Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

Речь о важнейших предметах воспитания
от 03.09.17
  
Самоорганизация



А наше Бзiе соуте выразе
А наши Боги суть образы

Iа ЧенслоБг уцте дне нашiя
а рещеть Бъговi ченсла сва
А быте дне Сврзенiу
нiже боте ноще
а оусноуте
Тоi бо се есе Явскi
а Сыi есте
во дне Бжьстiем
А в носще нiкii есь
iножде
Бг ДiдДубСноп наш
И Числобог считает дни наши и речет Богу числа все - да быть дню небесному или же быть ночи, и уснуть. Те ведь есть Явские, и Сей есть во дне божеском. А в ночи никого нет, лишь бог Дед-Дуб-Сноп наш
Влескнига. Дощечка 11
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_371.htm
Сварог и Слава. Сотворение Славянского Рая
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_793.htm

Надобно понимать и внушать ученикам, что наш язык один сохранил дух древних, тогда как языки новые приложили члены к именам существительным. Отсюда происходит, что наш язык, определенный не порядком слов, но в их окончаниях, дозволяет расположение с плавностью и силою. В иностранных новых языках, особенно во французском, бедность этимологии, условные выражения вне всяких грамматических правил и непрестанное повторение однозвучных членов лишает силы, мужественного достоинства, стройности, затрудняя насильственным расположением слов...
Николай Иванович Лобачевский. О русском языке
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_293.htm
...Как бы то ни было, но в том надобно признаться, что не столько уму нашему, сколько дару слова, одолжены мы всем нашим превосходством перед прочими животными. Из них самые близкие по сложению своего тела, как уверяют анатомики, лишены органов, помощию которых могли бы произносить сложные звуки. Им запрещено передавать друг другу понятия. Одному человеку предоставлено это право; он один на земле пользуется сим даром; ему одному ведено учиться, изощрять свой ум, искать истин соединенными силами. Слова, как бы лучи ума его, передают и распространяют свет учения. Язык народа - свидетельство его образованности, верное доказательство степени его просвещения. Чему, спрашиваю я, одолжены своими блистательными успехами в последнее время математические и физические науки, слава нынешних веков, торжество ума человеческого? Без сомнения, искусственному языку своему, ибо как назвать сии знаки различных исчислений, как не особенным, весьма сжатым языком, который, не утомляя напрасно нашего внимания, одной чертой выражает обширные понятия. Такие успехи математических наук, затмивши всякое другое учение, справедливо удивляют нас, заставляют признаться, что уму человеческому предоставлено исключительно познавать сего рода истины, что он, может быть, напрасно гоняется за другими, надобно согласиться и с тем, что математики открыли прямые средства к приобретению познаний.
...Расставаясь с вами, что скажу вам самого поучительного? Вы счастливее меня, родившись позже. Из истории народов видели вы, что всякое государство переходит возрасты младенчества, возмужалости и старости. То же будет и с нашим любезным отечеством. Хранимое судьбою медленно, возвышается оно в своем величии и достигает высоты, на которую еще не восходило ни одно племя человеческое на земле. Век Петра, Екатерины, Александра были знамениты; но счастливейшие дни России еще впереди. Мы видели зарю, предвестницу их, на востоке; за нею показалось солнце...Я все сказал этим
H.И. Лобачевский. О важнейших предметах воспитания (речь на торжественном собрании Казанского Императорского университета 5 июля 1828 г., в 1-ую годовщину пребывания на посту ректора)
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_209.htm

