Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

Путями истории
от 18.07.16
  
Самоорганизация


Изданием этой книги и дальнейших томов мы исполняем желание проф. Ф.Ф. Аристова


В Карпаты, в Карпаты, где спит Святогор, откуда виднеется русский простор - ДиМитрий Вергун

Вышла из печати новая книга издательства Свободного Слова Карпатской Руси:
Путями Истории
Общерусское национальное, духовное и культурное единство на основании данных науки и жизни
Под редакцией Олега Алексеевича Грабаря
Том I

В предисловии к этой книге сказано: Федор Федорович Аристов, профессор московского университета, великий друг карпато-русского народа, исследователь культурной жизни русских на Карпатах, писал 25(12) Декабря 1928 года правлению Русского Культурно-Просветительного Общества имени А.В. Духновича (в Ужгороде), между прочим, следующее:
Все книжки, посвященные общерусскому национально-культурному единству и врагам его сепаратистам (проф. И.И. Лаппо, Н. Павловича, д-ра Каминского и Валерия С. Вилинского) очень интересны, хотя не дают исчерпывающего ответа на поставленные вопросы. В дальнейшем было бы не только желательно, но и прямо необходимо, вместо издания брошюр отдельных авторов, выпустить большой коллективный труд - Общерусское национально-культурное единство на основании данных науки и жизни, где весь материал расположить по отделам…и в каждом из них, после кратких вступительных очерков, перепечатать мысли авторитетных людей, отстаивающих единство русского народа. Этот труд явился бы настольной книгой, незаменимым справочником своего рода национальным катехизисом для каждого мыслящего русского человека - Карпатский Свет, Ужгород, N2-3, 1929
Изданием этой книги и дальнейших томов мы исполняем желание проф. Ф.Ф. Аристова…
Свободное Слово Карпатской Руси (ежемесячный карпато-русский журнал под редакцией Михаила Туряницы). ССКР, 1977, сент.-октябр. 9-10 (225-226)
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm


Путями истории: Общерусское национальное, духовное и культурное единство на основании данных науки и жизни. Под ред. Олега Алексеевича Грабаря. Нью-Йорк: Изд-во Свободного слова Карпатской Руси, Т.1, 1977


Оглавление
Глава I. Русский - русин - руснак

Проф. Г. Геровский. О слове русин 5
Проф. Г. Геровский. К вопросу о значении названия руснак 7
Глава II. Галицкая Русь
И. Наумович. О Галицкой Руси 13
А. Геровский. Опришки 19
А.К. Толстой. Роман Галицкий (стихотворение) 25
М.Ф. Глушкевич. Памяти Гоголя (стихотворение) 26
А.Г. Быковник. И.И. Терех 27
Сергей Лесной. Рецензия на книгу 55-летней давности 29
Глава III. Украинизация южной и западной Руси
А. Геровский. Галлерея украинских вождей в Австрии (Украинские вожди в Буковине перед первой мир. войной)
1. Степан Смаль-Стоцкий 31
2. Микола Василько 35
А. Геровский. Украинизация Буковины 45
И.И. Терех. Украинизация Галичины 51
Глава IV. Душа народа
Михаил Прокоп. Два письма 61
Борис Башилов. Правда о русском народе 64
Василий Головин. Письмо честного украинца 68
Василий Головин. Второе письмо честного украинца 74
Сергей Лесной. Карпаторус или украинец 80
Петр Кавацин. Из письма честного галичанина 84
Александр Котомкин. Родине (стихотворение) 85
Олег А. Грабарь. Жива ли Русь (стихотворение) 86
Архиеп. Савва. Письмо в редакцию журнала Свободное Слово Карпатской Руси 88
Проф. Г. Геровский. Наша народная песня 89
Глава V. История Карпатской Руси
Сергей Лесной. Вместо вступительной главы к истории Карпатской Руси 92
Проф. Г. Геровский. Время заселения южных склонов Карпатских гор нашим народом 95
Проф. Г. Геровский. Происхождение предков нашего народа 100
Юрий Миролюбов. Письмо в редакцию Свободного слова Карпатской Руси 105
А. Геровский. Конец Карпатской Руси? 107
Светозар Гурбан-Ваянский. Что за шум и крики (стихотв.) 114
Глава VI. Вековая борьба с Римом
А. Геровский. Уния в Карпатской Руси 116
Иван Лукаш. Поп Андрелла 136
А. Геровский. Иза и Сиготский процесс 140
Инок Алексий (Дехтеров). Как началось восстановление православия на Закарпатской Руси 150
Н. Упоринец (Н. Колоколов). Русская вера в Карпатах 158
А Нельской. На пряшевской дороге летом (стихотв.) 170
Глава VII. Культурно-политические деятели Закарпатской Руси
Проф. Г. Геровский. Балудянский и его деятельность в России 171
Проф. Г. Геровский. Арсений Коцак, уроженец Буковца и его Грамматика русская 1788 года 174
Ю. Демьянчнк. Юрий Венелин в русской науке и литературе 177
Проф. Г. Геровский. А. Кралицкий и его лит. деятельность 179
Проф. Г. Геровский. А.И. Добрянский и его время 181
А. Духнович. Духнович о себе 187
Доц. А. Шлепецкий. Народные будителн Закарпатской Руси после 1848г. 191
Проф. Г. Геровский. Художник Игорь Грабарь, уроженец
Пряшевщины 196
Д-р Евгений Недзельский. Литературные заметки 199
Глава VIII. Мы и униатсво
А. Геровский. Рим наш враг 204
П. Панин (П. Соколов). Рим 212
Михаил Попович. Не забудьте (стихотворение) 213
Глава IX. Карпатская Русь и Чехословакии
А. Геровский. Как Карпатская Русь была присоединена к Чехословакии 214
Глава X. Карпатская Русь в чешском ярме
А. Геровский. Карпатска Русь в чешском ярме 227
Василий Сочка. Доля (стихотворение) 259
Глава XI. Древняя Русь
Сергей Лесной. Русь, откуда ты? 261
Сергей Лесной. Об истоках Руси 266
Юрий Миролюбов. История Руси 270
Юрий Миролюбов. О нашей древней истории 272
Евгений Фенцик. Русский народ (стихотворение) 274



http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_761.htm
Путями истории: Общерусское национальное, духовное и культурное единство на основании данных науки и жизни. Под ред. Олега Алексеевича Грабаря. Нью-Йорк: Изд-во Свободного слова Карпатской Руси, Т.1, 1977. 303с. (РГБ Тим 3-4/1-205); Т.2. 1979. 290с. (РГБ А 78/94)

