевич и Яков Федорович Головацкий, осознали себя сынами Руси и приняли древнеславянские имена: Руслан, Далибор и Ярослав. Они сказали во всеуслышание: как на небе Бог в Троице единой, так на земле Русь в троице единая: Великая, Малая и Белая Русь - одна Русская земля.
Троица студентов вышла из русских деревень Прикарпатья. Почувствовав русскую почву под своими ногами, энтузиасты твердо решили трудиться в пользу родного племени, оторванного от великого русского народа и изнывавшего в тяжелом ярме польской шляхты. Первый рукописный свой опыт они назвали Руси сын (Русин), затем Зоря, которая должна была рассеивать мрак над Галицкой Русью. Издание, однако, не осуществилось, ибо подверглось запрещению административным порядком в 1834 году. Всё же зачинщики не покорились и не сдались. Они придумали новое название: Русалка Днестровая. Это общий труд Шашкевича, Вагилевича и Головацкого.
Руслан предпослал альманаху трогательное предисловие: судилось нам быть последними. Он поместил несколько своих стихов рядом с переводами чешских и сербских народных песен, новеллу Олена и рецензию на Ruskoje wesile И. Лозинского, причем осудил латинский алфавит в русской письменности.
Далибор указал на значение русских народных песен и привел тексты колядок, гаивок, ладканий и думок из разных местностей Галицкой Руси, а также поместил две баллады, написанные им под влиянием романтической поэзии Адама Мицкевича.
Ярослав снабдил сборник своим оригинальным стихотворением и переводом двух народных сербских песен и опубликовал русские и славянские рукописи из архива Василианского монастыря во Львове. Благодаря его настойчивости и энергии первый галицко-русский альманах увидел свет в 1837 году в Будапеште, что и есть его особенной заслугой.
В.Р. Ваврик. Краткий очерк Галицко-Русской письменности
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_673.htm

Руська Троица - трое галицких будителей - Маркиян Шашкевич (1811-1843), Яков Головацкий (1814-1888) и Иван Вагилевич (1811-1866), оболганные советской и украинской пропагандой и превращенные из русских литераторов в украинских.
…Крайне показательна история литературной группы Руська троица, основанной тремя галицкими будителями - Маркияном Шашкевичем, Яковом Головацким и Иваном Вагилевичем. Они были слишком крупными деятелями галицко-русского возрождения, чтобы украинское мифотворчество могло пройти мимо. Так, в самом известном произведении, созданном кружком Русская троица - альманахе Русалка Днестровая, весь тираж которой, кстати, был запрещен и конфискован австрийской полицией - авторы пишут о своем русском народе - Нарід Руский, о его русской душе - душа руска, о прекрасном русском языке - руским язиком, да и землю-то свою родную авторы именуют не иначе, как Святая Русь.
Но с подачи советских и украинских ученых руские превращаются в украинские, а Русь - в Украину, и оказывается, что обозначенные деятели - это деятели украинского возрождения, что они внесли вклад в украинскую культуру, что они радели за украинскую землю, что они обогатили украинский язык и пр. И делается это методом обычного шулерского подлога, заменяя термины русский, руский, руський на украинский. Так Головацкого, Шашкевича и Вагилевича записали в украинские националисты. Поистине, такие тенденциозные трактовки и откровенное жульничество лишь обличает скудность украинского мифа на своих героев, побуждая записывать в их число людей, чья деятельность шла в совершенно ином русле.
Но кому как не самим галицким русинам знать, кто они: русские или украинцы? Вот что пишет Яков Головацкий в своих воспоминаниях: Маркиан Шашкевич сблизился со мною, прямодушно открыл свои думы, сказав, что он Русин и заявил решительно, что нам молодым Русинам нужно соединитись в кружок, упражнятись в славянском и русском языках, вводити в русских кругах розговорный русский язык, подняти дух народный, образовати народ и, противоборствуя полонизму, воскресити русскую письменность в Галичине… В семинарии, - пишет далее Головацкий, - начинались толки о русском народе, о его просвещении посредством народного языка. У нас, правда, не было ясного понятия и определенной программы; каждый понимал дело по-своему, но движение между молодым поколением было сильно….
В 1834 году Шашкевич написал биографию Богдана Хмельницкого, но бдительная австрийская цензура не допустила её к публикации, а после обыска в своей квартире Шашкевичу и вовсе пришлось рукопись уничтожить от греха подальше. Но не только рукописи русофилов подвергались запрету: так, в 1822 году австрийской администрацией и вовсе был запрещен ввоз русских книг...
Константин Семенов. Галицкая Русь: как украинцы уничтожили русскую Галичину
http://www.nashgorod.ru/users/161372/blog/6068/
Не журися Русалочко з над Днестра, щось не прибрана, в наряде який вид природи и простодушного и добросердного народа твойого приймилась, - стайешь перед твоеми сестрицями. Они добри, видачятти, приймут тя и прикрасят

Русалка ДнЪстровая. Будим 1837
Воскресить с новой силой
Русскую славу, русскую власть!

