Самоорганизация и неравновесные
процессы в физике, химии и биологии
 Мысли | Доклады | Самоорганизация 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   

Системы ценностей и ценность информации
от 13.10.05
  
Доклады


Причина, по которой наши традиционные системы ценностей сегодня не работают, - и ведут нас и всю нашу экосистему к катастрофе, - заключается в том, что исходные допущения этой системы ценностей являются неверными для нашего времени. Человеческие ценности не абсолютны, не созданы на небесах и не установлены раз и навсегда законом природы. Напротив, человеческие ценности эволюционны, взаимосвязаны и обусловлены ситуациями, в которых они развиваются

Как и многие ученые, я предпочитаю поиск истины, какой бы неприятной она не была, ложным представлениям и иллюзорным ценностям. Если наука утверждает, что человеческая жизнь лишена какой бы то ни было конечной цели, ценности или смысла более высокого порядка, что нас и наш мир приводят в движение лишь бессознательные равнодушные физические силы, то я готов был считаться с этим. Чем больше я узнавал о деятельности мозга и о том, как он обрабатывает информацию, тем более усиливалась моя приверженность той истине, которая получает соответствующее эмпирическое обоснование во внешнем реальном мире.
Тем не менее, не отказываясь от научных принципов и не ставя их под сомнение, я к сегодняшнему дню практически вернулся к исходной точке, дабы отказаться от истины, которой традиционно придерживалась наука, а также от ее господствующего центрального догмата, согласно которому все в нашем универсуме, включая человеческую психику, можно описать исключительно в физических терминах, что науке нет абсолютно никакой необходимости обращаться к явлениям сознательного, ментального или духовного порядка. Как специалист в области исследований мозга я уверовал в реальность сознательных ментально-духовных сущностей и в необходимость их причиннообусловливающей роли как в деятельности мозга, так и в его эволюции; я пришел к выводу, что наука, категорически отрицая это, изначально заблуждалась. В частности, я полагаю, что система субъективных ценностей мозга является мощной внутренней силой, которая, больше чем какая-либо иная, определяет форму человеческой культуры и ход событий в цивилизованном мире.
Переворот в системе моих воззрений начался с некоторого изменения моих взглядов на сознание и на отношение сознания к физическому мозгу. Вскоре стало очевидным, что если принять эти пересмотренные концепции соотношения сознания и мозга, то они изменят наши научные взгляды на природу человека и на природу вообще, а также на типы управляющих ими сил. Среди множества идеологических и ценностных импликаций мне удалось увидеть основы для возникновения натуралистической глобальной этики для всех наций и культур, лежащей в основе нейтральной универсальности и достоверности науки, - биоцентрической этики, провозглашающей ценности, направленные на сохранение и укрепление, а не на разрушение нашего мира.
Заключительным тезисом является утверждение, что наука спасет мир не путем разработки и совершенствования технологий (которые только отсрочат, а следовательно, усугубят нашу неизбежную гибель), но путем выработки новых ориентиров и ценностей, в соответствии с которыми следует жить и которыми следует руководствоваться.
По мере развития этих и других идей я обнаружил, что меня все больше и больше притягивали не исследования по рассечению мозга, не мир лаборатории, а эти неотразимые злободневные выводы. Наши эксперименты, направленные на выяснение роли левого и правого полушарий в возникновении различных ментальных состояний, хотя и по-прежнему были увлекательными и плодотворными (Irevarthen 1990), стали казаться мне менее важными в контексте нашего ухудшающегося глобального состояния и поставленного под угрозу будущего, особенно по сравнению с новыми теоретическими положениями о том, что ментальные состояния выполняют интерактивную (детерминирующую) роль причины. К семидесятым годам такой причинностный взгляд на сознание и сознательное привел к столкновению парадигм в науке о поведении и к возможности дальнейшего распространения новой парадигмы на всю науку. Между тем, поскольку возникали все новые импликации, а мои исследования левого и правого полушарий мозга получили другую направленность, я решил, что пора изменить приоритеты с тем, чтобы сосредоточиться на более актуальных и критических проблемах сознания и ментальной причинности.
Многие не понимают, каким образом стратегия спасения мира вырастает из модифицированной теории отношения сознания к физиологии мозга. Ответ можно сформулировать очень просто: судьба биосферы будет зависеть от приоритетов в человеческих ценностях, которые, в свою очередь, будут зависеть от наших воззрений на жизнь и ее смысл. Те мнения, которые поддерживаются наукой по поводу человека и мира, радикально пересмотрены под воздействием изменившегося подхода к сознанию, что оказывает глубокое воздействие на религию, науку, философию и на социальные приоритеты вообще.
Сознание занимает центральное место почти во всех аспектах человеческой деятельности. Все, что человек когда-либо познавал или чувствовал, видел, слышал, воображал, во что верил или что получал в каком бы то ни было опыте, обязательно обрабатывалось универсальным медиумом - сознающим разумом.