Глава I. Русский - русин - руснак

Г. Геровский. О слове Русин. ССКР, 1973, янв.-февр. 1-2 (169-170), с.2
Слово Русин есть древнерусское обозначение русского человека в единственном числе, по тому же образцу и с тем же окончанием -ин, как и другие названия людей в ед. ч. по признаку народности: Гречин, Литвин, Угрин, Чудин, и т.п. Ср. в договоре Киевского князя Олега с Греками 912 года: аще полоняник обою страну держи (м) есть или о (т) Руси или о (т) Грек продан в ину страну, еже обрящеть(ся) или Русин или Гречин, да не куплять и взвратять искупленое лице в св(о)ю страну - (Ипатьевский список Начальной летописи под указанным годом). В договоре Игоря с Греками 945 года: Ащели ключится украсти Русину о (т) Грек что или Гречину (от) Руси, достойно есть да взврати(т) не точию едино, но и цену его (там же, под 945 годом). В договоре Смоленского князя Мстислава Давидовича с Ригою 1223 года: Русину не звати Латина на поле бится (ошибочно написано битвся) у Русской земли, а Латинину не звати Русина на поле битося (вместо - биться) у Ризе и на Готском березе (Хрестоматия Буслаева, 3 изд., стр. 132). В Суздальской летописи по Лаврентьевскому списку повествуется о татарских зверствах в Курской и Воронежской волости под 1263 годом:...а что изимано людей черны (х) и з женами и з детми, то все попровадил прочь. А трупья бояр те(х) повеле по деревью извешати, о(т)имаяголову и правую руку. И начаша бесурмене вязати головы боярскые к тороко(м), а рукы вкладоша в судно, вставиша на сани Чернысе Русину и поидоша от Ворогла. И пришедше в село в Туров, и хотеша послати по земля (м) головы и рукы боярскые, ино некуда послати, зане вся волость изимана. И тако пометаша головы и рукы п(с)ом на изьедь (Полное собрание русских летописей, 2 изд., 1, 2, с.481). Черныха (а не Черныса, как читаем в Указателе, приложенном к изданию летописи) назван Русином в противоположность встретившимся с ним Татарам, и это не прозвище (тем более не фамилия), а название народности (относительно чего в Указателе тоже неясность). Сравнивая эти известия по месту написания, видим, что название Русин употреблялось как в древней Киевской Руси, так на Смоленщине и в Курско-Воронежской волости (- нынешней южно-великорусской области), т.е. являлось названием общим. Великорусы и позднее его употребляли, говоря о себе. В Хождении в Индию (за три моря) Тверского купца Афанасия Никитина (1466-1472гг.) читаем: И язь грешный привез жеребца в Индейскую землю, дошел семи до Чюнеря...А в том Чюнере хан у меня взял жеребца, а увидел, что язь не бесерменнн, Русин, и он молвит: И жеребца дам да тысячу золотых дам, а стань в веру нашу в Махмет-дени; а не станет в веру нашу в Махмет-дени, и жеребца возьму и тысячу золотых на главе твоей возьму (Буслаев, ук. соч., с.214); правописание подновлено Буслаевым. Тверская область, в то время древнерусское Тверское княжество, принадлежит ныне в большей своей части к северно-великорусскому наречию, в связи с чем нужно заметить, что на глубоком севере (например в Олонецком крае), северный Великорус, по свидетельству описаний путешественников (мне теперь недоступных), до сих пор говорит о себе: Я здешний Русин.
Слово Русин во всех помещенных выше примерах употребляется лишь в единственном числе, а множественным числом к нему служит в древне-русском собирательное Русь. Например, в договоре с Греками Игоря 945 года: Входя ж(е) Русь в Город (- Константинополь), да не творя (т) пакости и не имеють власти купити паволок, лише по пятидесят золотник (Ипатьевский список Начальной летописи). В договоре Смоленского князя Мстислава 1229 года: Урядили пак мир, како было любо Руси и всему латинскому языку, кто то у Русе гостить (Хрестоматия Буслаева, 3, с.132). В суздальской летописи по Лаврентьевскому описку под 1284 годом: Два бесурменина идоста ис свободы в другую свободу, а Руси с нима боле 30 ч(е)л(о)в(е)к (Полное собрание русских летописей, 2 изд., 1, 2,481). Иногда множественное число заменяется в древне-русском и выражением русьстии людье, как и в современном русском языке (русские люди). Так например, пишет игумен Даниил в своем Хождении в Иерусалим (ок. 1112 года): Мне же худому Бог послух есть и святый Гроб Господень и вся дружина моя, Русьстии сынове, и приключишася тогда Новгородци и Кыяне: Седеслав Иванович, Горослав Михайлович, Кашкыча два и инии мнози, иже сведеють о мне и сказании (Буслаев, ук. соч., стр. 71). Из этого выражения, употребительного уже в древнерусском, выделилось, как известно, с пропуском существительного, современное, обычное в русском литературном языке название Русский, Русские