однакож язик и хороша душа руска була серед Славлянщини, як чиста слеза дЪвоча в долони серафима
Книга начинается вступительным словом М. Шашкевича - Предисловие, в котором он подчеркивает красоту русского языка и литературы и списком наиболее важных поднепровских литературных и фольклорных изданий того времени
- честь им най буде и слава, а в руских детех най усерднейша подяка!
Далее материал разделен на четыре части - Народные песни, Сочинения, Переводы и Старина. В них опубликованы сборники народных дум и песен с предисловием И. Вагилевича, оригинальные произведения М. Шашкевича - Воспоминание, Погоня, Тоска по милой, Сумрак вечерний, Елена; Я. Головацкого - Два веночка; И. Вагилевича - поэмы Мадей, Жулин и Калина, а также переводы сербских песен, три исторические песни из старых рукописей и другие произведения

Як в мЪю так пЪю - приповЪдка народна

Згадка

ЗаспЪваю що минуло,
ПередвЪцкій згану чяс,
Як весело колись було
Як то сумно нинЪ в нас!

Святовида [1] лиця ясні
За Лабою [2] Славлян чтиў,
Купайловий [3] танок красний
Царинами вЪтром спЪў. -

Гай ся на честь гарной Лади [4]
ПЪньом дЪвиць розлягаў,
Мір в подяцЪ для Коляди [5]
Веселячись снопи клаў. -

Над ярою Волтавою [6]
Суд Любушин [7] мир даваў,
Над ДЪнпром славотицьою
Так Ярослав ся вславляў. [8]

По за бЪлими водами
БЪлий гнЪздо орел виў;
А рускими сторонами
Звін вЪчовий гомотЪў. -

Новгорода сила й слава
СвЪтом цЪлим зголосла,
Киева золота глава
Під небеса ся звела.

Слави дочка величана
На свЪт цЪлий сияла
ПЪснь Люмира пЪснь Бояна [9]
ГолоснЪсше Ъй гула. -

НинЪ думка йде сумненько
Темним лЪсом гомонит,
За Дунай, за ДнЪпр туженько
Згадка журна лиш летит.

По над ДнЪстра берег крутий
Гамор галич розлягат -
Там сум душу хапле лютий
В безвЪсть гадка проподат. -

Городища де бували
Днесь могили ся звели,
Богiв храми де стояли
Грехiт мохи поросли. -

По за води по за тихi
3 Славоў гаразд пробуваў -
ЗагудЪвши вихорь лихий
И слЪди их позмЬтаў! -

Красна Ретра з Арконою [10]
Пилом вЪчним припали,
ДЪти вЪрні з матерьою
Десь в безвЪстьох изчезли...

Де ворони ся злЪтают
Колись славний стояў тин [11]
Тяжкі мраки днесь лягают
Як на ногах татарин. [12]

Щастє гаразд з під могили
Гомонем лиш залЪтат;
Як Славляне колись жили
Журна думка лиш з гадат;

Из Русина щирой груди
В побратимий летит край,
Побратимі де сут люди
По за Вому за Дунай. -

Руслан Шашкевич

1. Святовид. Бог Славлян надлабских в надбальтицких виображающий сонце
2. Лаба - Albis fluvius
3. Купайло, бог Плодів земних. Опис обрядів Купайлових найдеш кромЪ инших в Исторіи Малой Россіи Дм. Бантыш Каменского Ч. III. стр. 84. прим.
4. Лада, бог милости, ладу и женидби або весЪля; доси у нас пЪсни весЪльні зовут ся ладканя
5. Коляда бог миру, и пированя
6. Волтава рЪка у Ческій земли Moldau Fluss.
7. За Княгини Любуши споминаются первий раз у Чехів desky prawdodatne зри Kralodworsky rukopis: Saud Ljbusin
8. Ярослав Володиміровичь (1019) зчиниў зберку прав руских знакому під именем Правди рускои
9. Люмир и Боян пЪвцЪ стародавной Славлящими - ceй на Руси той у Чехов - зри Слово о полку Игоря - Kralodwarsky rukopis
10. Преславни городи у Славлян над нинЪшним морем Балтицким
11. Твердогород, замок. - ПримЪри: Милятин, Гусятин, Рогатин, Чорнятин, Славетин и м. и.
12. ПовЪдают люди, що Татари вертаючи с полоняним міром у свiйцю, коли стагали на нічлЪги повязаним полонянцям лягали на ноги, щоб не поўтЪкали
Русалка ДнЪстровая. Будим 1837. 153с.
https://cloud.mail.ru/public/7LJm/AYTAnvCxq 2.2Мб
Яков Федорович Головацкий (1814-1888). О первом литературно-умственном движении русинов в Галиции со времен Австрийского владения в той земле. Львов: книгопеч. Ставропиг. ин-та, 1865, 40с.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_675.htm

Что ныне там? Что за лазами?
Слыхал, что там идут бои,
Что все знакомые мои
Ушли в Карпаты, в партизаны
Андрей Карабелеш. В горах и лесах