«Для них и солнцы, знать, не дышат,
И жизни нет в морских волнах.
Лучи к ним в душу не сходили,
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили
И ночь в звездах нема была».
Тютчев
«…но вы, которых существование несправедливый случай обратил в тяжелый налог другим; вы, которых ум отупел и чувство заглохло, вы не наслаждались жизнию! Для вас мертва природа, чужды красоты поэзии, лишена прелести и великолепия архитектура, незанимательна история веков. Я утишаюсь мыслию, что из нашего Университета не выйдут подобные произведения растительной природы; даже не войдут сюда, если, к несчастью, родились с таким назначением. Не выйдут, повторяю, потому, что здесь продолжается любовь славы, чувство чести и внутреннего достоинства».
Лобачевский
Приведенные слова Лобачевского взяты из его знаменитой речи «О важнейших предметах воспитания», произнесенной 5 июля 1828г. и являющейся программной для всей деятельности Лобачевского как воспитателя юношества. Несомненно, что именно воспитателем юношества в первую очередь чувствовал себя Лобачевский в многообразии своих ректорских обязанностей. Все остальные стороны его организационной деятельности составляли только рамку для двух основных устремлений его жизни: творческой научной деятельности и деятельности воспитательной. Эта последняя воспринималась им с исключительной широтой и охватывала все стороны формирующейся личности молодого человека, начиная с физического развития и кончая специальным научным образованием. Проблемы воспитания интересовали его во всем их объеме и самым горячим образом. Еще с 1818г. он состоял членом Училищного комитета, ведавшего средними и низшими школами, и с тех пор не терял из виду, наряду с вопросами университетского образования, и всех сторон собственно школьного преподавания.
В частности, постоянно председательствуя в комиссии по приемным экзаменам в университет, Лобачевский прекрасно знал, с какими знаниями школьник того времени приходил в высшее учебное заведение. Лобачевский интересовался и занимался всей линией развития человека - от детского до позднего юношеского возраста. Из приведенных выше слов его видно, как высоки были задачи, которые он ставил перед воспитанием, и как полнозвучен и содержателен был тот идеал человека, к достижению которого воспитательная деятельность, по его мнению, должна была стремиться.
Речь Лобачевского «О важнейших предметах воспитания» является действительно замечательным памятником не только педагогической мысли, но, если позволительно так выразиться, и той воспитательной эмоции, которая необходимо должна сопровождать педагогическую деятельность, если считать, что ее задачи заключаются не только в том, чтобы научить молодого человека тем или иным знаниям, но и выпустить его в жизнь с определенными жизненными устремлениями и устоями. Этой «воспитательной эмоцией», соединенной с продуманными отчетливо сформулированным общим мировоззрением, имевшим своим жизненным основанием и подлинные творческие озарения, с одной стороны, и огромную, дисциплинированную и прекрасно организованную ежедневную работу, - с другой, Лобачевский обладал, как, вероятно, никто из его современников, что и создавало неповторимый комплекс личных свойств, делавший из него педагога в самом высшем и волнующем смысле этого слова.
Сам Лобачевский обладал в полной мере разнообразием и широтой жизненных интересов, входивших в его идеал гармонически развитой человеческой личности. И он многого требовал от молодого человека, пришедшего в университет учиться: он прежде всего требовал от него, чтобы он был гражданином, который «высокими познаниями составляет честь и славу своего отечества», т.е. ставил перед ним в полном и высшем смысле слова патриотический идеал, основанный на высоком уровне данной специальной квалификации человека (студент пришел в университет, чтобы получить именно эту квалификацию специалиста в той или иной интеллигентной профессии). Далее им подчеркивается, что «одно образование умственное не довершает еще воспитания», и ставятся те большие требования к интеллигентному человеку как полноценному носителю интеллектуальной, этической и эстетической культуры, которые с такой яркостью высказаны Лобачевским в словах, выбранных нами в качестве эпиграфа.
...Жизнь Лобачевского была мало похожа на жизнь «кабинетного ученого». Вся она была наполнена большим внутренним волнением, большим драматизмом. Постоянное, бескорыстное и - в тех условиях непонятости и непризнания, в которых он находился,- прямо героическое искание отвлеченной научной истины, с одной стороны, и горячая любовь к родной стране, к ее просвещению, к ее молодежи, с другой,- вот те две основные пружины, которые сообщали жизни Лобачевского все ее необыкновенное эмоциональное движение, ее полет, ее патетику. Характеристикой всего внутреннего облика Лобачевского могут служить его же слова, сказанные им в уже упомянутой «Речи о важнейших предметах воспитания»: «Жить - значит чувствовать, наслаждаться жизнию, чувствовать непрестанно новое, которое бы напоминало, что мы живем...Будем же дорожить жизнию, пока она не теряет своего достоинства. Пусть примеры в Истории, истинное понятие о чести, любовь к отечеству, пробужденная в юных летах, дадут заранее то благородное направление страстям и ту силу, которые дозволят нам торжествовать над ужасом смерти».
П.С. Александров. Н.И. Лобачевский. Краткий очерк его жизни и деятельности (с.562-593)

Речь о важнейших предметах воспитания (речь Н.И. Лобачевского на торжественном собрании Казанского университета 5 июля 1828г., в 1-ую годовщину пребывания на посту ректора. Впервые напечатано: Казанский Вестник. Казань, 1832. Ч. XXXV. Кн. VIII. Август. Отд. «Сочинения и переводы». с.577-596)
Вот уже год прошел, любезные мои товарищи, как по избранию вашему, несу я на себе должность, которой почести, важность и трудности служат доказательством лестной вашей ко мне доверенности. Не смею жаловаться на то, что Вы захотели отозвать меня от любимых мною занятий, которым долгое время предавался я по склонности. Вы наложили на меня новые труды и чуждые до того мне заботы; но я не смею роптать, потому что вы предоставили мне новые средства быть полезным.
Я принял ваш вызов, потому что уважал вашим мнением; потому что не хотел противиться общему желанию; потому что сам первый не мог оправдать того, кто на моем месте вздумал бы отказаться...