Проф. Г. Геровский. К вопросу о значении названия руснак
В Братиславском журнале "Kulturny Zivot" (N21 от 25 мая 1957) была помещена статья Петра Раткоша „О понятии Руснак" ("О pojme Rusnаk"), в которой автор высказывает мнение, что это не этноним (название народности), но „кличка принадлежащих к восточному обряду", которая „имеет презрительный оттенок". С таким объяснением и со способом, как старается обосновать свое толкование автор, невозможно согласиться.
Для того, чтобы объяснение этого названия было правильно, необходимо прежде всего начать с того, что находим относительно названия Руснак в словаре Бернолака (Slowar slowenski, IV, Будин 1828): Rusnak v(id) Rus, Rusnacka v(id) Ruska, Rusoacki, adj. v(id) ruski, a на стр. 2851: "Rus n. Russus, Ruthenus, ein Russe, orosz, myszka". Из этого видно, что название Руснак считалось в словацком языке того времени этнонимом (названием народа) и употреблялось для обозначения не только населения края на юге Карпатских гор, известного в то время под названием Угорской Руси, но и всего русского этноса вообще. Притом вероятно, что из этих двух упомянутых у Бернолака названий, нужно название Руснак считать первоначальным в словацком языке, между тем как синоним Rus был заимствован из чешского подобно тому, как позднее было заимствовано в словацкий язык название Slovan (=Славянин ) для более точного обозначения этого понятия. Дело в том, что еще в первой половине XIX столетия термин „Словак" употреблялся в словацком не только в нынешнем значении „Словака", но и в смысле „Славянина". Ср. у Бернолака (Slowar, III, 3010): "Slowаk m. Slavus, ein Slave, Slawack (!), toth...2) Slavinus, Slavonicus, ein Slavonier, Toth, Horvаth." - "Slowenski, a, e adj. slavus, slavicus, toth. 2) Slavinus, Slavonicus, alavonisch, toth, horvath; boh.(emice) slovanski". Бернолак, как видно из этого, приводит это название (Slovansky, Slovan) как чешское. В словацких журналах штуровского времени slovenski обозначает одинаково „словацкий" и „славянский". Названия "Rus" и „Slovan" были, следовательно, заимствованы из чешского.
Название Руснак имеет свою историю. Прежде всего нужно иметь в виду, что с тем же самым суффиксом -ак встречаемся и в названиях двух соседних западнославянских народов (Словак, Поляк), а именно с конца XV столетия, между тем как прежде их названия звучали СловЪнин (==Slovienin), Полянин (множ. ч. Словене, Поляне). Вследствие выравнивания между единственным и множественным числом суффикс -ин отпал и осталось СловЪн, Полян, причем вместо -Ън, -ян стал употребляться также и суффикс -ак: Словак, Поляк - сначала в качестве клички; со временем эти названия стали общеупотребительными и вытеснили первоначальное СловЪнин и Полянин. Третьим соседом этих двух западнославянских народов была древняя Южнокарпатская или Угорская Русь, жители которой назывались по древнерусски Русин (в единственном числе, ибо суффикс -ин обозначает единичность), множ. ч. Русь (собирательное женск. рода). В этом соседстве и это название было изменено подобным же способом и приняло то же самое окончание -ак (Руснак); это случилось вследствие взаимных сношений трех упомянутых славянских народностей. Ср. названия Prazan и Prazаk, Moravan и Moravаk, Bratislavcan и Bratislavаk и др.; у Бернолака Poliak и Polan. Встречается название Руснак и в польском языке, как это видно из известного польского словаря Линде 1827 года: Rusin, Rusnak, Rusаk употреблялись в польском языке без какого-либо различия как названия русского человека ("z Rusi rodowtiy, ein Reuese"). K этому нужно прибавить, что независимо от этого, то же самое имя находим и в современном болгарском, где название Руснак известно и употребляется для обозначения человека русской народности (Младенов, Етимологичен и правописен речник, 546) наряду с Русин (множ. ч. Руси) и Русец (Геров, Речник s.v.).
Решающим в этом вопросе является то, что названием Руснак обозначает себя само население как в бывшей Подкарпатской Руси (в советском Закарпатье), так и в Пряшевском крае, все „беседующие по-русски". Является это название этнонимом на всем пространстве бывшей Угорской Руси, а потому невозможно отрицать того факта, что такое восточнославянское население под названием Руснак, Руснаки (Руснаци) на юге Бескидов и Полонянских Карпат существовало и существует. Упомянутое название этого края засвидетельствовано с половины ХVIII столетия, а именно в титуле епископа Мукачевского восточного обряда (униатского) Мануила Ольшавского:...и во Угроросіи викарий апостолскій (Протоколы объезда епархии в долине реки Топли 1750 года, издание А.Л. Петрова, Науковый Зборник ПросвЪты, Ужгород. 1924). Притом нужно отметить, что этот епископ Мануил был родом из Олышаницы на Спише (теперь округ Левоча), которая в грамотах упоминается под 1300 годом, т.е. принадлежит вместе с соседними селами Репаши, Ториски и др. к заселению горных пространств в XIII веке, которое шло с равнины в верхнем Потисьи на север в горы, в данном случае долиной реки Торисы с ее нижнего течения. Поселенцы несли с собой кельтское название этой реки (по-кельтски torisse значит „ставшая известной") к ее истокам, где новое поселение было названо уменьшительным „Ториски". Если бы заселение шло с севера (с пограничных гор) или с запада, поселенцам название реки не было бы известно. Ср. подобные же уменьшительные у истоков рек, из стечения которых возникает Бодрог: Ондава - Ондавка, Ужанская река - Ужок, Латорица - Латорка; и эти верховья рек были заселены точно так же с юга, с равнины в горном Потисьи (из Прибодрожья).
Уже из этого видно, что автор не прав, говоря о „пастушеских русских группах", появление которых автор относит к XIV-XV столетиям и которые, по его мнению, „оседали в Карпатском польско-словацком пограничьи". Прежде всего - это анахронизм, если автор говорит о польско-словацком пограничьи в восточных Карпатах в XIV веке, ибо в то время к северу от Карпатских гор существовало еще древнерусское Галицкое княжество, включая сюда и княжество Перемышльское (было захвачено Поляками в 1349 году), границы которого простирались далеко на запад. Это было, следовательно, угорско-древнерусское пограничье. Мнение автора соответствует точке зрения мадьярской шовинистической историографии времен мадьярско-помещичьего правительства в эпоху Австро-Венгрии и Гортиевского регентства, которая не только Южно-карпатскую Русь, но и Словаков и остальных Славян бывшей Венгрии считала позднейшими пришельцами, которые явились сюда после исчезновения древне-славянского населения Дунайской котловины, поглощенного (ассимилированного) угро-финскими захватчиками. Приход славянских племен в среднюю Европу приурочивается, как известно, к VI-VІІ столетиям нашей эры.
Исследовал эти вопросы известный чешский ученый Л. Нидерле в своих „Славянских древностях". Восточнославянские племена появились на юге Карпатских гор, в верхнем Потисьи, не в „XIV-XV столетиях", как утверждает Раткош, но в VI-VII веках, как установлено наукой (ср. Нидерле, IV, „Происхождение и начало Славян восточных"). Это были части восточно-славянского племени Дулебов, которые были завлечены на юг Карпатских гор Аварами, и которые осели в верхнем Потисьи, на равнине по Бодрогу с притоками; в IX столетии (после 860 года) были это части восточно-славянских Уличей и Тиверцев, вытесненные сюда Уграми из Приднестровья и Причерноморья, которые осели по течению Ужанской реки и Латорицы; а в X столетии восточно-славянское племя Хорватов заняло Мороморыш и весь край по левые притоки Тисы - Красну и Криж, а также части Семиградья. „Пастушеские русские группы" не существовали ни в то время ни позднее, в XIV и XV столетиях, ибо восточно-славянские племена пастушеством не занимались, но были издавна земледельцами, знавшими плуг с железным ралом и череслом, как это доказано археологическими разысканиями (ср. П.Н. Третьяков, Восточно-славянские племена, 1953). А потому после прихода в Карпатские горы эти племена в горах не остались, но осели в верхнем Потисьи на равнине - в крае, который прежде (с IV века до н.э.) был населен Кельтами, остатки которых тут еще жили. От них восточные Славяне усвоили кельтские названия главных рек (Латорица, Лаборец, Олька, Ториса, Горнад, Бодва - Латорица от кельтского lathar -сторона (с славянским суффиксом - ица), Лаборец от кельского labar - болтливый (с суффиксом - ец), Олька из кельтского olc (олк) - плохо, Горяад из кельтского horn - железо, hornad - полный железа, Бодна - кельтское название богини войны, boduo - битва). К этому нужно прибавить, что после уничтожения Аварской державы с севера Карлом Великим, а с юга болгарским Крумом, верхнее Потисье принадлежало до конца IX века к Болгарии, а после вторжения Угров (896г.), которые осели в удобной для кочевья Дунайской степи, оставалось в течение нескольких столетий „ничьей землей". Ибо границы Болгарии были вследствие вторжения Угров и под натиском Печенегов на Дунай передвинуты к нижнему Дунаю, а угорская держава еще не существовала. Лишь со времен Стефана I (который умер в 1038 году) началось постепенное присоединение к угорской державе восточно-славянской „ничьей земли", что продолжалось три столетия (от начала XI до половины ХІІІ века).