Андрей Васильевич Карабелеш (1906-1964) - русский поэт Закарпатья, педагог, автор нескольких поэтических сборников, писатель.
Приведём отрывок его стихотворения Русский язык:
Как струны при звонкой задумчивой лире,
Как в битве кипучей пронзающий штык,
Как яркий светильник в полночной квартире,
Как кровля средь бури - так важен ты в мире,
О, древний сияющий русский язык!
В минуты сомнений и грусти тяжелой,
Когда безнадежно душой я поник
И гасну под гнетом ночной филомелы -
Лишь ты мне поддержка, защитник веселый,
О, нежный, свободный, отрадный язык!
Ты светоч и звон, ты созданье народа,
Ты в буре кровавых столетий возник,
Ты вечный источник славянского рода,
В тебе справедливость, простор и свобода,
О, громкий, могучий, великий язык!
Н. Гаттас. Карпатороссы и русский язык (Потаенное N1(74), 2016, с.6-7. Ведущая рубрики Наталия Гаттас. Контакты: natashagmai@gmail.com Электронная версия: http://www.zrd.spb.ru/carpat.htm )
Наталья Гаттас. Чары Галицкой Руси
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_722.htm

В Закарпатье, очевидно, нет писателя с более трагическим жизненным путем, чем тот, который выпал на долю Андрея Карабелеша, которому недавно исполнилось бы 100 лет. Как справедливо заметил один из учеников писателя, его жизнь - образец фальсификации той поры: и венгерская, и чешская, и советская власть - все пытались унизить А. Карабелеша и как человека, и как художника…
Андрей Карабелеш родился в с. Тибава на Свалявщине, в семье лесника...
...После начальной школы в родном селе Андрей поступил в Мукачевскую гимназию, среди преподавателей которой были белоэмигранты из России...
...Денег на высшее образование родители не имели, поэтому посоветовали сыну поступить в Ужгородскую греко-католическую духовную семинарию с бесплатным обучением и питанием. В промежутках между богословскими лекциями юноша пишет свои первые стихотворные произведения.
В 1928-1929 годах выходят сборники его произведений Стихотворения и В лучах рассвета. Эти первые две из четырех книг А. Карабелеша, написанные с использованием старого русского правописания с ятями и твердыми знаками в конце согласных...
...1930 г. оба брата становятся студентами самого престижного в Чехословакии Карловского университета. Кроме занятий на философском факультете, Андрей посещает лекции в Академии искусств и увлекается живописью. Об уровне его картин свидетельствует тот факт, что в 1935г. студент становится участником всемирной пражской художественной выставки. Впрочем, живопись стала для парня из глубинки не только увлечением. Несмотря на то, что преподаватели и студенты знали А. Карабелеша как талантливого поэта, его творчество никакой прибыли не приносило, поэтому Андрей вынужден был продавать свои картины, чтобы платить за обучение и помогать родителям. Позже писатель вспоминал, что выжил в Праге лишь благодаря своим полотнам.
В 1935г. Андрей вступает в брак с Паулой Михаличек и после окончания университета возвращается в Подкарпатскую Русь. У супругов рождаются сын и дочка, в окружении которых поэт проводит самые счастливые годы своей жизни. Преподавательская работа в Воловом, Хусте, Сваляве, наконец - должность профессора в родной Мукачевской гимназии. Преподаватель русской литературы создает литературный кружок и издает ежемесячную газету, в которой печатаются материалы на антифашистскую тематику.
...В 1939г. Подкарпатскую Русь оккупировала хортистская Венгрия, и А. Карабелеш с семьей выезжает в чешский городок Литомышль к матери своей жены. Пожилая женщина сама жила в бедности, содержать еще четырех человек не могла, поэтому вскоре писатель вынужден был в поисках работы вернуться в Подкарпатье, где его сразу же арестовывают как неблагонадежного. Следующие четыре месяца А. Карабелешу довелось провести за решеткой, а после амнистии он подает новое прошение о получении должности профессора в Свалявской гимназии. И вновь получает отказ...
А. Карабелеш возвращается в Литомышль, где налаживает связи с подпольными антифашистскими организациями.
После нападения Германии на СССР поэт по просьбе товарищей нарисовал плакат - букет из змеиных голов фашистских предводителей во главе с Гитлером, - подписанный на русском и чешском языках:
Мне кажется, помешан он
И брешет своре «аллилуйя».
Довоевал Наполеон,
И Гитлер тоже довоюет.
Плакат размножили и распространили по Чешскому протекторату. Выяснить, кто его автор для немецких спецслужб не составляло особого труда - в июле 1941г. А. Карабелеша арестовывает гестапо. Начались почти четыре года мучений и страданий в фашистских тюрьмах и концлагерях. Бухенвальд, Маутхаузен, Ашерслебен, Заксенхаузен, Шенебек...Писатель неоднократно находился на грани смерти и уцелел только чудом. Однажды его обессиленного отправили в изолятор, где над нетрудоспособными узниками проводили медицинские опыты. Выжить помог медбрат (тоже из числа узников), который вместо препаратов вводил А. Карабелешу обычную воду.
В начале 1945-го двадцать тысяч узников пешком погнали из Германии в Чехию. Никакого продовольствия в течение нескольких дней не давали, а тех, кто был обессилен и не мог идти, расстреливали на обочине. К конечному пункту назначения дошло всего шесть тысяч человек. Среди них был и А. Карабелеш. Позже писатель опишет страдания, которые ему пришлось пережить в концлагерях, в книге На смертельном рубеже.