...Я сравниваю теперь себя с кормчим, который, не доверяя опытности, держался берегов; наконец, решается плыть в открытое море, и не робкое путешествие свое рассказывать, но советов просить должен. В воспитании юношества, в сем важном деле, где я по званию своему участвую более других членов Университета, в исполнении сей важной обязанности прошу ваших советов. Осмеливаюсь подвергнуть вашему суждению мои мысли, полагая, что они заключают в себе первые основания нравственности и могут указывать на те правила, которым следовать обязаны наставники. Ими намерен и я руководствоваться, как путешественник, чтобы не сбиться с пути, смотрит на приметы, расставленные по дороге.
В каком состоянии, воображаю, должен бы находиться человек, отчужденный от общества людей, отданный на волю одной дикой природе. Обращаю потом мысли к человеку, который среди устроенного, образованного гражданства последних веков просвещения, высокими познаниями своими составляет честь и славу своего отечества. Какая разность; какое безмерное расстояние разделяет того и другого. Эту разность произвело - воспитание. Оно начинается от колыбели, приобретается сперва одним подражанием, постепенно развертывается ум, память, воображение, вкус к изящному, пробуждается любовь к себе, к ближнему, любовь славы, чувство чести, желание наслаждаться жизнию. Все способности ума все дарования, все страсти, все это обделывает воспитание, соглашает в одно стройное целое, и человек, как бы снова родившись, является творение в совершенстве.
Наружный вид его, возвышенное чело, взор, который всюду устремляется, все созерцает вверху, вокруг себя; черты лица, в которых изображается чувственность, покоренная уму, - все показывает, что он родился быть господином, повелителем, царем природы. Но мудрость, с которой он должен править с наследственного своего трона, не дана ему от рождения: она приобретается учением.
В чем же должна заключаться эта мудрость? Чему должно нам учиться, чтобы достигнуть своего назначения? Какие способности должны быть раскрыты и усовершенствованы, какие должны потерпеть перемены; что надобно придать, что отсечь, как излишнее, вредное?
Мое мнение: ничего не уничтожать и все усовершенствовать. Неужели дары природы напрасны? Как осмелимся оcуждать их? Кого обвиним в них? Одного признаем виновника всему, что ни существует; исповедуем его и благоговеем пред его бесконечною премудростию.
Всего обыкновеннее слышать жалобы на страсти, но как справедливо сказал Мабли: чем страсти сильнее, тем они полезнее в обществе, направление их может быть только вредно.
Что же надобно сказать о дарованиях умственных, врожденных побуждениях, свойственных человеку желаниях? Все должно остаться при нем: иначе исказим его природу, будем ее насиловать и повредим его благополучию.
Обратимся, во-первых, к главнейшей способности, уму, которым хотят отличить человека от прочих животных, противуполагая в последних инстинкт. Я не того мнения, чтобы человек лишен был инстинкта, который является во многих действиях ума, который в соединении с умом составляет Гений. Замечу только мимоходом, что инстинкт не приобретается; Гением быть нельзя, кто не родился. В этом-то искусство воспитателей: открыть Гений, обогатить его познаниями и дать свободу следовать его внушениям. Ум, если хотят составить его из воображения и памяти, едва ли отличает нас от животных? Но разум, без сомнения, принадлежит исключительно человеку; разум - это значит известные начала суждения, в которых как бы отпечатались первые действующие причины вселенной и которые соглашают, таким образом, все наши заключения с явлениями в природе, где противоречия существовать не могут.
Как бы то ни было, но в том надобно признаться, что не столько уму нашему, сколько дару слова одолжены мы всем нашим превосходством пред прочими животными. Из них самые близкие по сложению своего тела, как уверяют анатомики, лишены органов, помощию которых могли бы произносить сложные звуки. Им запрещено передавать друг другу понятия. Одному человеку предоставлено это право; он один на земле пользуется сим даром; ему одному велено учиться, изощрять свой ум, искать истин соединенными силами. Слова, как бы лучи ума его, передают и распространяют свет учения. Язык народа - свидетельство его образованности, верное доказательство степени его просвещения.
Чему, спрашиваю я, одолжены своими блистательными успехами в последнее время математические и физические науки, слава нынешних веков, торжество ума человеческого? Без сомнения, искусственному языку своему, ибо как назвать все сии знаки различных исчислений, как не особенным, весьма сжатым языком, который, не утомляя напрасно нашего внимания, одной чертой выражает обширные понятия. Такие успехи математических наук, затмивши всякое другое учение, справедливо удивляют нас; заставляют признаться, что уму человеческому предоставлено исключительно познавать сего рода истины, что он, может быть, напрасно гоняется за другими; надобно согласиться и с тем, что математики открыли прямые средства к приобретению познаний. Еще не с давнего времени пользуемся мы сими средствами. Их указал нам знаменитый Бакон. Оставьте, говорил он, трудиться напрасно, стараясь извлечь из одного разума всю мудрость; спрашивайте природу, она хранит все истины и на вопросы ваши будет отвечать вам непременно и удовлетворительно. Наконец, Гений Декарта привел эту счастливую перемену, и, благодаря его дарованиям, мы живем уже в такие времена, когда едва тень древней схоластики бродит по университетам.
Здесь, в это заведение вступивши, юношество не услышит пустых слов без всякой мысли, одних звуков без всякого значения. Здесь учат тому, что на самом деле существует, а не тому, что изобретено одним праздным умом. Здесь преподаются точные и естественные науки, с пособием языков и познаний исторических. Здесь преподаватели разделяют между собою предметы, которыми всю жизнь свою занимаются, еще с молодых лет почувствовав в себе охоту и некоторые дарования.