Пастушество пришло с так называемой валашской пастушеской колонизацией, которую Раткош относит ко времени до XIV столетия, что нужно считать опять анахронизмом, ибо в действительности это пастушеское движение, имевшее с самого начала румынско(волошско)-русский вид, происходило с конца XV до XVII столетия. Оно принесло в Карпатские горы обширную терминологию овцеводства и выделки сыра, а также такие слова, как цап (из албанского tsap), причем Румыны (Волохи) были инструкторами. Это пастушеское движение имело значение только для горных пространств, ибо шло стороной от заселенных долин, где господствовала панщина (крепостное право), исключительно горами, куда власть феодалов не доходила. Эти пастушеские группы шли не только на запад, по направлению к Малым Карпатам и нынешнему Моравскому Валашску, но и возвращались обратно, пася свои стада на богатых травой горных склонах. Этим объясняется, что не только на запад Словакии были занесены личные имена типа Иван (уменьшительное Ваня, ср. Vаnovo pleso), Курила (как звучит в древнерусском имя Кирилл), отчества вроде Валкович (с русским суффиксом -ичь вместо словацкого -иц), названия гор и горная терминология (grun, diel, lаz и др.) и иные „русские" черты (dumat и т.п.), но и наоборот, при возвращении к востоку были занесены многие словакизмы, как например (в Лаборской долине) гнутися в значении двигаться, волати „звать", вріти (по словацки vriet) в значении ненавидеть, облечi „одеть", владати „быть в силах" и т.д. Для заселения волошское пастушеское движение имело значение только в смысле появления новых селений на высоких горах.
Если Раткош говорит о „постоянном приливе беглых крепостных селян и духовенства в течение целых столетий с другой стороны Карпат", то нужно отметить, что „флуктуация" населения происходила и в иных местах. Например, в средней Словакии имеются польские села. Духовенство приходило на Угорскую Русь во время насильственного введения церковной унии во второй половине ХVII столетия при помощи униатских епископов, призванных из Галичины мадьярскими феодалами (Другетами, Софией Батори и др.); для заселения этот прилив духовенства не имел никакого значения. Это были епископы Василий Тарасович, а потом Иосиф Волошиновский в ХVII веке, который после изгнания законного Мукачевского епископа Иоаникия Зейкана действовал до восстания Текели (1682), когда на место Волошиновского был избран Мефодий, низложенный после подавления восстания (в 1691г.) призванным из Рима униатским Греком Декамелисом. Происходило все это в рамках Мукачевской епархии восточного (кирилло-мефодиевского) обряда, границы которой охватывали столицы Ужанскую, Земплинскую, Шаришскую, Абауйторнянскую, Спишскую, части Гемера, а также столицы в нынешней Венгрии: Боршод, Нижний Земплин, Саболч, Сатмар, которые в настоящее время вполне омадьярены и где с 1907 года существовала выделенная из Мукачевской епархии униатская епархия Гайдудорожская.
После введения унии следовала латинизация (в рамках противореформации) которая коснулась многих общин восточного обряда на основе принципа "cuius regio, eius religio" (чья область, того и вера), вследствие чего землевладельцы паны, римские католики, уничтожали кирилло-мефодиевские традиции и вводили римско-католический обряд, причем пан требовал от верующих, чтобы они перестали „беседовать по-русски" и начали „гуториц по католицки". Единство „новокрещенных" католиков с „кирилло-мефодиевскими" Руснаками должно было быть нарушено и в отношении языка. На это указывал Ионаш Заборский, который, действуя сам как священник на области нынешнего Пряшевского края, хорошо знал население католических сел на основании собственного наблюдения и их прошлого из церковных (приходских) архивов. Предание об этих событиях из времен латинизации живет еще теперь, и различаются Руснаки, которые еще "beseduju po ruski", и Руснаки, которые "hutoria po katolicki". Подобно же и Само Цамбель различает несколько стадий „смешанной речи". Латинизации и появлению „смешанной речи" способствовал прилив из Польши поляков, которые, убегая от своих феодалов на лучшие, более плодородные земли, засели в равнинных частях края на юге Карпатских гор в эпоху после войн Семиградских князей против Габсбургов и после восстания нашего народа при Франце Раковци. Они упоминаются в общинах того времени под названием „жидляров" (т.е. поселенцев без дома и земли). Историческим свидетельством об этом являются протоколы объезда епархии 50-х годов ХVIII века упомянутым униатским епископом Мануилом Олшавским, согласно которым число „жидляров" в селе часто превышало коренное население в несколько раз (например, газдов 5, жидляров 16 и т.п.) и в которых перечисляются общины восточного обряда, ныне являющиеся римско-католическими и „гуторящими по-католицки" (например, в Ондавской долине Добра, Трепец и т.д.).
Название Руснак не является, следовательно, презрительной кличкой, как утверждает Раткош. Является историческим фактом, что большая часть Руснаков, насильственно переведенная из восточного (кирилло-мефодиевокого) обряда в обряд латинский, под натиском перешла к смешанной речи („начала гуториц"). Вместе с тем к ним с течением времени перестало применяться название „Руснак". Нужно прибавить, что само слово „гуторил" не является ни польским, ни словацким; оно встречается в северновеликорусских говорах (ср. Даль, Толковый словарь, I, 411, Ушаков, I, 642), а также в южно-великорусских говорах в Донской области (ср. Шолохов, Тихий Дон); в южно-карпатских наречиях употребляется слово гутонит и в том же значении (Снинский округ). Если Раткош в этой связи пишет, что „после 1818 года поселился в Пряшеве прогнанный из Кошиц униатский епископ", то это ошибка, ибо в действительности из Мукачевокой епархии восточного обряда была выделена вновь учрежденная униатская епархия Пряшевская в 1817 году, первым епископом которой был поэт и цензор славянских книг в Пеште, Григорий Таркович (стихотворение его цитирует Карамзин в своей „Истории государства Российского"); притом в Пряшеве он мог поселиться только в 1820 году - по прямому приказу из Вены, ибо фанатизм пряшевских католиков не допускал тут даже существование храма восточного обряда.
Название Руснак не является кличкой, не есть обозначение принадлежащих к восточному (кирилло-мефодиевскуму) обряду, но является названием, которым обозначают себя и свою народность Руснаки. В тех местах Пряшевского и Кошицкого края, где большинство населения теперь принадлежит к римско-католическому обряду, это имя служит для обозначения групп населения, которые после проведения насильственной латинизации XVIII века остались в обряде кирилло-мефодиевском, но потеряли свою речь.
- Статья Г.Ю. Геровского заимствована из журнала Дукля. Там она появилась в опровержении статьи сотрудника Словацкой Академии Наук П. Раткоша „О понятии Руснак" (Kulturny Zivot N21 от 25 мая 1957г.), заведомо неправильно информировавшего об этом предмете словацкую общественность. Статья Геровского появилась в Дукле после того, как присланное им опровержение Kulturny Zivot отказался опубликовать - О.Г.
Георгий Юлианович Геровский
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_458.htm