В мае 45-го, во время пражского восстания, узников освобождают, и А. Карабелеш спешит в Литомышль к своей семье. Он даже не подозревает, какую злую шутку подготовила ему коварная судьба. В марте 1943г. жене пришло официальное сообщение о смерти мужа, после чего Паула, чтобы спасти от голода детей, вышла замуж за инженера. В одном из рассказов А. Карабелеш описал свою встречу с родными, о которой так мечтал в концлагерях. Сначала он пришел к матери жены. Она не узнала в бывшем узнике, который был одет в лохмотья и весил всего 40 килограммов, своего зятя и сообщила, что тот давно умер. Чтобы не травмировать пожилую женщину, Андрей ничего не сказал, а отправился к дому, в котором жила жена с новым мужем. Во дворе игрались его дети - 10-летний сын и 7-летняя дочь, которые тоже не узнали отца. Мальчик принял ободранного деда за нищего, побежал в дом и подал ему через калитку горбушку хлеба. Когда А. Карабелеш вошел в дом, жена узнала его и потеряла сознание. Несколько дней она лежала в больнице без сознания, а оба ее мужа договорились, что сделают так, как решит женщина. Придя в сознание, Паула сказала, что первого мужа жалеет, а второго любит. И Андрей отступил, поняв, что лишний. Тем не менее до конца своих дней поддерживал связь со своими детьми и всячески помогал им.
Несколько лет А. Карабелеш работал директором гимназии в Свитаве, вблизи Литомышля, но из-за принципиального и зажигательного характера не нашел взаимопонимания с руководством и в конце концов потерял работу.
В 1953г. писатель переезжает в Пряшев (Восточная Словакия), где возглавляет издательство Культурного словацко-украинского общества и параллельно преподает русскую литературу в Пряшевском университете. Тогда же выходят две его последние книги - проза На смертельном рубеже и поэтический сборник В Карпатах...
В 1955г. А. Карабелешу впервые за 16 лет выпал случай проведать родные места - Закарпатье. Увиденное столь резко контрастировало с его представлениями о жизни земляков, что после поездки писатель пишет сатирический рассказ Иван Кротон - о системе тогдашнего хозяйствования и бюрократизма, - который пытается опубликовать в закарпатских областных и словацких изданиях. За что сразу же попадает в поле зрения советских и чехословацких спецслужб. STB (чехословацкая служба безопасности) через преподавателей и студентов пытается выяснить отношение А. Карабелеша к власти, диссидентству и тому подобное. А вскоре против писателя начинается кампания преследования. В ответ на положительную статью в киевской Літературній газеті появляются две публикации в закарпатской прессе (со временем перепечатанные в Киеве и Чехословакии), в которых А. Карабелеша обвиняют в антисоветчине, религиозном бреде, русофильстве и т.д..
...В 1957г. А. Карабелеша исключают из украинской секции Союза писателей Словакии.
...Через год после исключения из союза писателей А. Карабелеш выходит на пенсию по состоянию здоровья и переезжает в Судеты (Чехия). Он много пишет, но его произведения никто не хочет публиковать. Не изменило ничего и письменное обращение к жене Н. Хрущева, в котором писатель просил напечатать его книги в Советском Союзе.
Последний период А. Карабелеш жил очень скромно, сохранились письма от родных, в которых они просят его продать новое пальто и синий костюм, чтобы иметь хотя бы немного денег. Тем временем состояние здоровья писателя резко ухудшается, одну за другой ему делают три сложных операции.
В 1964г. духовно и физически обессиленный А. Карабелеш приезжает лечиться на родину. Даже на больничной койке он занимался литературным творчеством, последние стихи свидетельствуют, что писатель мучительно воспринимал несправедливые нападки и обвинения, которые ему довелось испытать...
- Андрей Карабелеш приехал в Мукачево в июне 1964г. с оптимизмом и надеждой вылечиться, - вспоминает писатель и литературовед из Мукачева Василий Пагиря. - Он даже подал заявление на получение советского гражданства, которое, однако, не успели рассмотреть. Я часто проведывал писателя в больнице, и он много рассказывал о своей жизни и планах на будущее. Говорил по-русски или используя говор родного села. Через несколько недель врачи сделали операцию, заранее зная, что она не поможет, - у больного был рак желудка. Тем не менее сам факт операции очень приободрил Андрея Васильевича, на следующий день он сам встал с кровати и даже пытался шутить. То, что болезнь не удалось победить, писатель понял где-то за неделю до смерти. В выходные мои дети приносили А. Карабелешу поесть что-нибудь вкусное, домашнее. Но в последнее воскресенье он ничего не взял, уже не мог есть. Четвертого сентября мне позвонили по телефону из больницы и сообщили, что Карабелеш умирает. Я прибежал в палату, осторожно приоткрыл дверь. Андрей Васильевич лежал в кровати и молился, а заметив меня, кивком головы пригласил войти. Закончив молитву, он передал мне четыре папки с неопубликованными произведениями и перепиской и за все поблагодарил. Я старался приободрить его, но он сказал: Нет, это уже конец, все закончено...Затем взял мою ладонь в свою и держал...Хоронили его через день. Писателя хорошо помнили еще со времен его работы в Мукачевской гимназии, поэтому на похороны пришло очень много людей. Процессия растянулась на три километра, люди заполнили все кладбище и не расходились, даже когда над городом собрались грозовые тучи. Зато родственники из Чехии приехать так и не смогли - телеграмма пришла слишком поздно. Через несколько лет сын А. Карабелеша Илларион специально приехал в Мукачево как турист, чтобы проведать могилу отца. Но сотрудники КГБ не позволили ему отлучиться от группы и пойти на кладбище, а до настоящего времени с открытыми границами он не дожил...
Владимир Мартин. Чужой для всех режимов. 20 окт. 2006 - Андрею Карабелешу пришлось пришлось пережить венгерскую тюрьму, фашистские концлагеря, неприятие чехословацкой и советской партийных систем...
http://gazeta.zn.ua/CULTURE/chuzhoy_dlya_vseh_rezhimov_andreyu_karabeleshu_prishlos_perezhit_vengerskuyu_tyurmu,_fashistskie_kon.html