Как жалко, что истинному просвещению предпочитаются суетные выгоды домашнего воспитания. Кто хочет образовать своих детей для Государства, тот должен прибегнуть к средствам, которые одно только Государство в состоянии доставить, тот должен учить своих детей в общественных заведениях.
Одно образование умственное не довершает еще воспитание. Человек, обогащая свой ум познаниями, еще должен учиться уметь наслаждаться жизнию. Я хочу говорить об образованности вкуса.
Жить - значит чувствовать, наслаждаться жизнию, чувствовать непрестанно новое, которое бы напоминало, что мы живем. Так, стихотворец наш Державин говорит о людях:
Непостоянство - доля смертных,
В пременах вкуса - счастье их.
Среди утех своих несметных
Желаем мы утех иных.
Единообразное движение мертво. Покой приятен после трудов и скоро обращается в скуку. Наслаждение заключается в волнении чувств, под тем условием, чтобы оно держалось в известных пределах. Впрочем, все равно, на веселое или печальное обращается наше внимание. И возвраты к унынию приятны; и трогательные картины бедствий человеческих нас привлекают. С удовольствием слушаем мы Эдипа на сцене театра, когда он рассказывает о беспримерных своих несчастиях. Веселое и печальное, как две противные силы, волнуют жизнь нашу внутри той волны, где заключаются все удовольствия, свойственные человеческой природе. Или подобно реке она течет в излучистых берегах: то разливается в лугах радости, то обмывает крутые утесы горестных размышлений. Ничто так не стесняет сего потока, как невежество: мертвою, прямою дорогою провожает оно жизнь от колыбели к могиле. Еще в низкой доле изнурительные труды необходимости, мешаясь с отдохновением, услаждают жизнь земледельца и ремесленника; но вы, которых существование несправедливый случай обратил в тяжелый налог другим; вы, которых ум отупел и чувство заглохло; вы не наслаждаетесь жизнию. Для вас мертва природа, чужды красоты поэзии, лишена прелести и великолепия архитектура, незанимательна история веков. Я утешаюсь мыслию, что из нашего Университета не выйдут подобные произведения растительной природы; даже не войдут сюда, если, к несчастию, уже родились с таким назначением. Не выйдут, повторяю, потому, что здесь продолжается любовь славы, чувство чести и внутреннего достоинства.
Кажется природа, одарив столь щедро человека при его рождении, еще не удовольствовалась. Вдохнула в каждого желание превосходить других, быть известным, быть предметом удивления, прославиться; и таким образом возложила на самого человека попечение о своем усовершенствовании. Ум в непрестанной деятельности силится стяжать почести, возвыситься - и все человеческое племя идет от совершенства к совершенству и где остановится?
Другие обязанности отзывают и охлаждают стремление к славе. Срочное время поручено человеку хранить огонь жизни; хранить с тем, чтобы он предал его другим. Он живет, чтобы оставить по себе потомство. Любовь к жизни, сильное побуждение во всех тварях, ты исполняешь высокую цель природы.
Я переступил чрез вершину моей жизни, при первом шаге чувствую уже тяжесть, которая увлекает меня по отлогости второй половины моего пути. Всегда был я внимателен к явлениям организма; теперь не могу наблюдать, не могу говорить о них равнодушно. Покоится жизнь в зерне растения под охранительной пленою против враждебных стихий; но деятельность их, наконец, улучшает время и до того беззаботная вдруг пробуждается от сна. Тогда, с превосходством еще сил, строит она орудное жилище против непрестанного нападения. Скоро, почувствовав неравный бой, помышляет о побеге и скрывается в новом зерне. Вот краткое описание явления жизни в растении, животном и человеке. Чем удержать это стремление к побегу изменяющей жизни? Как рано пробуждается оно, и как верно рассчитано бывает время. Посмотрите на этот прививок: он уже цветет в первую весну. Органическая сила в нем предчувствует, что отчужденный черен от родного дерева, не долговечен, и что ей надобно спешить с плодами. Посмотрите на огородные овощи, когда холодные ночи грозят им скорым морозом: вдруг останавливают они рост свой, и зерна в них спеют. Яблоко, тронутое червем, зреет ранее других и валится на землю. Так порок сокращает жизнь; так юноша созревает преждевременно, удовлетворяя ранним своим желаниям, и ложится в могилу, когда бы ему надобно было цвести. Мы все живем втрое, вчетверо менее, нежели сколько назначено природой. Примерами это доказано: некто Екклестон жил 143 года. Генрих Женкинс - 169 лет. Натуралисты, сравнивая время возрастания человека и животных, приходят к тому же заключению: мы должны бы, говорят они, жить около 200 лет. Но увы, напрасно жизненная сила собирает питательные соки; их сожигает огонь страстей, снедают заботы и губит невежество. Пылкость нашего воображения, наше знание, всегда готовые воспоминания будят страсти и призывают желания не должные. Наставник юношества пусть обратит сюда внимание и постарается предупредить безрассудность молодости, еще не знающей цены своему здоровью.
О, как бы расточительны мы были с нашей жизнью, если бы мысль о смерти не стояла на страже. Где более света, там гуще тень: так все премудро соглашено в мире. Животное следует слепо своему побуждению. Человек знает наслаждения, ищет их с выбором, утончает их; но он не большим пользуется превосходством - он знает, чего бы лучше не знать, знает, что он должен умереть. Мысль мучительная, которая отравляет все наши удовольствия, подобно мечу Дионисия, на волосе повешенному над головою. Смерть, как бездна, которая все поглощает, которую ничем наполнить нельзя; как зло, которое ни в какой договор включить не можно, потому что оно ни с чем нейдет в сравнение.
Но почему же смерть должна быть злом? Мы живем одно настоящее мгновение; прошедшее все равно, как бы ни существовало; с будущим - последует то же. Когда смерть придет, тогда все равно - сколько мы ни прожили. Мы повинуемся гласу природы, не в силах будучи ему противиться; но собственно для нас какая выгода, жить более или менее?