Глава II. Галицкая Русь

И. Наумович (1826-1891). О Галицкой Руси
Часть Польши, присоединенная в 1772 году под именем Галицко-Владимирского королевства, или Галиции, заключает в себе два миллиона с половиною душ настоящих Мало- или Южноруссов, придерживающихся крепко как отеческой Греко-восточной церкви, так и Русской народности.
Этот народ живет сплошною массою от восточной и северной границы Галиции на юг до Карпатских гор и за ними, на запад до рек Сяна и Попрада и за ними, где уже более или менее смешан с Мазурами, настоящим польским народом. В разных местах он имеет и разные местные названия, как-то: Лемки, Бойки, Гуцулы и Подоляки.
До 1848г. только ученые слависты знали о существовании Галицко-Русского народа в Галиции. Мы помним, когда приходили на Венгерскую войну Русские полки, как офицеры удивлялись, что здесь не Немецкий край; об этом крае и об его столичном городе Лемберге они имели совершенно другое представление. Так и Австрийские немцы называли Галицию попросту Polen; полки, состоящие из Русских солдат, звались polnische Regimente. И ничего удивительного в этом не было; ибо народ Русский ни чем не заявлял своего народного политического существования. Под напором Польско-иезуитской политики, интеллигенция стыдилась своего Русского происхождения, принимала вместе с образованием и Латинский обряд, и ополячивала даже свои русские названия. Так из Ивановых выходили Яновичи или Яновские, из Кузьминых - Куземские, из Коваля делался Ковальский, из Савчина Савчинский и пр. Яэык Польский был общественным языком всего образованного сословия и всякого, кто обучался какому-нибудь ремеслу и переоделся в капоту (кафтан). Духовенство Русское называло себя русским только по различию обрядности церковной от латинов, а не по языку народности, которая у него самого была в презрении, как народность холопов; большая часть священников не только по большим, ополяченным городам, но и по чисто-Русским деревням, проповедывали даже слово Божие на Польском языке. О помещиках, купцах, промышленниках и мещанстве в больших городах нечего и говорить: они издавна отреклись от веры отцев своих и прилепились к Польше телом и душой.
Несмотря на все это, масса Русского народа по местечкам и деревням не только не изменила своей народности, но в своей среде она еще русила Польских пришельцев, переселявшихся в разные времена (как напр. В 1848 году, после ужасного наводнения в Мазурской стране) в хлебородный Русский край питаться его хлебом, так что одни из них, хотя и придерживаясь латинства, приняли понемножку и язык и одежу и обычаи народные Русские, другие оставили и латинство, и приняв церковный Русский обряд, слились совершенно с массою настоящего Русского народа.
Уже в первые годы присоединения Галиции к Австрии правительственные чины не могли не узнать о существовании Русского народа как большинства всего народонаселения в крае, и Русской церкви, обнимающей две большие епархии. Как в докладах правительственных чинов центральному правительству в Вене, так и в распоряжениях и декретах того же правительства того времени читается везде: russische Bevolkerung, russische Kirche, russische Geistlichkeit и пр. Но все это писалось большею частью только в смысле вероисповедном, так как вопрос народности еще тогда не был на исторической очереди. Поляк и католик, Русин и униат - были тогда синонимы, и до сих пор еще в устах не только простого народа, но даже в разговорах интеллигенции между народностию и народным церковным обрядом не делается различия.
Пока выражения „russisch" и „polnisch" в Австрийском делопроизводстве имело только значение вероисповедное, церковное обрядовое, пока о существовании и правах Русской народности в Галиции еще и речи не было, до тех пор свободно можно было зваться официально по немецки „Russen". Но когда к этим выражениям прибавилось и значение народно-политическое, предводители Русского народа в Галиции, желая отстранить от себя подозрения в каком-нибудь сближении с Россией или в симпатии к ней, - придумали переменить неприятное Австрийским и Польским ушам название Russisch на куриальное Римское Rutenisch. Вот откуда нынешнее официальное наименование Русского народа в Галиции, - народа, по мнению Немцев, специально-Австрийского, не имеющего ничего общего с великим русским народом, - народа, нарочно изобретенного графом Стадионом в 1848 году для противовеса мятежным Полякам.
Как не смешно это дело, но оно при настоящих обстоятельствах Галицкой Руси тем важнее, что от этого названия Ruthenen зависят условия развития ее народной и политической жизни. Австрийское правительство, как конституционное, дав гарантию всем народам, что под его защитою всякая народность может свободно развиваться, довольно благосклонно смотрело на Галицкую Русь в начале ее народного возрождения с 1948 года, как на партию непоколебимо-верную империи и династии Габсбургов, и способствовало ее народному развитию до тех пор, пока граф ГОлуховский, Поляк по происхождению, не взял правление края в свои руки. С этого времени Русь, все более и более, прижимаемая к стене и потеряв уже надежду на справедливость Австрийского правительства, подняла отчаянный вопль о своем народном и литературном единстве со всем прочим Русским миром. Вследствие того посыпались из Польского табора на Русинов бесчисленные доносы, в Вене считали Галицкую Русь второю Венециею, и решено было Русскую народность уничтожить (niederhalten). На место Русского языка в школах введен везде Польский; Польский язык признан во всех ведомствах и судах правительственным; помещикам дано исключительное право представления священников на Русские приходы; и так сделалось, благодаря Польскому влиянию,что всякий кто убивает Русь Галицкую, мнится служить службу Австрии.
В таком печальном положении тверда Галицкая Русь выдержала все возможные испытания, не теряя надежды на лучшую будущность. Со времени катастрофы под Седаном , когда Польский вопрос перестал быть уж вопросом Европейским, значение Польской партии в Австрии тоже глубоко упало, а тем самым поднялись акции Галицкой Руси. Предводители ее обратили в настоящее время наибольшее внимание на образование народных масс, на возбуждение в них Русско-народного сознания, и, стремясь неусыпно всеми силами к этой единоспасительной цели, подвизаются под именем Ruthenen, как в Галицком сейме, так и Венской державной думе для блага своего отечества.
Русским читателям любопытно будет узнать кое-что об этом закоулке древнего Русского края, - каковы его жители, в чем они сходны со всею Русью, какими народными оттенками различаются их различные группы.
Все жители Галиции, принадлежащие к Греко-восточной церкви, униаты, зовутся Русинами, только в некоторых местностях зовут их Руснаками, в противоположность Полякам. Русины, живущие на всем хлебородном пространстве Галиции и занимающиеся преимущественно земледелием, не имеют особого названия. Только жителей в окрестности Тернополя и Черткова зовут Подоляками; за то жители гор в разных местностях Карпат представляют разные типы и имеют различные названия. Все Русины земледельцы, от Российской восточной границы до Сяна и за ним, сходны между собою и наречием, и костюмом, и обычаями но между жителями гор Лемками и Бойками, живущими в самом близком соседстве, есть большая разница в наречии, в сложении тела, в одежде, в нравах и обычаях; еще больше отличаются Лемки и Гуцулы.
Мы опишем вкратце все эти группы Русского народонаселения Галиции, начиная от самого рубежа Русского края, от Лемков.
О. Алексей И. Торонский, родом Лемко, превосходно описал Родную свою сторону и земляков своих в „Зоре", сборнике посвященному покойному митрополиту Галицкому, Григорию Ехимовичу, изданном во Львове в 1861 году. Из пространной его статьи заимствуем в сокращении следующее:
Русины-Лемки живут по обеим сторонам Бескид (Карпатских гор) в Галичине и Угорщине. Галицкие Лемки занимают узкую полосу подкарпатской страны, начиная от городке Пивничный на Попраде. За Попрадом есть только четыре их деревни: Шляхтова, Яворки, Бела-Вода и Черна Вода. В стране Лемков находятся следующие города: Грибов, Горлицы, Жмийгород, Дукля, Риманов, Новостанец, Буковско. Число душ русинов Лемков 90.000 на 500 кв. милях пространства.
Земля Лемков аселенная, по большей части бесплодные горы, где процветает только скотоводство. В Лемковских горах есть славные минеральные купанья в Щавнице, Кринице и в Ивониче.
Название Лемков происходит от слова „лем", которое они употребляют в значении „лишь", „только.
Наречие Лемков - Русское, только замечательно, что ударение у них всегда на предпоследнем слоге, как у Поляков. Все они придерживаются крепко своей народности и восточно-униатского вероисповедания.
Только в приходах заселенных Лемками встречается такое явление, что в иных самых больших деревнях нет ни одного латинннка, - в остальной Галичнне это редко бывает.
Как все жители гор, они очень благочестивы, но есть у них и много суеверий разного рода, ничем неискоренимых.
Обычаи Лемков сходны с обычаями других жителей Галичины с местными только разницами. Все свои работы и обряды они сопровождают песнями, которых множество. Песни эти чисто Русские; Словацкая стихия не имела на них влияния. Вот некоторые образцы:
Песня свадебная при витии венца.
Встала Марися рано,
Ще раньше як свитало,
Почалася журити,
Що не е з чего венца вити;
Прийшол к ней Василько еи:
Не журися, Марисенько,
Маю я талярок битый,
Куплю веночок витый,
Ой мам я и червеный,
Куплю венок зеленый,
Такий он буде красный,
Як месяченько ясный,
Таки на нем листочки,
Як на неби звездочки.
Песня свадебная при наряжении невесте женского завитья:
Подумай, Марисю, соби,
Чи не жаль буде тоби
От паняночок отстати,
Межи невисты пристати.
Подумай, Марисю, соби,
Чи не жаль буде тоби
Той жовтой косоньки,
И дивоцкой подобоньки и пр.
Лемки, как жители гор, различаются от Русинов земледельцев и одеждою, только им одним свойственною. Верхняя их одежда „чуга", есть род длинного плаща, с пелериною на спине, на нижнем рубце которой находятся так называемые тороки, т.е. плетеные чернобелые шерстяные нитки висящие как бахрома. Обыкновенно же домашняя их одежда называется гуня: она коротка, достигает только до колен; штаны из белого сукна, узкие, шляпа широкая; вместо сапог „керпцы (кожаные лапти) или ходяки; Богатые Лемки ходят и в сапогах.
Женщины одеваются довольно красиво. На головах носят белые или синие платки, от которых один длинный конец спускется вниз; девушки не повязывают голов, а заплетают волосы в одну косу. Одежда их состоит из сподницы или кабата, в простые дни из синей материи с белыми точками, в праздничные дни из белой с цветами; в будни ходят в керпцах или ходаках, в праздники в Угорских сапогах, черных или желтых „сафиянах".
Это замечательное племя, живущее на самих рубежах Русской земли, отличается прекрасными свойствами. В своих пустых и бесплодных горах, куда мало заходит чужого, оно сохранило древнюю простоту обычаев народных и религиозных. Между лемками очень мало Евреев, потому и мало деморализации; редко слышно о воре или мошеннике; только пьянство, этот рак, точащий здоровое тело Галицкой Руси, хотя не в такой степени, как в других странах, похищает и между Лемками свои жертвы.
Горные соседи Лемков - Бойки. Они живут в части Сяноцких гор и в Стрыйских горах, и различаются от Лемков не только одеждою и наречием чисто Русским, но также и нравами. Бойко - это человек пылкого характера, от слова „бойкий" - бить (В настоящее время филологи производят название бойки" от наречия бо" (ибо), которое те непрестанно употребляют в разговоре: название „лемки" или „лемаки" от наречия „лем" (лишь, только). - О.Г.), любит драться, и на войне мужественный солдат. Полки из Бойков обыкновенно употреблялись Австрийскими генералами в первый огонь, и бывали часто совершенно истребляемы, как это случилось в 1848 году, когда из всего полка Гартмана осталось только несколько человек.
В горах своих Бойки занимаются скотоводством и отчасти деревянными изделиями. Можно их видеть во Львове, торгующих орехами, сливами, виноградом и каштанами. Все это они привозят из Угорщины верхом, в бочонках привязанных по обеим сторонам лошади.
Одежда их - обыкновенный шерстяной сердак, или короткий бараний кожух, черная баранья шапка или широкая шляпа, на ногах ходаки. Женщины одеваются точно также, только сподницы у них шерстяные, на головах белые платки. Они вместе с мужьями своими ездят хорошо верхом, курят трубку, и находу, ИЛИ сидя на лошади, прядут вовну (шерсть).
Бойки не пользуются расположением прочих Галицких жителей. Именно между Бойками и Гуцулами существует племенная ненависть, которой причина очень загадочна. Так у Гуцула самая большая обида, если он кому скажет: Ты Бойко печеный!
Есть у них и следующая песня:
Ой, Гуцулы-Гуцулоньки, де вы Бойка дили?
Чи вы его испекли, чи живого зъили?
Ни мы его испекли, ни живого зъили:
Пойшов Бойко на грибы, вовки го имили.
Далее на восток и юг в роскошных горах живут Гуцулы, Русские Черногорцы, краса и поэзия Галицкой Руси; отсюда расходится по всем сторонам неисчерпаемое богатство песней в природной ИХ древней красоте под именем „коломыек", отсюда мелодия и танец „коломыйка", которого не может галнцкий Русин ни слышать, ни видеть равнодушно, и который увлекает его волшебною силою.
Имя Гуцул взято с Румынского „хуцуль", что значит „разбойник" или по Галицко-Русски „опрышок", так как в коломыйских и Буковинских горах, в прежние времена нелегко доступных, скрывались шайки опришков, из которых один, Добош, живший в половине минувшего века, приобрел себе славу Русского Ринальдо Ринальдини, и живет еще в песнях народа и знаменитый богатырь и благодетель мужиков, и как гроза Ляхов, Армян и Евреев.
Гуцулы в недавнее еще время были очень богатым народом; но теперь, когда распоряжения властей вытеснили их с широких и роскошных пастбищ под предлогом сервитутных прав, они до крайности обеднели, и в отчаянии взялись за водку, которая в скверных руках евреев с каждым днем больше делается их материальною и моральною отравою; и таким образом страна эта, до 1848 года славившаяся богатством и благосостоянием, которую сами Русины звали „Палестиною, молоком и медом текущею теперь истинно уже Палестина Еврейская, а народ, вытесненный из своих первобытных гнезд, идет толпами на заработок в Молдавию и Бессарабию, и по всему белому свету.
Как гордо возносится над долинами Прута и Черемоша славная Черногора с своими сотоварищами Стохою, Попадьею и другими, так гордо стоял в своей орлиной красоте и силе Русский Гуцул над другими жителями Галичины. Свободный в горах своих, он не знал панщины, не знал плуга или серпа, лишь одну косу. Стада волов, коней и овец давали ему довольно средств к удобной жизни; он родился счастливый, рос как птица на чистом воздухе, здоровый и веселый при своих стадах, в борьбе с дикими зверями, и не имел другого дела, как беспрестанно создавать и петь песни свои. Теперь же, о горе! Грустно и тоскливо в Гуцульских горах! Перед домами Гуцулов развешаны еврейские перины, Гуцулы пасут стада, но уже не свои, а Еврейские! Только изредка можно еще видеть богатого Гуцула в полном его прекрасном народном костюме.
Гуцулы-мужчины отличаются особенною красотою лица. Волоса и глаза у них обыкновенно черные, лицо с резкими чертами, нос орлиный. Рост Гуцула высокий, походка бодрая, движения свободны и смелы. Соответственно своей горной жизни Гуцул носит короткий шерстяной сердак, черный, штаны широкие, красные или голубые, пояс очень широкий, а за поясом пару пистолетов и нож, с которыми ходит даже в церковь. На ногах ходаки, обыкновенные у всех Верховинцев. К костюму гуцула принадлежит еще и топорец, прекрасно и со вкусом сделанный и служащий вместо палицы. Женщины Гуцульские не так красивы, как мужчины, и костюм их, тяжелый и безвкусный, состоит из сердака, вышитой сорочки и шерстяной обгортки, сапогов желтых, червонных или черных.