Сознание - это передаточная система всех наших ценностей, нашего понимания цели и смысла, правильного и неправильного, любви, ненависти, красоты, святости и всего остального, что делает жизнь ценной...
Придерживаясь общей точки зрения функциональной организации мозга и мозговых процессов, вряд ли можно высоко оценить центральное управляющее и контролирующее воздействие человеческих воззрений на формирование как индивидуального, так и социального поведения. Наши убеждения определяют то, что мы ценим, что выбираем, как поступаем, как мы решаем общественно-политические проблемы. Из этого следует, что наши текущие глобальные кризисы являются в большей мере результатом неадекватных социальных ценностей и воззрений. Я думаю, что человеческая судьба и судьба всей нашей биосферы оказались в полной зависимости от тех воззрений и ценностей, которые выберут следующие несколько поколений (надеюсь, что они будут), в соответствии с которыми они будут жить и которыми они будут руководствоваться.
Наиболее важными воззрениями являются не те, что касаются обычных повседневных забот и основных средств существования, а религиозные, философские и идеологические воззрения более высокого порядка - те, ради которых люди живут и умирают, - воззрения, касающиеся цели и смысла жизни, веры в Бога, человеческой психики и ее роли в космической системе. Подобные верования определяют суждение общества о том, какими должны быть вещи в этом мире, о культурном смысле ценностей, о правильном и неправильном в морали, о социальной справедливости.
Сила доминирующего мировоззрения и связанной с ним системы убеждений в миллиардах умов, определяя образ мышления людей, их ценности и их решения, направляет ход истории. Важно, чтобы мы попытались осознать роль этой силы в создании нынешнего шаткого положения человеческого существования.
...
Как подтверждают газетные заголовки и вся история, проблемы возникают в том случае, когда мощные движущие силы и корректоры человеческих стремлений вступают в конфликт либо друг с другом, либо с действительностью. Несмотря на значительный прогресс в нашем знании о космосе, природе и человеке, существующие в мире системы воззрений остаются настолько различными и даже несовместимыми, что если мы принимаем за истину воззрения одного народа, то из этого следует, что священные для других народов истины должны быть ложными и ведущими к заблуждениям. Хотя в здоровом разнообразии религий имеются некоторые преимущества, различия воззрений, доведенные до взаимного недоверия и гражданской нетерпимости, становятся главной причиной мирового конфликта, не говоря о тех серьезных сомнениях, которые возникают по вопросу о том, какие же из этих разнообразных воззрений действительно истинны.
Вероятно, самым широким и глубоким разрывом в современной культуре и источником самого глубокого противоречия и взаимного непонимания является несовместимость, разделяющая два великих кредо нашего времени - науку и господствующую религию. Два фундаментально противоположных взгляда на существование, построены и защищаются в рамках двух совершенно различных критериев истины. Наука требует от нас принятия чисто объективного, материалистического, основанного на законах сохранения массы и энергии, взгляда на космос. С другой стороны, религия требует веры в противоположное - в мир, наполненный и управляемый духовным разумом, любовью, целесообразностью. В конечном счете выбор возможен лишь между этими двумя противоположными концепциями реальности: либо универсум, подчиненный плану свыше, с духовными ценностями, целью и высшим смыслом, либо духовная пустота, лишенный ценностей космос, самоуправляемый по законам квантовой физики.
Для меня как ученого важным аспектом этого противоречия было то, что наука, так демонстративно преуспевающая и находящаяся в соприкосновении с действительностью во многих отношениях, - и, похоже располагающая доказательным, самым достоверным подходом к истине, - учит, что мы и наш мир - всего лишь продукты счастливой случайности физики, совершенно лишенные целеполагающих принципов или конечного смысла. Наука настаивает на отсутствии действительной свободы воли или выбора, какой-либо реальной истинности в морали.
Далее наука утверждает, что все сознательное содержание жизненного опыта - это всего лишь избыточный побочный продукт деятельности мозга, никак не влияющий на ход событий ни в мозге, ни в реальном мире, немощный эпифеномен, который вначале возникает из забытья, а в конце также уходит в забытье.
В любом случае к сожалению очевидно, что современная цивилизация вынуждена действовать, исходя из двух очень разных и непримиримых ориентирующих воззрений. Одна из них лишена достоверности в свете современной науки, другая отталкивает гуманистические призывы и бросает вызов повседневному опыту и здравому смыслу. Сталкиваясь с этой дилеммой, я в течение многих лет придерживался обычной практики принятия каждой системы внутри ее собственной сферы, но при этом всегда помнил об их строгом разделении. Когда речь шла о моральных, религиозных или связанных с ними гуманистических проблемах, приходилось отбрасывать научные убеждения. В лаборатории же, напротив, исключались всякие ментальные или духовные объяснения.