А. Карабелеш. В Карпатах (Сборник стихотворений). Пряшев, 1955, 239с.

Тебе, карпатский край родной,
Я посвящаю эти песни,
Не знаю я страны иной
Тебя милее к чудесней.

Ведь жизнь тогда лишь хороша
И дружба пополам с борьбою.
Когда и сердце и душа
Живут и дышат лишь тобою






Могучая сила
Могучая, вечная сила
Таинственно дышет во всем:
В безмолвии диком могилы
И в тихом просторе ночном,
В зеркальной бездонной лазури,
В сиянии дальних миров,
В разливах бушующей бури,
В ужасных раскатах громов...
Есть Сила и жизнь в урагане,
И в прелести сладкой степей,
И в диком и гневном буране
И в пене кипучих морей...
Могучая вечная Сила
Всегда перед нами стоит:
Она нашу жизнь осветила,
Она нашу жизнь совершит.
В отрадной картине посева,
В движении вечных чудес,
Во взоре чарующей девы,
В бездонной пучине небес
Могучая вечная Сила
Таинственно дышет во всем:
Она нас от века носила,
Ее мы вовек не поймем!
Историко-литературный сборник Пряшевщина. Прага. 1948. с.221-224
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_459.htm
http://zapadrus.su/bibli/geobib/pr/1473-pryashevshchina-v-literaturnykh-obraztsakh-chast-iii.html
Мы, потомки, в долгу перед Андреем Васильевичем Карабишем, имя и творчество которого долгие годы подлежало забвению.
Родился писатель 24 сентября 1906 года на родине Гуци Венелина, в селе Тибава, Свалявского округа. Отец его - известный охотник, лесничий в имении графа Шенборна, беззаветно любящий природу и передавший эту любовь сыну. Работа отца давала минимальный достаток семье, в которой, кроме старшего Андрея, подрастало ещё шестеро детей.
Сказочная, завораживающая природа, панорама высоких гор с заснеженными вершинами, живописных полонин с ароматом трав, вечнозеленых еловых лесов, неповторимой музыкой горных ручейков, устремляющихся вниз, наполняя бурные воды рек Латорицы и Тисы, живительно питало творчество Карабелеша. Его первое опубликованное стихотворение в ноябрьском номере журнала Карпатский край за 1923 год так и называлось Отчизна:
Где темные сини ущелий громадных
Умильной прохладой в роскошной красе
Появятся средь гор живописных, отрадных,
Под ситью дремучих лесов в стороне;
Где темнозеленой долины покровы
Сребристой росою под мирной луной
Отрадно блестят средь дремучей дубравы
Гордяся, роскошной, могучей красой;
Где утром прохладным средь гребеней горных,
Лишь только лучи под короной небес
Промчатся сквозь тени туманов бездомных,
Шумя оглашают стада темный лес, -
Под сводом лазурным небес неподвижных
Где воздух прохладный, как зефир степной,
Ласкает обильные краски роз нежных
Над бархатной кровлей долины родной, -
Тут плоды издалека на солнце свободном
Блестят меж ветвями зеленых листов,
В тенистых садах, над потоком холодным,
Стесненных умильной отрадой лугов;
Тут крепкой надежды стремленье стальное
Свободно парит под лазурью, любя.
Там все пред спасеньем - броженье живое.
Там мило мне все, там отчизна моя.
После окончания сельской школы, когда Подкарпатская Русь уже входила в состав Чехословацкой республики, Андрей Карабелеш поступает на учебу в русскую гимназию им. А.С. Пушкина в Мукачеве. Здесь преподавали русские эмигранты Попов, Петров, Лесев, Реснянская, Денисенко, которые обратили внимание на способного юношу, до позднего вечера просиживавшего за чтением произведений Пушкина, Тютчева, Гоголя, Толстого. Как потом он вспоминал: Великая Русская Литература вошла в меня целиком и навеки осталась в моём сердце -. На мировоззрение будущего поэта повлияли и Будители (Духновнч, Павлович, Сильвай, Павлович, Фенцик, Ставровский-Попрадов, Митрак и др.), вся предыдущая история края, наполненная борьбой за духовное единенье с Россией, за национальное единство: от Камчатки до Попрада.
К двадцати трём годам он уже автор двух поэтических сборников, положительно встреченных читателями и критиками, среди последних Дмитрий Вергун и Илья Эренбург.
По окончании гимназии А.В. Карабелеш поступает в Ужгородский Богословский греко-католический Лицей. К тому времени материальные условия семьи ухудшились, и чтобы бесплатно продолжить учёбу, он даёт обет безбрачия. Но на 4 курсе покидает лицей, более того переходит из унии в православие. В то время факт отказа от целебата и переход из - веры отцов - в другую шокировало его родных и близких.
Оказавшись без материальной поддержки, едет в Прагу и поступает в 1930 году на философский факультет Карлова Университета. Много пишет и рисует, посещая занятия Академии искусств.
Политические процессы в крае, связанные с требованием различных русофильских групп предоставить Подкарпатской Руси автономию не могли оставить в стороне эмоционального и правдолюбивого Карабелеша. А когда Мукачевская гимназия через брата Евгения попросила его написать в честь 10-й годовщины вхождения края в сосгав ЧСР стихотворение, поэт откликнулся двумя: Друзья и День
Свободы.
Как шум весенней дикой бури,
Минуло десять долгих лет
Без блеска солнечной лазури,
Среди невзгод и горьких бед.
Народ - ликует - в день свободы,
- Цветет -, как майская сирень.
Но нам тюрьмы немилы своды, -
То не свободы - рабства день!
Часы гонений и невзгоды,
То не свободы - рабский день.
Мы тысяч лет в тюрьмах страдали,
В тоске, печали и слезах,
И в горестных цепях мечтали
Не о таких свободных днях!
Не верим мы, как в дни былые,
Что принесется мрак лихой,
И в дни веселые, златые
Взойдут над горестной страной.
Прочитав эти стихи, профессор русского языка и литературы гимназии К.И. Стрипский решил не рисковать судьбой одарённого поэта и в программу праздника их не включил.