А. Геровский. Опришки. Свободное Слово Карпатской Руси, 1972, май-июнь 5-6 (161-162), с.8-11; Путями истории Т.1, 1977. с.с.19-24

  
А. Геровский. Конец Карпатской Руси? Свободное Слово Карпатской Руси, 1972, март.-апрел. 3/4 (159/160), стр.2-5; Путями истории Т.1, 1977. с.107-113

А. Геровский. Конец Лемковщины. Свободное Слово Карпатской Руси, 1972, сент.-октябр. 9-10 (165-166), обложка и с.10-11; Путями истории Т.2, 1977. с.284-286

А. Геровский. Письмо Д-ра Геровского Сталину от 10 янв. 1947. Свободное Слово Карпатской Руси, 1973, март.-апр. 3-4 (169-170), с.8-9; Путями истории Т.2, 1977. с.287-290

http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_639.htm


А.К. Толстой. Роман Галицкий (1870)
К Роману Мстиславичу в Галич послом
Прислал папа римский легата.
И вот над Днестром, среди светлых хором,
В венце из царьградского злата,
Князь слушает, сидя, посольскую речь,
Глаза опустив, опершися на меч…
И молвит легат: далеко ты,
О княже, прославлен за доблесть свою!
Ты в русском краю
Как солнце на всех изливаешь щедроты,
Врагам ты в бою
Являешься Божиим громом;
Могучей рукой ты Царьград поддержал,
В земле половецкой не раз испивал
От Синего Дона шеломом.
Ты храбр, аки тур, и сердит, аки рысь,
Но ждет тебя большая слава,
Лишь римскому папе душой покорись,
Святое признай его право.
Он может по воле решить и вязать,
На дом он на твой призовет благодать,
На недругов - Божье проклятье.
Прими ж от него королевскую власть,
К стопам его пасть
Спеши - и тебе он отверзет объятья
И, сыном коль будешь его нареком,
Тебя опояшет духовным мечом!
Замолк…И, лукавую выслушав речь,
Роман на свой меч
Взглянул - и его вполовину
Он выдвинул вон из нарядных ножон:
Скажи своему господину,
Когда он духовным мечом так силен,
То он и хвалить его волен,
Но пусть он владеет по-прежнему им,
А я вот и этим, железным своим,
Доволен…
А впрочем, за ласку к Червонной Руси
Поклон ему наш отнеси!


Мариан Глушкевич. Сказание о князе Романе Галицком
Не заря тихо по небу катится,
Не злат месяц гуляет по нивушкам,
На коне, из похода злосчастного,
Князь Роман мчится в замок свой галичский.
А в груди его рана кровавая,
А из раны той струйкою алою
Кровь, сквозь латы, дымясь, пробивается
И по корзну (зипун) сочится по княжьему.

Всю дружину удалую, храбрую
На полях Завихостских оставил он.
Она спит там, сном вечным повитая…
А он скачет - дружинушки новые
Собирать и со славой вернутися,
Зане в Галиче чада осталися:
Святогоровы внуки хоробрые,
Молодецкие отроки юные
И вся дума его седоглавая…

Мчится вихря быстрее Мстиславович…

Поднебесного грома грознее он
И светлее палючей он молоньи…
И отходят с пути его в сторону
Цепи гор, пред конём расступаяся,
От ударов подковы серебряной
Озаряется ночи тьма тёмная,
Алым полымем степь занимается,
А вдале слышны вои звериные…
Да стенания птицы испуганной…

Мчится вихря быстрее Мстиславович…

А как в землю вступил он родимую,
Совершилось тут чудо великое:
По дороге ль он скачет иль по полю,
По лесам, по зелёным ли нивушкам,
Из земли встают витязи славные,
Подымаются мстители грозные,
Все в кольчугах и шлемах чеканенных,
Кто колчаном с стрелами пернатыми,
Кто копьём, кто мечём потрясаючи,
И зовут: Гей, Роман - свет Мстиславович!