Будем же дорожить жизнию, покуда она не теряет своего достоинства. Пусть примеры в Истории, истинное понятие о чести, любовь к отечеству, пробужденная в юных летах, дадут заранее то благородное направление страстям и ту силу, которые дозволят нам торжествовать над ужасом смерти. С повязкою на глазах, как говорит Рошефуко, мы его не увидим.
Быть готову всякий час принести эту великую жертву требует от нас премудрость творца, вложившего в человеческое сердце с любовию к себе и любовь к ближнему. Отсюда проистекают все начала нравственности предмет воспитания, к которому, как важнейшему, прихожу я к последнему и не хочу говорить о нем, как о науке. Дюало, Рошефуко, Книеге объясняли, каким образом самолюбие бывает скрытою пружиной всех поступков человека в обществе. Кто, спрашиваю, умел в полноте изложить, какие обязанности проистекают из любви к ближнему. Были люди, каковы Гоббес и Гельвеций, которые не хотели верить, чтобы человек рожден был для общества. По счастию, заблуждение их не опасно: подобные будут являться, может быть, по временам; но последователей себе не найдут. Как можно усумниться, чтобы творец вселенной, которого признаем за существо благое, только с последним усилием ума дозволил достигать познания, самого необходимого для благополучия человека. Еще можем обойтись без писанных законов, когда они начертаны в сердцах наших. Мы родимся с добродетелями, и совесть дана им в охранение. Примеры научают лучше, нежели толкования и книги.
Вы, воспитанники сего заведения, вы пользовались сими примерами. Уверен, что вы отсюда понесете любовь и добродетели и сохраните ее вместе с благодарностию к вашим наставникам. Вы узнаете, и опыт света еще более уверит вас, что одно чувство любви к ближнему, любви бескорыстной, беспристрастной, истинное желание добра вам налагало на нас попечение просветить вам ум познаниями, утвердить вас в правилах веры, приучить вас к трудолюбию, к порядку, к исполнению ваших обязанностей, сохранить невинность ваших нравов, сберечь и укрепить ваше здоровье, наставить вас в добродетелях, вдохнуть в вас желание славы, чувство благородства, справедливости и чести, этой строгой неприкосновенной честности, которая бы устояла против соблазнительных примеров злоупотребления, не досягаемых наказанием.
Еще вы не в состоянии дать истинной цены словам моим, и не вдруг опытность может вразумить вас. Теперь вступаете вы в свет; новизна и многоразличность впечатлений не дает места размышлениям. Но придет время, когда на блеске настоящего вдруг явится прошедшее с обворожительною прелестию своего туска, подобно нежной затуманенной резьбе на ярком золоте, подобно отраженным предметам в слабом зеркале вод; тогда лета воспитания, лета беззаботной юности всеми невинными удовольствиями предстанут в вашем воспоминании, как образ совершенного счастия, невозвратимо потерянного. Тогда вашего товарища учения встретите вы как родного; тогда в разговоре о вашей юности с благодарностию будете произносить имена ваших наставников, признаетесь, сколь много они желали вам добра; и с торжеством друг другу дадите обещание следовать примерам, от нас слышанным.
Расставаясь с вами, что скажу вам, самого поучительного? Вы счастливее меня, родившись позже. Из истории народов видели вы, что всякое государство переходит возрасты младенчества, возмужалости и старости. То же будет и с нашим любезным отечеством. Хранимое судьбою, медленно возвышается оно в своем величии и достигает высоты, на которую еще не восходило ни одно племя человеческое на земле. Век Петра, Екатерины, Александра были знамениты; но счастливейшие дни России еще впереди. Мы видели зарю, предвестницу их, на востоке; за нею показалось солнце...Я все сказал этим.
Н.И. Лобачевский. Избранные труды по геометрии. М.: Изд-во АН СССР, 1956. c.421-430
https://vk.com/doc399489626_450217586
http://www.twirpx.com/file/1067527/
H.И. Лобачевский. О важнейших предметах воспитания
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_209.htm
Материалы для биографии Н.И. Лобачевского
Из сообщения в печати о торжественном заседании Казанского университета 5 июля 1828г. о произнесенной Н.И. Лобачевским речи «о предметах воспитания общественного» и об утверждении его ректором университета
21 июля и 4 августа 1828
Казань
Сего июля 5 дня в императорском Казанском университете по силе §54 высочайше конфирмованного устава было торжественное собрание.
Сей учебный акт начался в 5 часов по полудни при стечении многочисленного собрания обоего пола посетителей и происходил следующим порядком. По прибытии его высокопреосвященства архиепископа Казанского и Симбирского и кавалера Филарета пропет был духовный кант: Царю небесный, после коего ординарный профессор Эрдман произнес на латинском языке речь о достоинстве и обширности кафедры восточных языков. Потом по проигрании музыки произнесена была о. профессором Булыгиным речь на российском языке о пользе учения исторического, а затем секретарем Совета ординарным профессором Ероховым прочтен был отчет о годичных занятиях Университета, равно как провозглашены имена студентов, удостоенных медалей, выпуска из Университета и перевода из одного разряда в другой. В заключение собрания ректор Университета Лобачевский произнес речь о предметах воспитания общественного [стр. 295-296].
В сем Академическом году определены к должностям и уволены от них следующие лица:
1) Государь император в 30 день июля 1827 года по докладу г. министра народного просвещения высочайше утвердил орд. профессора Лобачевского ректором Казанского университета впредь на 3 года [стр. 320].
«О торжественном собрании, бывшем в ими. Казанском университете июля 5 дня сего года» - «Прибавление к Каванскому Вестнику», N29, суббота, июля 21 дня 1828г.. стр. 295-296; и N31, суббота, августа 4 дня 1828г., стр. 320.
Текст речи Н.И. Лобачевского, напечатанный в 1832г., см. ниже, стр. 321-327.