Такой же двойной стандарт укоренился в политике и праве. Он проявился в отделении церкви от государства и широко одобряется во всем западном обществе. В 1984 году Национальная академия наук США издала брошюру Наука и креационизм (Press 1984), в которой категорически заявлялось, что религия и наука - раздельные и взаимоисключающие сферы человеческой мысли, чье присутствие в одном и том же контексте ведет как к непониманию научной теории, так и религиозных воззрений.
Как ученый в области исследований мозговой деятельности, занимающийся изучением способов и методов мозговых когнитивных процессов, я нахожу, что такого рода двойное мышление оставляет желать лучшего. Если две системы воззрений, касающиеся таких жизненно важных вешей, как природа, происхождение и судьба человечества, жизни и вселенной, а также движущих сил, воспринимать как стоящие в прямом противоречии друг с другом и как действительно взаимоисключающие, то тогда определенно что-то во всем этом существенно неверно!
Р.У. Сперри. Перспективы менталистской революции и возникновение нового научного мировоззрения. Из книги Мозг и разум. М., 1994. c.20-44. Роджер Сперри (1913-1994). Нобелевская премия 1981 по физиологии за открытия, касающиеся функциональной специализации (ассиметрии) полушарий головного мозга
http://www.twirpx.com/file/657536/
Система ценностей...мы должны раскрыть все смысловое содержание этой новой детерминации бытия, которую мы назвали кратко - свободной целесообразностью. Целесообразное действие прежде всего ставит себе цель, затем обдумывает и отыскивает средства. Цель есть то, чего не существует в настоящем, но предвидится и предвосхищается в будущем. Цель есть то, что реально не существует, но должно существовать. Где же сущecтвyeт эта цель? Она существует только в сознании, только в субъекте, она не существует в объективной реальности.
Обдумывание и изобретение средств существует тоже не иначе как в сознании, в познающем субъекте. Только когда поставлена цель и найдены средства, когда выполнены эти два духовных акта субъекта, наступает третий акт реализации, который можно назвать - воплощением идеи, ее материализацией (идеальный проект дома воплощается в реальной материи).
Совершенно ясно, что здесь, в понимании реального действия, нельзя обойтись без противопоставления идеального и реального бытия, духовного и материального бытия. Здесь бытие сознания определяет материальное бытие, а не наоборот.
Таким образом, целесообразное действие предполагает действующее лицо, субъекта действия, преображающего и изменяющего объективную реальность. Категория субъекта, действующего лица, просто не существует, если допустить, что бытие определяет сознание, она не может существовать в последовательном материализме, который есть монистический детерминизм.
Итак, сознательная целесообразность требует категории личности и категории цели средств. Но этого мало: спрашивается, чем детерминирована цель? Выбор цели не есть нечто случайное, абсолютно неопределенное, хотя он и свободен...какие же цели определяются как должные? Те, которые признаются ценными. В основе каждой постановки цели, каждого действия и решения лежит (сознательно или бессознательно) суждение о ценности. Как и всякое суждение, оно может быть ошибочным и субъективным, но не может быть истинным и объективным, ибо существуют истинные объективные ценности.
Никакая философия не может этого отрицать, ибо различные системы спорят лишь о том, что именно истинно ценно, а не о том, существует ли ценное, которое всегда предполагается. Наука есть объективная ценность, социальная организация есть объективная ценность, хозяйство и техника суть субъективные ценности, личность есть объективная ценность, наконец, жизнь есть объективная ценность (и притом сама жизнь есть сплошная - сознательная или бессознательная - оценка).
Многообразные действия, которые наполняют жизнь личности, не представляют собой бессистемного хаоса, но образуют некоторую систему (всегда несовершенную), некоторый образ действия; он определяется системой ценностей, которую данная личность признала и усвоила в жизни (это то, что она в конце концов любит и ценит).
Свободная личность, действующее лицо истории и личной биографии есть особая категория: это не только сознание цели и мышление средств (этим самым познание причин), это прежде вcero познание системы ценностей и энергия воли, направленной нa их осуществление. Без этого нет свободной личности. Личность есть высшее единство познающего, оценивающего и действующего субъекта.
Сама личность, индивидуальная и соборная, народ, нация (но отнюдь не класс) есть драгоценнейшее явление культуры.
И каждая нация, и каждая культура имеет свою систему ценностей, которую она культивирует, и свою высшую ценность и святыню, которую она религиозно почитает
Б.П. Вышеславцев. Вечное в русской философии. Нью-Йорк, 1955, с.55-57
http://www.twirpx.com/file/1053601/
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_303.htm
http://www.odinblago.ru/filosofiya/visheslavcev/visheslavcev_vechnoe/
I да Ореовiе завiете любыте
Света зелена i жiвотнiа
I любыте друзе сва
I быте мiрнiе мезде Родi
...
iмяхомь iе Славете всак Трiзень Трi Вiеде

  


СТАТИСТИКА