Ты сзывай нас на рать на великую,
Ты веди нас на битву кровавую,
Чтобы наша земля старорусская
Вся до пяди осталася вольною,
Чтобы вражья соха не тревожила
Богатырских могил святопамятных!
За отчизну, за Русь православную
Буйны головы сложим мы вО стократ!.

Слышит князь голоса эти грозные,
И в груди его сила великая
Бурей-вихрем растёт-подымается…
Прискакал он ко граду зубчатому,
Устремил в него взоры орлиные
И зовёт, истекая весь кровию:
Гей, вы отроки, други, гей, соколы,
Святогоровы внуки хоробрые!
Вы звоните мне в колокол нАбольший,
Вы трубите во трубы мне звончаты,
Чтоб все батыри русские слышали,
Вы сзывайте мне вече народное,
Собирайте вы рати великие
И ведите на битву кровавую
За отчизну, за Русь православную!
Гей, вы, други, что волки удалые!

Но не кончил он речь богатырскую, -
Одолела, знать, рана кровавая, -
Так и умер под замком он галичским…
А на замке дружинники втепоры
За ковшами сидели и брашнами,
Пели песни гусляры разгульные,
У бояр были головы пьяные…

В стране ж, на родимой сторонушке,
На Днестре, на Сбруче и на Серете
Алым полымем степь занимается,
Озаряется ночи тьма тёмная:
Из костей встают мстители грозные,
Подымаются витязи славные,
Собираются силы несметные…
Денно нощно там ждут-дожидаются,
Что вожди к ним удалые явятся,
Поведут их на битву на рать,
За отчизну, за Русь умирать…

До сегодняшня дня дожидаются…
Свободное Слово Карпатской Руси. 1977, январь-февраль 1-2 (217-218)
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm
 

М.Ф. Глушкевич. Памяти Гоголя

Где старый Днепр броней как витязь блещет,
С тревожной думой в даль степей стремясь,
Где по курганам лишь ковыль трепещет,
И стражем ходит белый месяц князь.

Где триста лет в борьбе за Русь с врагами
Кровавый пир справляли козаки,
Где славу предков грозными стихами
Козацким внукам пели кобзари, -

Там ты рожден, там зрел твой звездный гений,
Родных степей там чувства расцвели,
Там воплотились светлым сном видений
И мысль, и дух измученной земли.

То вещим словом, то бичем упрека
Пожар тревоги ты зажег в сердцах,
Развеял лень, и отвращение к пороку
И веру в Русь ты пробудил в борцах.

С тех пор все снится мне, как счастье,
Без слез, перерожденная борьбой,
Без пут, низвергнувшая чужевластье,
Родная Русь, воспетая тобой...

Но мы в плену...Тот бой, что вечной славой
Покрыл Пожарского священный щит,
Тот бой, что вновь был поднят под Полтавой,
Eго-ль победно Галич довершит?

Увы!...Нет пороха в пороховницах,
Тупится меч и взор ослеп от бурь,
И гнутся козаки. На бледных лицах
Андрея Бульбы тень, Мазепы хмурь...

В плену мы. И в плену огонь и силы,
В плену умы, и души, и сердца, -
Живые мертвецы, мы ждем могилы
И камни мечем в братнего борца

И стыд и ужас, горе и страданья
На части сердце рвут. Судьбы
Оковам ржавым ищем оправданья!
Мы не в плену. Но мы рабы, рабы!..
Мариан Феофилович Глушкевич
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_637.htm


Илья Иванович Тёрох (1880-1942). Карпаты и Славяне. Предание. Отрывок из соч. Сварог. Издание Общества ревнителей русской старины. Нью-Йорк, 1941
Соловiй старых времен - й слава русских всiх племен,
Дiда Велеса внук славный, вiщ боян наш стародавный. -
Прогнанный из русских хат - втiк до дiдовских палат.
Втiк й Дiд Велес з калитою й Русь зiстала сиротою.
Нiт Баяна вiщуна й пропадае старина.
Чужина впросилась в сваты, забрела до русской хаты
Й старину бере в полон, та еще проч гонит вон.
Чужина сидит на лавi, - старинонька на муравi.
Чужина пресь за столом, - старинонька пiд вiкном
На дворi стоiт бiдненька, в лютiм гореньку, сумненька,
На своiм старiм гумнi, - як в чужiй тiй сторонi.
Старинонька не газдыня, а чужая лиш рабыня,
Чужинов обiдрана й чужинi злiй пiддана.
Старины своi чужатся, чужинов чужов гордятся.
Несчастлива в нас звiзда, тай тому така бiда.
Я хотiв бы вам заграти й сказку-быль вам заспiвати,
Як спiвали в нас колись, що лиш слухай тай дивись.
Що-ж пак вчиню, що-ж пак вдiю? Я спiватоньки не вмiю.
Як бы так лиш козачка, коломыйкi, трепачка -
Може й я вам заспiвав бы й сам себе не завстидав бы
Но спiвати о любви в небесах, не на земли,
Там - в небеснiм ciнiм морi, на небеснiм тiм просторi
Межи ясным Соненьком - легиньом Дайбоженьком
Й межи дiвоньков прекраснов - Зореньков на небi яснов,
Не на силы то моi. Пробуйте вы хто своi.
До того я не беруся, бо як смертный не годжуся.
Я-ж не Велесiв боян, а простенькiй лиш серпан.
Попросив бы я Свят-Бога Дiда Велеса Сварога,
Вiщ Баяна всiх Дiдiв, русских тих старих богiв.
Щоб втворив свiй черес чарiв й калиту небесных дарiв,
Щоб не скупивсь добротов, щоб розщедривсь калитов,
Тай мене зробив баяном живострунным вiщ-торбаном
Звуком тим своiм живим, звуком райским чарiвным.
Попросив бы я Свят-Дiда чарiвного спiвовiда
Щобы свiй той божий чар, той боянiй чудный дар
Зi свойов святою кровю даровав менi з любовью, -
Вдунув в сердце вiщий дух, заострив мiй земный слух
Й даровав ми божiй голос - той Баян Небес, Дiд Волос,
Щоб i я став вiщуном, земным божим спiвуном,
Щоб i я мiг заспiвати й на торбанi вам заграти.
Вымолив бы в волоса божого чуд-голоса,
Так пак що-ж? Его прогнали, в безвiсти кудась заслали.
Волоса на небi нiт й заснiтися русскiй свiт.
По старому не спiвают, чудо-пiснi не лунают,
На Руси нiт вiшунiв, нiт й баянiв спiвунiв.
Вже не чути о щедрiвках, о веснiвках, о гаIвках,
Тiх чуд-пiснях стародавных - тих былин i думок славных,
Вiд котрых вздох персь з грудей й сльозы лились из очей
Пахло свято-русским духом Русь вся наполнялась слухом
О минувших славных днях й русских свят-богатырях.
Старина гет пропадае, плiснев й мохом поростае...
Муз чужих я не хочу, ними вам лиш насмiчу.
Бо богинi тi чужii - кроволюби й страшно злiи,
Як пак тiи пауки, так як пявки слизняки.
Мысли все у них кровавi, пiснi краснi, но лукавi:
Красотов свойов манят, душу труют вам чорнят.
Все спiвают лиш о крови, о вiйнах о хитрiй змовi,
Лиш о блудниках богах, лютых, злых богатырях.
Не люблю я вида крови, хитрой, лестной iх розмови,
Ненавижу тих княгинь - iз чужих небес богинь,
То й не буду iх благати, помогати ми спiвати.
И. Терох. Дайбожко и Заря
...Среди карпатского населения есть много легенд о сотворении Карпат. Согласно печатаной ниже легенде, или скорее - преданию, слышанному автором в с. Рожанка Выжняя (Скольского округа), создание гор Карпат и славян произошло много лет спустя после сотворения Богом мира, земли, людей, зверей, птицы и т.д. Бог, недовольный созданными Им в начале мира людьми, сотворит Карпаты и на них по Своему Имени русский народ для своей славы, который стали называть славянами, так как они, живя по Божьему, разглашали Божью славу по всему миру. И Господь, как всевед, предвидя грехопадение и грядущие с ним бедствия на земле, тут же, в раю, научил славян возделывать землю, скотоводству и всяким рукоделиям - Мирному Труду, чтобы Они могли переживать все беды и, славя Бога, существовали бы вовеки, учили бы других добру и подавали бы им помощную руку