Воспоминания детей Н. И. Лобачевского:
Воспоминания В.Н. Ахлопковой (по записи Р. Яковицкого)

Николай Иванович Лобачевский, столетнюю годовщину со дня рождения которого Казанский университет, а вместе с ним и многие другие рассадники науки праздновали 22-го октября, родился в Нижнем-Новгороде; отец его был католик, архитектор, выходец из Царства Польского. Н.И. Лобачевский воспитывался в Казанской гимназии, затем в Казанском университете, в котором, по окончании курса, занял кафедру профессора, будучи всего 20-летним юношей. Сделавшись потом ректором Казанского университета, Лобачевский не отказался от кафедры, говоря, что желает свои познания передать молодежи, но жалование получал только как ректор. Во время своего ректорства Лобачевский исходатайствовал сумму на постройку клиник при Казанском университете, причем от ассигнованной суммы получился солидный остаток.
Женился Н.И. Лобачевский 45-ти лет, на 19-летней девушке, дочери помещика Казанской и Уфимской губерний, Варваре Алексеевне Моисеевой, по любви.
Варвара Алексеевна была смуглая брюнетка с черными глазами, высокого роста, живая, вспыльчивая, словом, - полная противоположность Николаю Ивановичу, человеку серьезному, редко смеявшемуся и только слегка улыбавшемуся, аккуратному до того, что каждый карандаш и перо он завертывал в бумагу, когда собирался в дорогу. Спорить и доказывать Николай Иванович любил только по серьезным поводам. Когда сердилась вспыльчивая супруга его, он упорно молчал, покуривая свою трубку; когда же вспыльчивость жены проходила, Н.И. кратко и внушительно указывал ей всю неблагоразумпость ее речей. В обществе Н.И. всегда был любезен, причем шутить и острить иногда тоже был не прочь.
Н.И. был в высшей степени хлебосолен; он часто сам заказывал повару свои любимые кушанья и рассказывал ему, сколько и чего именно положить туда; все кушанья были на миндальном молоке и прованском масле.
Походка Николая Ивановича и все его движения были медленные, жизнь его во всем была рассчитана; все делал он по часам, и в городе, и в деревне придерживаясь известного расписания.
Каждое утро он окачивал себя водою со льдом, после обеда не спал, но, выпив чашку кофе и заложивши руки назад, ходил по комнатам для моциона или работал в своем саду. Из спиртных напитков в рот ничего не брал, кроме рюмки мадеры или хереса; курил всегда только трубку или сигары. Н.И. был враг ламп и работал в своем кабинете постоянно при двух свечах.
Н.И. очень любил басни Лафонтена, заставляя детей своих читать и переводить их. Любил он очень сочинения Дюма и Пушкина, иногда декламируя последнего в семейном кругу своем.
В деревне своей «Слободка», в 50 вер. от Казани, на берегу Волги, Николай Иванович раавел великолепный сад, выписывал и сажал там разные деревья и кусты, расчищал дорожки и превратил овраги и пустыри в цветущие и красивые места, с искусственным орошением. Жителям г. Казани приходилось брать дурную воду из скверного озера Кабан, и Николай Иванович долго трудился над проектом проведения воды из Волги. Вообще, строиться и улучшать все в хозяйстве - это была страсть Николая Ивановича, тратившего на это очень большие деньги.
Николай Иванович Лобачевский имел двух братьев-Александра и Алексея; Алексей умер старым холостяком, а Александр утонул студентом в речке Казанке. К детям своим (он прижил с женой 15 человек) Николай Иванович был строг; он сам подготовлял их прямо в университет и там на экзаменах обходился с ними строже, чем с прочими студентами, так что дети потом приходили к матери со слезами и с жалобой на строгость отца. Смерть старшего сына, первенца Алексея, умершего студентом от чахотки в 19-м году жизни, сильно повлияла на Николая Ивановича; он заметно начал с этих пор болеть и чувствовать себя все хуже и хуже. К студентам Н.И. Лобачевский тоже вообще был строг, но никогда не выключал и не губил их, а, напротив, делал много добра и выводил бедных студентов в люди. Если провинится студент, он пригласит его к себе в кабинет на квартиру, запрется на замок и там долго держит виноватого, час и два. Студент выходит расстроенный, бледный, - головомойка была порядочная.
Когда Н.И. Лобачевский лишился уже зрения, и жена вела его как-то под руку по комнатам, врывается в залу молодой человек, бросается к ногам Николая Ивановича и, рыдая, благодарит его. Николай Иванович, не видя, спрашивает: кто это? А тот не может даже выговорить ни слова от волнения и обнимает только колени Николая Ивановича. Наконец, студент произнес свою фамилию; это был студент К[риницын?]: ему угрожало итти в солдаты, потому что он был из податного сословия и попался в какой-то истории. Н.И. Лобачевский его выручил; он кончил затем курс и занял в Сибири важный пост. Другой факт. Николай Розов, сын бедного священника, из Сибири пришел пешком в Казань, чтобы поступить в университет; обратился он к Н.И. Лобачевскому и с его помощью поступил на медицинский факультет и жил даже в его доме, а летом ездил вместе в деревню «Слободка». Розов сделался впоследствии тайным советником и директором медицинского департамента, и так был привязан к семейству Лобачевских, что когда вдова Варвара Алексеевна Лобачевская, живя уже в Петербурге, сообщала ему о своей болезни, он всегда немедленно приезжал и говорил, что хотя он никуда не ездит и от всякой практики отказался, но ее, как благодетельницу, всегда готов лечить.
Еще интересный факт. Заходя несколько раз в итальянский магазин, торгующий нотами и картинами в Казани, Н.И. Лобачевский видел там приказчика-мальчугана; он обыкновенно ходил по городу с коробом товара на плечах, а за прилавком Н.И. заставал его сидящим постоянно за каким-то вычислением. Заметив в мальчике такое прилежание и способность к математике, Николай Иванович спросил этого мальчика, не желает ли он учиться. Мальчик с радостью согласился, но заявил, что он бедный сирота, что хозяин привез его в Россию из Италии. Поговоривши с хозяином, Николай Иванович взял от него этого мальчика и поместил его в гимназию; гимназист учился хорошо, кончил университет и сделался профессором физики в Казани. Женился он потом на русской; Николай Иванович благословил его образом, и профессор этот каждый почти день приходил в дом к Николаю Ивановичу, в знак своей благодарности. Это был профессор И. А. Больцани.
В 40-х годах было большое солнечное затмение; Н.И. Лобачевский поехал в Пензу (в воспоминаниях г-жи Ахлопковой ошибочно сказано «Симбирск» - Примечание редакции Волжского Вестника), наблюдать его. В базарный день, в полдень солнце скрылось, произошло большое смятение, особенно на базаре, - опрокинули возы с провизией, затем поднялся шум, и распространился слух, что приехал из Казани колдун и украл солнце, и вся эта необузданная базарная толпа бросилась к обсерватории, чтобы растерзать казанского колдуна; только благодаря полиции удалось Николаю Ивановичу спастись от внезапной напасти.
Сочинения свои Н.И. Лобачевский писал на французском языке. Он свободно владел языками греческим и латинским и особенно любил немецкий язык; когда уже слабый, слепой лежал он в постели, то к нему приходил из духовной академии проф. Андрей Беневоленский и читал ему по-гречески; Николай Иванович переводил это, и перевод тут же записывался. Вскоре после смерти Н.И. Лобачевского были присланы из Парижа и Берлина медали за его сочинения; умер Николай Иванович в Казани в собственном доме, на Б. Проломной улице.
«Профессор Николай Иванович Лобачевский в воспоминаниях его дочери Варвары Николаевны Ахлопковой» в гавете «Волжский Вестник», 30 октября (11 ноября) 1893г., N278, стр.3-4, со следующим введением редакции: «Под таким заглавием помещены в номере газеты Новости Дня от 22-го октября воспоминания о Н.И. Лобачевском, записанные, со слов его дочери Варвары Николаевны Ахлопковой, г-м Р. Яковицким. Считаем необходимым повнакомить читателей Волжского Вестника с этими семейными, а потому и в особенности интересными воспоминаниями».