На втором курсе Андрей Васильевич Карабелеш вынужден был перевестись в университет им. Масарика в Брно. Чтобы как- то прожить пишет маслом на заказ карпатские пейзажи (одну из таких картин, заснеженные вершины Карпатских гор, я видел в собрании своего пражского знакомого), изготавливает и продаёт чучела птиц и животных. Но этого не хватает, чтобы заплатить за учёбу и квартиру. Поэтому был вынужден экзамены за третий и четвёртый семестры сдавать экстерном, что в ЧСР допускалось в исключительных случаях.
В 1934 году после окончания университета в Брно возвращается на Подкарпатскую Русь в свою Альма Матер, Мукачевскую гимназию, где преподаёт русскую литературу. Его ученик, Георгий Токарь вспоминал:
Я тогда посещал 5 класс гимназии. До этого времени только на портретах видел поэтов Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Шевченко и других, но живого поэта не встречал. Представляя себе Карабелеша с длинными волосами, с бородой, гордого и недоступного, как же я удивился, когда впервые Андрея Васильевича увидел в нашем классе, прибывшего на замещение заболевшего преподавателя латинского языка Манковича. Ни усов, ни бороды. Густые, кудрявые чуть рыжеватого оттенка волосы по тогдашней моде подстрижены. Среднего роста, крепкого телосложения лет
тридцати мужчина, с симпатичным, чисто выбритым лицом. Немножко усталые, карие глаза смотрели приветливо. Костюм, пошитый по последней моде, серого цвета в белую и красную полоску сидел на нём как влитый.
Я тогда и не предполагал, что в следующем году буду посещать литературный кружок, руководимый поэтом.
Прибытие Карабелсша в Мукачевскую гимназию у гимназистов вызвало большую радость, выразившуюся в приветствии, помещенном в мартовском номере гимназического журнала Наши стремления. В нём говорилось: Дорогой Андрей Васильевич! Приветствую Ваше возвращение в Мукачсвскую гимназию. Здесь Вы начали литературную деятельность. Пришло время, когда Вы возвратите долг нашей гимназии - воспитанием молодого поколения. Будучи вдали от нас, вы уже принимали участие в нашем начинании - теперь Вы с нами и мы ожидаем от вас самой активной помощи (Г. Токарь. Судьбой гонимый. Единство-плюс - 14 мая 1994г.).
В альманахе, который через год становится ежемесячным литературным журналом карпаторусской молодёжи, печатались лучшие сочинения членов литературного кружка Василия Добоша, Михаила Варги, Андрея Патруса, Емельяна Балецкого, Семёна Панько, Георгия Мешкова и других.
Продуктивная литературная деятельность напугала власти. Журнал закрывают. Несмотря на это литературный кружок продолжал существовать.
Кроме вышеуказанных авторов в его деятельности участвовали Иосиф Жупан, Фёдор Иванчов, Георгий Токарь, Лев Мансветов. Кружковцами после бурных обсуждений были подготовлены к выпуску сборники стихотворений Андрея Патруса - Плетью по совести, Василия Добоша - Святая злоба, стихи и проза Емельяна Балецкого - Вербный трепет, проза Фёдора Иванчова - Из под соломенной стрехи, рассказ Георгия Токаря - Несчастный овчар, изданные впоследствии редакциями газет Русский Народный Голос и Карпаторусский Голос (Там же).
В 1938 году за политические убеждения Андрея Карабелеша лишают и должности преподавателя Мукачевской гимназии. После этого для талантливого поэта наступают тяжёлые времена. Он как будто предвидел свою судьбу:
Борьбы и горьких мук посланник я...
Мой рок страдать на жизненном пути.
Приход к власти украинского правительства Августина Волошина встречает крайне враждебно. Об этом говорят его острые выпады в прессе.
В Сваляве, где он в то время проживал, его в феврале 1939 года навещают представители Карпатской Украины, шантажируют, угрожают заточить в лагерь на горе Думен возле Рахова (туда без суда и следствия отправляли на перевоспитание неугодным им закарпатцев), требуют отказаться от своих русофильско-московских убеждений. Не добившись своей подлой цели, с целью компрометации Карабелеша от его имени сочинили покаяние, которое публикуют в своём печатном органе Нова свобода.
После захвата нашего края хортистской Венгрией он вынужден был переехать в чешский город Литомышль, где у родителей жила его жена с детьми. Но жизнь без родного края для поэта - не жизнь! И он возвращается на Родину. Венгерские жандармы арестовывают его и сажают в тюрьму, но благодаря хлопотам друзей и депутатов-русофилов Венгерского парламента его освобождают. Опальный поэт обращается к директору гимназии в Сваляве д-р Янковичу с просьбой принять его на работу по специальности.
10 ноября 1939 года он получает ответ:
Дирекция Мадьярско Королевской державной реальной гимназии в Сваляве настоящим доводит Вашему сведению, что поданное Вами прошение о принятии на службу в качестве профессором К. держ. реал. гимназии в Сваляве решением М.К. Регенского комиссариата в Ужгороде под ч. 379/39-А - отклонено с тем основанием, что Вы провинились против Мадьярского Государства подпольной политикой агитационной работой в пользу чешской нации, настроили учащуюся молодежь против настоящего мадьярского режима, обвинены в распространении противогосударственных летучек и поддержке в бегстве за границу 30 учеников и 8 учениц нашего заведения.
Затруднением в исполнении Вашего прошения является и то обстоятельство, что Ваша супруга есть чешской национальности, до сих пор имеет много родственников в Чехии, корреспонденция которых лишь подтверждает враждебное Ваше отношение к св. короне Венгерского государства. Далее 15 марта 1939 года Вы бежали от мадьяр с семьей в Чехию и вернулись лишь за мебелью, что весьма подозрительно с криминальной точки зрения.