Деду Велесе Небесен,
Глянь в свой черес, полон песен
И добудь мне дар святой
Спети Руси с простотой
Песню о Седых Карпатах,
О славянах в белых хатах,
Где ты встарь был так любим
И с благоговеньем чтим.
И сейчас, лишь песнь построю,
Потряси и калитою,
И в даренье мне стряси
Памятные на Руси
Гусли с струнами златыми,
Чтоб их звуками живыми
Я сопровождал мой сказ
И пленял во всякий час
Всех детей Великой Славы
От Амура до Велтавы
И от Струмы до Невы
Красотой святой молвы.
Внуче Велеса, Бояне,
Ты, кого так чтят славяне.
Помоги мне здесь и ты:
Сгладь мой стиль от хромоты.
Вей с любовью слово с словом
И со мною, в сказе новом,
Пой о русской старине
У Карпат, в Галичине
Илья Иванович Тёрох. Отрывок из соч. Сварог. Предание
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_354.htm

А.Г. Быковник. И.И. Терех Илья Иванович Терох родился в Галиции, в дер. Колбаевичи Рудецкого уезда. Родители его - простые крестьяне - видя незаурядные способности своего сына, приложили все силы к тому, чтобы он получил должное образование. Илья Иванович живя в бурсе Ставропигийского Института, окончил гимназию во Львове. Поокончании гимназии И.И. Терох, как один из самых способных воспитанников Бурсы, получил приглашение заведовать ею и руководить xopoм Ставропигийского Института.
Патриархом Антиохийским Иоакимом, прибывшим во Львов в 1585г. по просьбе православных жителей г. Львова, было основано Ставропигийское Братство - (по гречески) Братство Крестовоздвижения. Братство открыло школу и больницу. В 1788г. Ставропигийское Братство было реорганизовано в Ставропигийский Институт. Этот Институт являлся оплотом православия и рассадником русской культуры во всей Прикарпатской Руси, включая Галицию, Буковину, а также и на Волыни. Ко времени заведывания Бурсой Ставропигийского Института И.И. Терохом, Институт имел огромную фундаментальную библиотеку, типографию, богатый музей, где хранилось много различных памятников русской старины. Бурсу, Церковь Успения Божьей Матери с башней-колокольней, с огромным „звон-колоколом Кириллом" на ней. Там же в здании Института помещался клир и замечательный хор, которым управлял И.И. Терох, а также редакции газет: "Русское Слово" и "Галичанин". Задачей всей работы Института было стоять на страже чаяний народа Карпатской Руси, отстаивать православную веру, охранять русский язык, русскую самобытность.
С первых дней самостоятельной сознательной жизни И.И. Терох всю свою кипучую энергию и недюжинный талант отдает на служение русскому народу - Руси - культурно-воспитательной и творческой патриотической работе. Он заведует Бурсой, дирижирует хором Института, пользующимся огромным заслуженным успехом далеко за пределами Галиции, пишет музыку на слова Дмитрия Вергуна „Марш Русских Студентов", который поют все студенты Карпатской Руси. В 1906г. он заканчивает композицию полной литургии. Кроме того, он оставил свыше двадцати музыкальных произведений на религиозные, патриотические и бытовые темы. Илья Иванович обладал редким даром излагать сложные научные проблемы простым, доступным и понятным языком. Читая лекции по русской истории, он своим огненным словом умел заронить в сердца слушателей любовь к родной Руси, к исконно-русскому и внушить желание трудиться на благо Руси. Ему обязаны воспитанники Института знакомством с гениями Русской литературы - Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем, Тургеневым, Достоевским, Толстым и Чеховым. - Илья Иванович так живо и талантливо передавал слова и дух творений этих гениев - пишут его студенты, - что мы забывали, где мы находимся и перелетали мыслью в Россию -. Кроме того, он же был редактором патриотической русской газеты Воля Народа, вплоть до войны 1914г. Одним словом И.И. Терох был душой всей патриотической работы Института всех его лучших начинаний. Излишне говорить о том, сколько неприятностей и горя он перенес от врагов России - сепаратствующих элементов. Его отец погиб в концлагере Талергоф (юго-восток Австрии, возле города Граца), как и многие тысячи карпаторуссов, замученных только за то, что они считали себя русскими.
В 1915г. И.И. Терох вместе с потоком беженцев из Галиции переезжает в Россию, где создается Народный Совет Беженцев из Галиции, душой является И.И. Терох. В 1919г., по поручению Народного Совета, Илья Иванович вместе с двумя другими членами Совета добивается переезда в США. Здесь он является творцом устава Карпаторусского зарубежья, принятого 3-им Карпаторусским Конгрессом. Здесь он организует блестящий показ Русско-Славянской культуры в 1921г. на фестивале народного творчества, где организованный им стенд карпатороссов и массовые народные концертные выступления пользовались исключительным успехом. Его заставили провести концерт вторично, что он и сделал, обьединив свои силы с югославянами и чехами и дал русско-славянский концерт. Но венцом всей его творческой научной деятельности явились ценные работы по русско-славянской мифологии: "Сварог", "Славяне и Карпаты", "Серый Свет" и "Черная потьма" и брошюра "Славяне и германцы". Будучи по складу своей натуры истинно русским человеком, с широкой душой, большим сердцем и глубоким пытливым умом, беззаветно любя Россию, свой русский народ, Илья Иванович с малых лет тянулся к нему, к его душе, желая вникнуть не только в его настоящее, но и в далекое прошлое. Он любовно и упорно собирал среди народа и записывал старинные предания, пословицы, поговорки, изучал обряды, танцы, песни, вникая в таящуюся в них сущность. Он приник к чистому, живому источнику народного творчества, им питался и оттуда черпал силу творческой правды. Полем деятельности И.И. Тероха был народ, он творил вместе с народом, его лабораторией была живая народная гуща, это, а также его личная одаренность, позволила ему, преодолевая время и пространство, заглянуть в былое, далекое, почувствовать его, увидеть, понять и живо и правдиво представить в своих замечательных трудах. Эти труды являются первой смелой попыткой широко начертать цельную картину нашей мифологии. Они раскрывают перед нами ясную, светлую высоконравственную и глубоко-содержательную картину духовной жизни наших далеких предков.
Впереди предстоит большая работа, но основа заложена и творцом этой основы явился Илья Иванович Терох. В этом его исключительная заслуга. Нам должно и нужно заслуженно гордиться талантами своего народа и уметь их ценить; ценить большого русского патриота, смелого и талантливого начертателя основ нашей мифологии.
Тяжелая напряженная работа подорвала его силы и в 1942 году И.И. Тероха не стало - он отошел в иной мир. Склоним головы перед его памятью, а его супруге Иоанне Владимировне Терох, верной помощнице, соавтору и другу, пожелаем многая лета.
Илья Иванович Тёрох
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_353.htm
Свободное Слово Карпатской Руси (ежемесячный карпато-русский журнал под редакцией Михаила Туряницы)
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm
КарпатоВедение
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm
Продолжение
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_760.htm

  


СТАТИСТИКА