родословная лобачевского
Л.Б. Модзалевский. Материалы для биографии Н.И. Лобачевского. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948. 827с.
https://vk.com/doc399489626_450276816
http://www.twirpx.com/file/2281147/
Н.И. Лобачевский. Научно-педагогическое наследие

Н.И. Лобачевский. Научно-педагогическое наследие. Руководство Казанским университетом. Фрагменты. Письма. - 1976, М., Наука, 664с.
В книге содержатся следующие статьи и материалы:
I. Речь Н.И. Лобачевского О важнейших предметах воспитания. Вводная статья и прим. Б.Л. Лаптева, П.С. Александров. Несколько слов по поводу Речи Лобачевского,
II. Преподавание в Казанском университете. Вступ. статья Б.Л. Лаптева. 1. Преподавание математики. Вводная статья, подбор материалов и прим. Б.Л. Лаптева, 2. Преподавание механики. Вводная статья, подбор материалов и прим. В.В. Морозова, 3. Физика и астрономия. Вводная статья, подбор материалов В.М. Верхунова.
III. Руководство Казанским университетом. Вступ. статья М.Т. Нужина. 1. Ректорская деятельность. Вводная статья В.В. Аристова. Подбор материалов и прим. В.В. Аристова и Н.В. Ермолаевой, 2. Библиотека. Вводная статья В.В. Аристова. Подбор материалов и прим. В.В. Аристова и Н.В. Ермолаевой, 3. Литературно-издательская деятельность. Вводная статья И.Н. Бронштейна. Подбор материалов и прим. Н.Б. Парамоновой, 4. Строительство университета. Вводная статья и прим. Н.А. Евсиной. Подбор материалов В.В. Егерова и Н.А. Евсиной,
IV. Руководство учебными заведениями Казанского учебного округа. Предисл. и редакция А.И. Маркушевича. Вводные статьи, подбор материалов и прим. Э.Д. Днепрова. 1. Общее руководство, 2. Методические наставления и указания.
V. Фрагменты. Обзоры материалов Б.Л. Лаптева. Вводная статья к фрагменту текста Лобачевского Начальные основания логики А.П. Нордена.
VI. Письма Н.И. Лобачевского. Вводная статья, подбор материалов и прим. Б.Л. Лаптева. Приложение: К иконографии Н.И. Лобачевского (Б.Л. Лаптев),
Указатель публикуемых в данной книге текстов Н.И. Лобачевского.
Н.И. Лобачевский был не только гениальным ученым, геометрические открытия которого особенно содействовали революционным преобразованиям в математике, а затем и в физике последних полутора столетий, но и крупнейшим деятелем народного просвещения на всех его уровнях и в самых различных его областях. Преподаванию и административной работе в Казанском университете он уделял большую часть своего времени и энергии с 1814 по 1845гг., а с 1827 по 1848 гг. он руководил всеми училищами обширного Казанского учебного округа, объединявшего 11 губерний, от Астраханской на юге, до Вятской на севере и до Тобольской на востоке. Эта гигантская работа Лобачевского отражена, хотя и не полностью, частью в некоторых печатных, но более всего в тысячах рукописных документов, сохранившихся в различных архивах и других учреждениях Казани и Ленинграда.
...Сборник издан к 150-летию со времени представления Лобачевским его первого мемуара по неевклидовой геометрии. По своему значению для дальнейшего более полного исследования жизни и творчества Лобачевского рецензируемая книга не менее ценна, чем «Материалы» Л.Б. Модзалевского. В ней несколько меньше документов - их 253, но все они написаны самим Лобачевским, снабжены прекрасным вспомогательным научным аппаратом в виде вступительных статей, комментариев, содержащих к тому же ссылки на множество других архивных бумаг, не включенных в книгу. Не все документы печатаются впервые - их 181, но повторное издание остальных 72 было необходимо, чтобы придать сборнику целостный характер.
Рецензируемая книга существенно отличается от «Материалов» и по структуре.
Модзалевский располагал документы просто в хронологическом порядке, независимо от их содержания. В новом сборнике все документы распределены по 6 основным разделам, часть которых разбита еще на подразделы, а именно:
I. Ректорская речь Лобачевского «О важнейших предметах воспитания»;
II. Преподавание в Казанском университете (с подразделами математика, механика и физика с астрономией);
III. Руководство Казанским университетом (ректорская деятельность, библиотека, литературно-издательская деятельность, строительство);
IV. Руководство учебными заведениями Казанского учебного округа (общее руководство, методические наставления и указания);
V. Фрагменты;
VI. Письма.
Каждому разделу и подразделу предпосылается содержательная вступительная статья и в каждом сосредоточен весь необходимый комментаторский аппарат. В конце книги даны указатель публикуемых текстов, в котором материалы, публикуемые впервые, отмечены звездочкой и именной указатель упоминаемых в книге современников Лобачевского. Можно пожалеть, что за биографическими сведениями о большом числе лиц в указателе дается лишь отсылка к указателю в «Материалах» Модзалевского, давно ставших библиографической редкостью.