Ваше прошение не оправдывает и тот факт, что за противогосударственную политическую деятельность Вы уже отбыли 17-тыжневое строгое тюремное заключение -.
А.В. Карабелеш вынужден покинуть Подкарпатскую Русь и возвратиться к семье. Но его бунтарская натура приносит ему новые испытания.
После нападения гитлеровской Германии на Советский Союз он активно включается в антифашистское движение в Литомышле. Его стихия - политический плакат-листовка. Как-то готовя очередную листовку, поэт нарисовал плакат, на котором из букета, перевязанного лентой со свастикой, подняли свои головы змеиные головы, в которых легко угадывались Гитлер и другие вожди фашизма. А под букетом с девятью головами четверостишие на русском и чешском языках:
Мне кажется, помешан он
И брешет своре: аллилуйя.
Довоевал Наполеон,
И Гитлер тоже довоюет.
Плакат отпечатали в типографии Немца тиражом 300 экземпляров и разослали по протекторату. После этого, в маленьком провинциальном городке гестапо нетрудно было выявить автора. 25 июля 1941 года его арестовывают.
Началась четырёхлетняя эпопея между жизнью и смертью в фашистских лагерях смерти: Градец-Краловэ, Панкрац, Маутхаузен, Бухенвальд, Ашерслебен, Шенебек, Саксенгаузен, Ораниебург, Литомержице...
В Бухенвальде он устроил побег для себя и узников из России (Т.Ф. Аристова. Бухенвальд не сломил русского духа. - Независимая газета. N 143, 6 августа 1996.).
Дома его никто не ждал, жена, получив известие о смерти мужа, чтобы прокормить детей, вышла замуж. Друзья и близкие не узнали поэта, в свои 39 лет он выглядел дряхлым стариком, весившим 40 килограммов. Немного отойдя и окрепнув, Андрей Васильевич решает вернуться в освобожденное Закарпатье. В приграничном Чопе его задерживают для выяснения личности, а когда выясняют кто он, то по указанию компетентного человека, возвращают назад. Известный поэт-русофил, узник лагерей смерти, прямой и непредсказуемый - не устраивал тогдашние власти Закарпатской Украины (так тогда называлась Подкарпатская Русь), видевшие в нём опасного обвинителя их политики, направленной, как справедливо указала Татьяна Федоровна Аристова, против - единой, неделимой России, за русский язык, православную веру (Там же.).
Вернувшись в Чехословакию, А.В. Карабелеш занимается педагогической деятельностью (был профессором философии, но преподаёт русскую литературу в вузах Словакии). Пишет на русском (другой не признавал) стихи и прозу. В 1953 году в Пряшеве выходит его книга На смертельном рубеже. В неё вошли одноименные повесть и стихи, написанные за колючей проволокой. Его принимают в Союз писателей Чехословакии. В 1955 году в том же Пряшеве выходит его сборник стихов В Карпатах, в них тоска по родному краю. На Родине полное безмолвие, ни одной опубликованной строчки. Это вынуждает писателя обратиться с убедительной просьбой к преемнице и продолжательнице дела отца Ф.Ф. Аристова - Т.Ф. Аристовой, опубликовать в Москве присланные им письма и рукописи, что сделать тогда было невозможно. Только уже после смерти Андрея Васильевича появятся в печати его произведения, да и то в основном в переводах на украинский язык русофоба Петра Скунца.
В 1956 году А.В. Карабслешу удается, наконец, получить разрешение посетить Закарпатье. Многочисленные встречи с друзьями, среди них и профессор Петр Линтур, поездки по городам и сёлам края дают поэту реальную картину послевоенной жизни. Что-то принималось, что-то нет. Об этом он пишет близким. Готовит к публикации фельетон о хищнической вырубки леса, обмельчании горных рек, гибели фауны...Находятся люди, которые доносят об этом тогдашнему секретарю обкома КПУ В. Повху, начинается как по команде травля в прессе штатными громилами Ю. Балегой и Н. Климпатюком. В Чехословакии тоже началась травля А.В. Карабелеша, в 1957 году его за критику искривлённого варианта социализма исключают из Союза журналистов, восстановят лишь незадолго до смерти в 1963 году. Верность сохранил только друг и соратник Петр Петрович Линтур, опубликовавший в Москве в Литературной газете статью Певец Закарпатья (20 марта 1957).
Травля и гонения, переживания и бессонные ночи - всё это не могло отразиться на здоровье поэта. К тому же дали знать о себе лагерные болезни.
Андрей Васильевич заболевает неизлечимой раковой болезнью. Понимая, что жить осталось недолго, хочет вернуться домой. В письме в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой о предоставлении ему советского гражданства он пишет: Встречи с родными местами, добрыми людьми, среди которых я рос трудился, будет для меня большим праздником после двадцатипятилетней разлуки и страданий в чужих краях...
Весной 1964 года он поселяется у брата Евгения в Сваляве. В июле того же года ему в Мукачеве известный хирург Витенбергер, с которым учились в Праге, сделал операцию. Но было уже поздно. 6 сентября Андрея Васильевича Карабелсша не стало. Через восемнадцать дней ему исполнилось бы 58 лет. Похоронен в Мукачеве.
В рукописях остались стихи, подготовленные для сборника У чужих берегов, роман Живые тени, повесть Последние ночи, Сборник рассказов В горах и лесах, письма и дневники. Наш долг издать их. Через год-два будет уже поздно!
В. Разгулов. Ф.Ф. Аристов и Карпатороссия. 2001. с.56-63
http://cloud.mail.ru/public/6eJb/2jedRFjv7