Сборник, открывается речью «О важнейших предметах воспитания», произнесенной Лобачевским в торжественном собрании Казанского университета 5 (17) июля 1828г., через год после начала его ректорской деятельности. Лобачевский чеканно, нередко афористически высказал здесь свое понимание целей университетского воспитания и принципы своего философского и нравственного мировоззрения. Речь Лобачевского прокомментирована в сборнике дважды - в статье и примечаниях Б.Л. Лаптева и в помещенной в качестве приложения сокращенной переработке лекции П.С. Александрова о воспитательных идеях Лобачевского, прочитанной в марте 1967г. в Актовом зале Московского университета. Лобачевский ставил перед университетами задачу формирования гармонической личности, соединяющей образование умственное с нравственным и эстетическим и сознающей свои обязанности перед другими людьми и перед отечеством. Среди комментариев Б.Л. Лаптева интересно замечание, что по всей вероятности характеристика метода познания, формулируемая Лобачевским со ссылкой на Бэкона, «стоит в прямой связи с созданием им новой геометрии» (стр. 22). В конце речи-статьи П.С. Александрова с полным основанием говорится, что речь Лобачевского «может рассматриваться как «программа», идеальная для своего времени, воспитательной работы университетского преподавателя со студентами» и что «многое из этой программы не устарело и сейчас», хотя в наше время в деле воспитания подлинного советского гражданина прибавилось много новых задач (стр. 32).
Н.И. Лобачевский. Научно-педагогическое наследие. Руководство Казанским университетом. Фрагменты. Письма (рецензия А.П. Юшкевич). УМН, 1978, том 33, выпуск 3(201), 217-221
http://www.mathnet.ru/php/archive.phtml?jrnid=rm&option_lang=rus&paperid=3456&wshow=paper
...В начале речи Лобачевский, отметив, что он уже год трудится на посту ректора, вспоминает, как нелегко ему было оторваться от научных занятий. Он принял должность ректора, лишь подчиняясь мнению товарищей и стремясь принести пользу университету. Он жалуется на недостаточность своих сил, но его ободряет улучшение обстоятельств и внимание попечителя. Называя протекший год годом испытания, он надеется, что следующий будет годом исполнения, а третий - годом
успеха (торжества моего) и просит критики и советов по поводу высказываемых им далее принципов воспитания.
Затем он останавливается на роли воспитания и образования, преобразующих дикого человека в гармонично развитого просвещенного члена общества. Ничто не должно подавляться, даже страсти полезны в обществе, только их направление может быть вредно. Касаясь понятий инстинкта, ума и разума, Лобачевский характеризует гений как соединение инстинкта (здесь, повидимому, подразумевается то, что мы называем интуицией) с умом и ставит задачу перед воспитателями - открыть гениальность в юноше, обогатить его познаниями, а далее дать ему свободу в его творчестве.
Замечательна характеристика разума, т.е. логического мышления, включающая положение о познаваемости мира: Разум, это значит, известные начала суждения, в которых как бы отпечатались первые действующие причины Вселенной и которые соглашают таким образом все наши заключения с явлениями в природе, где противоречия существовать не могут.
Особо подчеркивается значение языка в развитии просвещения. Необычайные успехи математических наук поставлены в связь с созданием и использованием специальной символики, т.е. как бы языков различных исчислений.
...От студента Лобачевский не только требовал приобретения высокой квалификации по избранной им специальности, но, подчеркивая общественную роль образования, стремился увлечь юношу патриотическим идеалом ученого-гражданина, который высокими познаниями составляет честь и славу своего отечества.
Б.Л. Лаптев. Н.И. Лобачевский и его геометрия. Пособие для учащихся. М.: Просвещение, 1976. 112с.
https://vk.com/doc399489626_450356713
http://libweb.kpfu.ru/z3950/ubiz/lobachev.pdf
Несомненно, речь Лобачевского является одним из выдающихся памятников русской педагогической мысли. В то же время ее литературные достоинства, волнующая эмоциональность и совершенство всей ее композиции делают эту речь подлинным художественным произведением, своеобразной «педагогической поэмой» и вместе с тем жемчужиной ораторского искусства. Лобачевский мало касается конкретных вопросов воспитания - в часовой речи трудно дать решение конкретных задач, возникающих в такой огромной области, как воспитание человека. Но он дал как бы общую канву, общую схему для рассуждений, касающихся воспитания в целом, эта схема содержит много элементов, не устаревших и сейчас…
Перед нами две неразрывно связанные между собой стороны одного целого - личность как член общества и личность как микрокосм, как мир индивидуальных мыслей, чувств, стремлений.
«Были люди, - говорит Лобачевский - каковы Гоббс и Гельвеций, которые не хотели верить, чтобы человек рожден был для общества. По счастию, заблуждение их не опасно: подобные будут являться, может быть, по временам, но последователей себе не найдут».
Красной нитью всей речи Лобачевского - его слова: «Жить - значит чувствовать, наслаждаться жизнию, чувствовать непрестанно новое, которое бы напоминало, что мы живем».
«Всего обыкновеннее слышать жалобы на страсти, но, как справедливо сказал Мабли: чем страсти сильнее, тем они полезнее в обществе; лишь направление их может быть вредно».
Вот это, по-моему, и есть основная идея речи Лобачевского, и обращена она к молодежи: Не проходите мимо всего того богатства, которое вас окружает, богатства всех возможностей, представляемых вам жизнью в обществе и среди людей, богатства, созданного человеком, богатства, которое дает вам наука, искусство, природа; вбирайте все это богатство в себя. Это и значит - так я понимаю Лобачевского - наслаждаться жизнью. Относитесь к этому богатству не безразлично, а страстно и давайте страстям вашим именно то направление, которое ведет в человеческое общество, а не от него, в закоулки замкнутого индивидуального существования.
И наука, и искусство - всякое человеческое творчество - есть прежде всего явление социальное. Человек, помещенный в одиночестве на какую-нибудь другую планету, не мог бы быть творческой личностью, он был бы лишен основного стимула творчества - чувства общения с другими людьми.
Извечной потребностью думающего человека является потребность поделиться, рассказать другому то, о чем ты думал и что так дорого тебе; потребность нести свое творчество - велико ли оно, или мало - к людям, в какой-то коллектив…
П.С. Александров. Несколько слов по поводу речи Лобачевского «О важнейших предметах воспитания» (журнал "Квант" N5,1996)
http://kvant.mccme.ru/1996/05/neskolko_slov_po_povodu_rechi.htm
А.В. Васильев. Николай Иванович Лобачевский (1792-1856). М.: «Наука», 1992
http://www.pyrkov-professor.ru/default.aspx?ArticleId=828&tabid=190
https://vk.com/doc399489626_450311186
Воображаемая геометрия
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_798.htm
Продолжение
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_800.htm

  


СТАТИСТИКА