Светлой памяти Александра Духновича (1928)
Блажен, кто в жизни до конца
Остался верен назначенью,
Внимая вечному ученью,
Всевышней сущности Творца;
Кто истину проповедая,
Трудился в рати боевой,
От ложных миссий охраняя
Свой незабвенный край родной
Он - нашей правды путь широкий
Во мраке мира отыскал,
И, как спасенья свет далёкий,
Заблудшим братьям показал
Когда сей мрак на мир спускался,
Сей мрак смятений и крови, -
На всё Духнович отзывался
Учитель правды и любви!
От сна и мёртвого застоя,
Он старых братьев подымал,
И слово русское - святое -
В святой любви провозглашал!

Друзьям
Когда в невзгодах и мученьях
Весь край мой стонет под ярмом,
И мой народ во всех стремленьях
Всё вечным кажется рабом.

И жизнь так жалобно уныла -
Едва, едва ещё горит,
Отчизна будто бы застыла,
И всё кругом безумно спит, -

Тогда, мои, вставайте, братья
Проснитесь, смелые друзья,
Идите в жизненны объятья,
Где спит старинная семья, -

Оковы рабства разбивая,
Будите жизнь в родной стране,
Где спит она, ещё зевая,
В глубоком, застоялом сне…

Будите дух родного края,
Где луч души едва горит,
Пусть всюду, хмары разбивая,
Весна свободы заблестит!

Пусть мрак холодный исчезает,
Над утомившейся страной,
И луч свободы засверкает
Святой, божественной красой…

Друзья, не бойтесь притеснений,
Не бойтесь каменной тюрьмы,
Ведь раз придёт конец мучений,
И раз в борьбе окрепнем мы.

Не бойтесь вражеских руганий,
Не бойтесь вражеской руки,-
Вперёд, друзья, без упований,
Вперёд без горя, без тоски!

Пока надежда между нами,
Пока струится в жилах кровь,
Готовы биться мы с врагами,
С отважной силой вновь и вновь.

И раз придёт пора святая,
Настанет многожданный час,
Проснётся сторона родная, и братья не забудут нас!...

  


СТАТИСТИКА